ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Таким образом, мы проникнем через запасный выход и тихо, без шума проберемся внутрь, – заявил он, собираясь поставить точку в обсуждении плана. Последнее слово всегда должно оставаться за командиром.

– Э, нет, – возразил ему Феликс. – Запасный выход закрыт не только дверьми, но и толщей снега. Я, конечно, оставил там проблесковый маячок, когда работал у Карловича, поэтому проблем с его поиском не будет. Однако снаружи открыть его никак не получится. Для этого нужно разделиться. Пусть одна группа ждет у запасного выхода, а вторая, пробравшись в бункер, откроет двери этого выхода. Операцию следует провести ночью.

– Я согласен, – кивнул Ротмистров.

– У охраны есть инфракрасная аппаратура? – поинтересовался Виктор.

– Есть, поэтому нам следует быть предельно осторожными, – ответил Феликс.

– Правильно, – сказал Ротмистров. – Теперь нас здесь ничего не держит. Выдвигаемся!

Конечно же, последнее слово всегда должно оставаться за командиром.

Глава 18

Итак, группа разделилась на две составляющие. Первая – ударная – состояла из семи человек. Это были Ивар, Зигфрид, Феликс, Богомолов, Павлов, Сидоренко и Прокофьев. Вторая группа – прикрывающая – состояла из четырех человек. В ее состав входили Виктор, Ротмистров, Кира и Зарубин. Предлагая на рассмотрение этот вариант, Феликс заявил, что неважно, как много людей задействовано в операции, главное – насколько хорошо они вооружены. Поэтому, ссылаясь на важность целей ударной группы, он забрал все крупнокалиберное оружие, в том числе гранатомет, снайперские винтовки и мины-растяжки.

Феликс, естественно, скрыл, что сам может открыть запасный выход. Скрыл он также и то, что за ними гонится ватага гвардейцев «Бешеных Псов», чтобы не нагнетать атмосферу. Операция должна пройти таким образом, чтобы отсечь Савецкого от бункера и не дать ему захватить доктора. Соответственно, по его плану ударная группа должна также сымитировать нападение на бункер всей группы, чтобы дать Савецкому ложное представление, что все идет по его плану.

Час спустя броневик выехал из деревни и направился на запад. Бункер доктора Карловича располагался в тридцати километрах южнее Пскова. В броневике Феликс вручил Ротмистрову навигатор, по которому тот мог найти проблесковый маячок и выйти к исходной точке. Путь занял примерно полтора часа. Сидевший за рулем Виктор, следуя указаниям Феликса, обогнул бункер немного севернее, так что, когда прикрывающая группа оказалась на точке высадки, она могла добраться до исходной точки пешком. Сев за руль вместо Виктора, Феликс повернул на восток и, не доехав до бункера пять километров, остановил автомобиль и предложил всем окопаться до наступления темноты.

Ночь спустилась на землю тихо, как куница спускается с ветвей в предвкушении добычи. Время, поначалу казавшееся вечностью, пролетело незаметно, как одна минута. Заката не было, свет иссяк, словно кто-то там наверху повернул выключатель и потушил огромную лампочку, погрузив небо во тьму. Поэтому, когда люди очнулись от скучающей дремы, сбросив с себя последние остатки оцепенения, настала пора действовать.

Феликс разделил ударную группу на две части. Он и Ивар займутся ликвидацией охраны на сторожевых башнях, а Богомолов, Зигфрид, Павлов, Сидоренко и Прокофьев должны, разбив ворота, ворваться на территорию базы и расстрелять всех, кого встретят во дворе.

Ивар и Феликс, захватив с собой две снайперские винтовки, отправились к базе пешком и залегли в двухстах метрах от стены, а Зигфрид во главе группы вырулил на дорогу. Через полчаса все были готовы к штурму.

Ивар вгляделся во тьму. Впереди черной полосой тянулась бетонная стена, и были видны четыре высоких башни, стоящих на четырех скрепленных крестовинами ногах. Где-то там за ними таится зло, которому осталось жить всего одну ночь.

– На башнях по одному охраннику. Стрелять будем вместе, чтобы снимать по два одновременно, – сказал Феликс.

– Ивар, а ты знаешь такие стихи? – спросил он, прицеливаясь.

– Какие?

– А вот:

Я узнал, что у меня
Есть огромная семья:
И тропинка, и лесок,
В поле каждый колосок,
Речка, небо голубое —
Это все мое, родное,
Это родина моя.
Всех люблю на свете я!

И нажал на спуск.

Ивар усмехнулся. Надо же, какой добрый он, оказывается. Романтик. И выстрелил вслед за ним. Охранник, в которого он целился, дернулся и медленно осел вниз.

– Опоздал! – укорил его Феликс. – Мы договорились стрелять одновременно!

– А ты меня не путай! – ответил Ивар. – Мне тяжело размышлять о том, что хотел сказать автор стиха, и в то же время отсчитывать последние секунды жизни другого человека.

– Ладно, – сказал Феликс, и тут же на его лице снова засверкала игривая улыбка. – А вот эти стихи знаешь?

– Стреляй давай, нам надо бить вместе, – прервал его Ивар. – Три, два, один…

Выстрелы прошелестели одновременно. Охранники на двух башнях упали.

– Прекрасно, – Феликс удовлетворенно кивнул. – Зигфрид, давай! – сказал он в рацию.

– Понял, – прошипел голос Зигфрида из динамика.

– Пошли к дороге, – предложил Ивар Феликсу, надевая каску. – Не стоит идти к базе по полю, оно может быть заминировано.

– Как ты догадался? – улыбнулся Феликс.

Закинув винтовки за спины, они побежали к дороге. Вскоре мимо них пронесся броневик. Сидоренко, стоящий на крыше за пулеметом, помахал им рукой, и через секунду на полной скорости броневик влетел в ворота базы и разнес их вдребезги. Тотчас небо озарилось белыми вспышками выстрелов, разрывов, сверкающими трассами. Ивар и Феликс со всех ног бежали туда, где начался бой. Стрекотня пулеметов все ближе, и через минуту они вбежали во двор, минуя разбитые наружные ворота, створки которых сорвало с петель мощным ударом, и они разлетелись в разные стороны. Резерва скорости хватило на то, чтобы и ворота внутренней стены превратить в груду искореженного металла. А во дворе вокруг барокамеры носился броневик. Превратив пулеметными очередями одну из сторожевых башен в решето, Сидоренко сбросил оттуда охранника, который вздумал палить в него из эрликона. Опустив стекла окон, солдаты выставили оттуда автоматы и штурмовые винтовки, расстреливая каждого, кто пытался дать им отпор. В дальней части двора пылал один из складов, его случайно поджег из пулемета Сидоренко, и волной пламени накрыло большинство защитников базы. Через десять минут двор был полностью зачищен.

– Какого черта так долго? – прокричал с крыши этот матерый солдат. – Меня едва не угробили из-за вас. Кто не добил того охранника на башне? Он очнулся и начал шмалять куда ни попадя!

– Э-э-э… – замялся Ивар. – Не сердись. Форс-мажорные обстоятельства.

– Ваши форс-мажорные обстоятельства едва не стоили мне жизни! – прошипел Сидоренко.

– Потери есть? – спросил Феликс.

– Нет, – ответил Зигфрид, вылезая из броневика. – Однако гостей осталось ждать недолго. Этот парень у рации, похоже, успел вызвать помощь.

Ивар оглянулся. Под навесом у небольшого строения рядом с дымящейся рацией лежал труп охранника.

– Будем готовы! – махнул рукой Феликс. – Павлов и Прокофьев пусть займут позиции у эрликонов на башнях! Кто бы ни вылез из этой барокамеры, мы превратим его в решето!

Солдаты побежали выполнять указания. Тем временем Ивар прилепил к наружным дверям барокамеры дистанционную взрывчатку.

– Будьте готовы к тому, что оттуда нас могут атаковать, когда я взорву двери! – воскликнул он. – Не дайте им, кто бы это ни был, выйти во двор!

– Все готовы? – крикнул Феликс.

На башнях на барокамеру направили стволы эрликонов Павлов и Прокофьев, Сидоренко на крыше броневика, сменил ленту пулемета, перезарядили винтовки Феликс, Зигфрид и Богомолов. Отбежав за броневик, спрятался от ударной волны Ивар. Настала тишина. Все ждали. Ивар, крепко зажмурив глаза, нажал на кнопку пульта.

65
{"b":"154363","o":1}