ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Он тоже вложил средства в это предприятие? – поинтересовалась Клара.

– Да, – кивнула фрау Эльбенгрубер.

Клара обернулась и внимательно посмотрела на эту толпу богачей. О, да, возможно, Феликс был прав, когда говорил, что все они обречены. Их жизнь закончилась, когда они пресытились ею. Странно, что люди отдают свои средства неизвестно куда. Никто из них не верил в идеи Реммера, так как не может человек материального мира поверить в мир идей, призрачный мир, который нельзя ухватить, потрогать. Им просто было интересно, что выйдет, если реализовать предложения очередного утописта.

Глава 18

25 октября 2021 года,

Куала-Лумпур, Малайзия, 13:17.

После встречи с Кларой Феликс пребывал в некой прострации. Наверное, очень редко бывает, что девушка так сильно может заинтересовать мужчину, что он не может думать ни о чем, кроме как о ней. Феликс вновь и вновь перебирал в голове подробности того разговора с Кларой, вспоминал, не сказал ли он лишнего, не был ли слишком резок, а найдя подозрительные слова, подвергал их и себя страшной критике. Она была великолепна! Ее улыбку, кокетливую, слегка игривую, забыть было невозможно. Феликс следил за нею в течение всего вечера, наблюдая украдкой, чтобы она не заметила его чрезмерного внимания. Его восхищала ее манера во время разговора чуть прикрывать глаза. Ее большие глаза… Он утонул, растворился бы в них без остатка. Боже, как она была прекрасна! Внезапно сквозь сладкую пелену мечты прорывается голос разума: внимательнее, Феликс, ты же агент разведки, держись спокойнее…

И следующая мысль: к черту разведку! Клару надо обязательно найти.

Эти мысли не покидали Феликса и в последовавшую ночь, отчего он встал утром невыспавшийся и крайне изможденный. Даже две чашки крепкого свежесваренного кофе не смогли привести его в чувство. Как следствие, он уснул в фургоне Сержа Траяна и едва не проспал первый день Съезда. Его мобильник яростно вибрировал, когда Феликс нажал на кнопку звонка и услышал рассерженный голос Мишеля Фурье.

– Алан! Где вы? Мы договаривались о встрече, которая должна была произойти пятнадцать минут назад!

– Застрял в пробке, господин Фурье, – пробурчал Феликс.

– В Куала-Лумпуре не бывает пробок!

– Как видите, бывает…

– Я жду вас через десять минут, мистер Гриппс! Делайте, что угодно, но вы обязаны успеть! – крикнул Фурье и повесил трубку.

«Если я буду делать то, что мне угодно, то тебе не поздоровится» – подумал Феликс.

Через полминуты он уже мчался за рулем «Lada Renovatio» по улицам города, обгоняя автомобили, и через восемь минут поднимался по высоким ступеням Петронас Твин Тауэрс. Парковка около башен была забита автомобилями, поэтому Феликсу пришлось оставить машину кварталом ранее. Секундная стрелка совершила последний круг отмеренного времени, когда Феликс постучал в тяжелую дверь офиса Фурье.

– Наконец-то, Алан! Я уже начал волноваться, – выдохнул Фурье.

– Не стоило, я всегда прихожу вовремя.

– Не всегда.

– Форс-мажорные обстоятельства, – оправдался Феликс.

– Бывает, – кивнул Мишель. – Вы помните, наверное, что сегодня вечером состоится лекция профессора Реммера.

– Он профессор? – удивился Феликс.

– Да, он преподает на юридическом факультете Московского государственного университета.

Феликс приподнял бровь. Никогда о нем не слышал, несмотря на то, что сам закончил этот факультет.

– Встреча состоится через четыре часа и двадцать минут. Попрошу быть вовремя, мистер Гриппс, и учитывать впредь форс-мажорный фактор.

Феликс усмехнулся:

– Ну, это как сказать. Никогда нельзя предугадать падение кирпича на голову.

– Можно, – сказал Фурье. – Надо просто держаться подальше от зданий.

Феликс хитро улыбнулся.

– Я учту ваш совет, господин Фурье, и обязательно применю его на практике.

– Постарайтесь.

Да, вот он, расчетливый бизнесмен, воротила Мишель Фурье. Осторожность его стала легендой, несмотря на то, что в юности он бывал участником опасных афер, благодаря которым, собственно, нажил свое состояние. Что ж, теперь важно его не потерять.

Вечер накрыл своей тенью город. Одна за другой в темном небе загорались звезды. Сотнями огней зажегся Куала-Лумпур. Ровно в указанное время Феликс вырулил к ступеням Петронас Твин Тауэрс и, передав швейцару ключ от своего авто, бегом поднялся к входу. На нем был элегантный серый костюм, белая сорочка с серебристыми запонками, выглядывающими из рукавов костюма. Узел серебристого галстука аккуратно завязан. А тем временем на сорок пятом этаже происходили последние приготовления к лекции русского профессора. Все строго одеты, деловито рассаживаются на свои места. Все разговоры ведутся вполголоса. Впереди сооружена небольшая сцена, оборудована трибуна с длинной спичкой микрофона.

Михаил Реммер. В том, что он действительно русский профессор, Феликс засомневался и посредством Сержа Траяна направил в Москву запрос на его имя.

Он осторожно пробирался между рядами, стараясь не задеть блестящие лакированные ботинки присутствующих и попутно осматривая зал. Вот недалеко от него, рядом ниже, сели на свои места красавица Елизавета Ланская, видный политик из Петербурга, и ее спутник. В первом ряду расположился сам Жан-Поль Гобэн в окружении охранников. Чуть дальше – Мишель Фурье с неизвестным Феликсу типом.

Когда Феликс увидел Клару, его сердце бешено заколотилось. Она была облачена в строгий черный костюм, плотно облегающий ее тело. Никаких излишеств, блестящих вещей, украшений. По всему видно, что она с полной серьезностью отнеслась к данному мероприятию. Феликс невольно залюбовался ею. Клара обернулась и посмотрела на него. Улыбнулась. Феликс кивнул ей, улыбнувшись в ответ.

Тем временем на сцене появился Савецкий. Феликс сразу узнал его. Вот он где прячется, хитрюга, и наверняка под чужим именем. Дерзкий. Веселый. Он не боится, что его арестуют прямо в зале, в присутствии десятков людей.

– Дамы и господа! Сегодня первый день Съезда, – произнес он, когда гул голосов стих, – поэтому, прежде всего, необходимо обратиться к истории нашего общества, к платформе, на которой базируется наша деятельность, согласно основополагающим положениям которой должны приниматься наши решения. Сегодня перед нами выступит профессор Михаил Реммер, один из создателей этих положений, основывающихся на многолетних наблюдениях. Представляю вам! Михаил Реммер, пожалуйста, пройдите на сцену.

Перед слушателями появился тучный господин в мрачном черном костюме. Шаркая каблуками, он прошел к трибуне с небольшой папкой в руках, из которой выглядывали белые уголки листов. Профессор облокотился на трибуну и внимательно посмотрел в зал.

– Знаете, – начал он, – в нашем мире все подчинено одному эталону. Этот эталон есть требование, никем не установленное, но, по общему убеждению, исполняемое каждым из нас. Исполняя его, мы не задумываемся, насколько он правилен, правилен ли вообще и нуждается ли в оспаривании. Он во всем. В ваших движениях, в привычках, желаниях, поступках. Вы носите одежду согласно этому эталону, осуществляете покупки, заказываете еду в ресторане. Он во всех уровнях вашей жизни, в устройстве ее, и даже над ней. С правовой точки зрения он выражается в установлении примерно сходных положений закона в различных странах. На международном уровне он выражается в установлении форм правления, имеющих общие черты, общий стержень. Сегодня мы поговорим о высшей политике.

Итак, все государства, какая бы у них ни была форма правления, установленная официально, какое бы ни было государственное устройство, похожи друг на друга. Все государства обладают рядом общих признаков (не тех признаков, которые изучаются теорией государства и права, этот список мы, пожалуй, упростим до самых важных), без которых существование государства просто невозможно. Это – народ (нация), избираемые народом (нацией) руководители и патриотическое воспитание подрастающих поколений.

35
{"b":"154363","o":1}