ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мастером поставят.

А в Братске мне уже сейчас должность инженера предлагают. Вот, — вытянул он из кармана письмо, так и пишут, сразу заместителем начальника цеха.

— Ну, не поверил Глеб, — заместителем начальника? — Выхватил письмо; однако читать не стал, положил на стол и прижал большой загрубевшей ладонью. — Так ты в следующей пятилетие и до директора доскачешь!

Кузьма лишь пожал плечами, но не очень протестующе. Сказал:

Я ведь горный заканчиваю, а Сибирь только разворошили. Ты про КАТЭК слышал?

 — С чем это едят?

— Камско-Ачинский топливно-энергетический комплекс, голова с ушами. В Красноярском крае. И расположен этот комплекс вдоль Транссибирской магистрали. Газеты читай, скоро станет самым большим энергетическим районом всей страны понял?

Так ты ж на четвертом, а я только на второй перескочил, — хитро блеснул глазами Глеб. — К тому же на механическом…

Вот БАМ пойдет, — мечтательно протянул Кузьма, — тогда вообще… Уголь Нерюнгри и алданская руда. Только представьте себе, какая металлургическая база! Там всем дела хватит: и горным инженерам, и механикам.

Почти уговорил, — раздумчиво ответил Глеб. — Ты вот что, Кузьма, устроишься, напиши, что и как. А я, сам знаешь, легкий на подъем, мне собираться — две педели. По существующему законодательству, после того, как подал заявление…

Давай…

протянул ему руку Кузьма, чтоб скрепить договор.

Он хотел сказать, что завидует друзьям, но не успел, так как в дверь постучали и сразу, без разрешения, заглянула дежурная по общежитию, скривилась недовольно и возмущенно заметила:

Нарушаете? Разве можно в общежитии спиртное?

Какое ж это спиртное! — улыбнулся Глеб. — Настоящим спиртным тут и не пахнет. Сухое вино, тетя Галя, вода, стало быть.

Все равно не положено… — Женщина оглянулась на кого-то в коридоре, сказала просительно: — Вы уж их не осуждайте, провожают товарища…

Дежурная отступила, пропуская в комнату незнакомого человека, ребята поднялись, пытаясь хоть как-то загородить стол с бутылками, но посетитель лишь усмехнулся и даже извинился за не очень своевременное вторжение. Глеб уступил ему стул, сам устроился на кровати Демьяна. Дробаха выразительно посмотрел на любопытную тетю Галю, замершую в неприкрытых дверях.

Не смею задерживать, — только и сказал.

Дежурная, видно, хотела послушать разговор, но не осмелилась возразить, пробурчала что-то сердито и не очень вежливо хлопнула дверью. И только тогда Дробаха представился. Увидел, как сразу вытянулись у парней лица, и подумал об особенностях своей профессии — все же хочет он этого или не хочет, а приносит людям беспокойство и хлопоты, — наверно, испортил этим симпатичным ребятам застолье. Но что поделаешь? И Дробаха объяснил, что он буквально на минутку, должен выяснить кое-что,

Чего уж, — успокоил его Кузьма, — не извиняйтесь, без дела не пришли бы, но мы за собой ничего не чувствуем. — Взглянул на друзей, надеясь на поддержку, и повторил уверенно: — За нами ничего не водится, и странно, что прокуратура…

Ну какие вы все молодые и горячие, — остановил его Дробаха, — будто прокуратура только тем и занимается, что кого-то за что-то привлекает. Разговор у меня к вам, друзья. Ведь вы, — обернулся к Кузьме, — Кузьма Зинич, мне вас достаточно точно описал ваш товарищ Ярослав. Залетал, а вот кто из вас Демьян — не знаю.

Демьян зашевелился на стуле, хотел подняться, но Дробаха остановил его. А Кузьма сказал рассудительно:

Значит, Залетач… Что случилось со Славкой?

Ничего особенного. — Дробаха повернулся к Кузьме: — Просто он говорил, что вы с Демьяном отвозили его в аэропорт.

Не отрицаем.

И упаковывали его вещи?

Там вещей… Рубашки, трусы и майки. Побросали в сумку, ведь на самолет опаздывали.

Почему?

Да гуляли с вечера… Первый Славкин отпуск. Он только прошлой осенью из армии, завком путевку в Одессу дал, и мы вечером на танцы пошли. Славик немного врезал в буфете, с похмелья голова у него болела…

А как он, Залетач, — поинтересовался Дробаха, — хороший парень? Вы с ним все время в одной комнате?

Ответил Демьян:

Вместе работаем, вместе и живем. А парень он нормальный. Правда, ходок по девочкам, но ведь молодой, первую попавшуюся юбку увидит и бежит.

Это пройдет, — успокоил Кузьма. — Еще не влюблялся по-настоящему. Какая-нибудь поймает на крючок, — лукаво глянул на Демьяна, — и конец свободе. На всю жизнь.

Итак, — уточнил Дробаха, — вы уложили вещи Залетача в сумку, вы вместе с Демьяном?

Ну да, вместе. Я же говорю, все его шмутки в одну сумку поместились.

И поехали в аэропорт?

Автобусом до Борисполя.

И там сдали сумку в багаж?

Точно,

Никто из посторонних не мог что-нибудь положить Б нее?

Кузьма переглянулся с Демьяном.

Нет, — заверил, — я все время ее нес. А в автобусе на коленях держал.

А что он натворил, Славка? — спросил Демьян. — И почему вдруг его сумкой интересуетесь?

Вопросов к вам больше нет, — ответил Дробаха уклончиво.

С этими ребятами было все ясно, рассказывать же про взрыв не хотел: в конце концов, чем меньше людей будут знать об этом, тем лучше.

Но ведь, — заволновался Кузьма, — речь идет о нашем товарище. И даром вы не станете расспрашивать…

Вышла путаница с багажом, — объяснил Дробаха, — и мы кое-что выясняем.

Кузьма махнул рукой:

Если пропало что-нибудь, невелика беда. Добра у Славки — кот наплакал. Единственная ценность — нейлоновая куртка. За полсотни.

Весьма признателен вам за информацию, — церемонно сказал Дробаха, давая понять, что разговор окончен.

Какая уж информация… — облегченно вздохнул Кузьма. — А мы подумали: что-то случилось… Следователь из прокуратуры — и к нам…

Только оторвал вас от обеда. — Дробаха хотел подняться, но Кузьма остановил его решительным жестом. Переглянулся с товарищами и предложил:

Может, немного сухого вина? Отъездное я ставлю — завтра в Братск. Так прошу вас…

Дробаха покачал головой и сказал: — Будьте счастливы, ребята! У вас все еще впереди, долгая жизнь, лишь бы шли по ней достойно!

9

В ресторане только начался рабочий день,

п

о

я

вились и официанты. Хаблак останови

л

одного из них, спросил;

Борис сегодня работает?

Борис

Шафран

? Тот указал на столи

к в углу слева:

Майор расположился в удобном, обитом искусственной кожей кресле. О Борисе Шафране ему сказала официантка Надежда Наконечная. Они довольно долго беседовали. Надя рассказала Хаблаку о ресторанных порядках и посоветовала поговорить с Борисом. Человек, как она считает, порядочный и скажет все, что знает. Надя так и говорила тогда майору: «Мне не верите. Шафрана расспросите. У нас в ресторане такие порядки…»

Но сначала Наконечная молчала. Узнав, почему Хаблак расспрашивает ее о чемодане, сидела с потемневшими глазами и молча смотрела на него. Потом сказала тихо и как-то утомленно:

Этого не может быть…

Факт остается фактом, — ответил Хаблак, имея в виду то, что случилось в аэропорту.

Надя тяжело вздохнула, будто приходя в себя, и прошептала нерешительно:

Это они… Я для них как кость в горле.

Кто? — поинтересовался Хаблак, внешне оставаясь спокойным. — Никогда не поверю, что кто-то поднял руку на такую молодую и красивую.

Они! — повторила Надя уверенно. Тогда же она рассказала майору историю, которая и привела его сегодня в один из киевских ресторанов.

23
{"b":"154394","o":1}