ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Стало быть, дочь и зять… — раздумчиво протянул Хаблак. — Но кто же именно?

Винницкая лишь пожала плечами, вероятно, она и в самом деле не придавала этому значения, но Хаблак должен был докопаться до истины.

— Вы сами сдавали вещи в багаж?

Профессор посмотрела на него так, что майор сразу понял неуместность своего вопроса.

— Зять, — ответила, — зять отвез меня в аэропорт

и

уладил все формальности.

— Значит, хороший зять… — то ли резюмировал, то ли спросил Хаблак, однако Винницкая ничем не выказала своего отношения к этим словам, и майор подумал: традиционные отношения тещи с зятем, тем более тещи титулованной, властной, привыкшей во всем играть первую скрипку.

И еще подумал, что зять, в конце концов, мог взбунтоваться, и трудно представить, в какие формы может вылиться такой протест.

— Кто ваш зять?

Винницкая пренебрежительно выпятила нижнюю губу, будто само обсуждение этого вопроса унижало ее достоинство.

— Обычный инженер.

— Бывают необычные?

— Еще бы. — Она подняла глаза на Хаблака: неужто в самом деле не понимаете? И продолжала с нажимом: — Рядовой всюду останется рядовым, средним, разве среди вас нет таких? Ну, знаете, одному суждено всю жизнь ходить в лейтенантах, а другой в сорок уже генерал.

Что ж, в принципе Винницкая была права, но Хаблаку не понравилось, как откровенно она высказывала неприязнь к собственному зятю.

— Где он работает?

— Какой-то мостоотряд.

Майор прикинул: люди, сооружающие мосты, могут пользоваться взрывчаткой, это взволновало его, и, видно, наблюдательная дама заметила перемену в настроении майора, потому что сказала с ощутимой иронией:

— Мой зять и мухи не обидит. К сожалению, человек без взлетов, но добрый и тихий. Вероятно, для семейной жизни это подходит, конечно, смотря кому, но мою дочь вполне устраивает, может, так и надо.

— Весьма признателен вам за информацию, — сдержанно поклонился Хаблак.

Винницкая поняла, что беседа окончена, и направилась к выходу, наверно, и не оглянулась бы, но Хаблак остановил ее:

— Фамилия вашего зятя?

Профессор несколько секунд постояла и только потом повернулась к майору. Ответила уверенно:

— Напрасно. Я имею в виду, что напрасно подозреваете его. Тишайший человек. Он не способен на что-либо серьезное, надеюсь, вы понимаете меня? К сожалению, не способен, — добавила.

— И все же?

— Иван Петрович Бляшаный… — Она произнесла слово «Бляшаный» так, что сразу стало понятным ее отношение к человеку, который помимо всех недостатков носит еще и столь непредставительную фамилию. И вышла, сердито хлопнув дверью.

Хаблак постоял немного, словно переваривая полученную информацию, и пригласил следующего собеседника. Примерно через полчаса он закончил разговор с половиной пассажиров злосчастного самолета, записав в блокнот четыре фамилии. И пошел в кабинет директора гостиницы, где беседовал с пассажирами Дробаха.

По-видимому, они работали почти синхронно: в коридоре сидела лишь одна женщина, крашеная блондинка с длинными волосами, спадавшими ей на плечи. Она с интересом посмотрела на Хаблака, едва не столкнувшегося в дверях с краснолицей женщиной, буквально кипевшей от возмущения. Оттеснив майора, она подскочила к блондинке и затараторила в ярости:

— Идите, спешите, они еще смеют допрашивать нас, вместо того чтобы защитить, я уже и так едва жива, чуть не умерла от переживаний и страха!

Она явно говорила неправду: ее здоровья хватило бы на трех, а то и больше обычных пассажиров, однако Хаблак не стал возражать, зная, что зацепить такую сварливую особу мог разве что самоубийца.

Вслед за краснолицей женщиной в коридор выскочил Дробаха.

— Ну зачем же так, уважаемая?.. — пробурчал примирительно и, увидев Хаблака, едва заметно подмигнул ему.

Майор понял следователя без слов: с такими женщинами разговор на равных вести почти невозможно, они сразу идут в наступление, а почувствовав хоть немного шаткость позиции противной стороны, буквально уничтожают ее.

Но Дробаха видел-перевидел и не таких агрессивных особ, видно, все же заполучил нужную ему информацию — улыбнулся довольно, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.

— Прошу вас, Людмила Романовна, — обратился он к блондинке.

Та подняла удивленные глаза: откуда этот кругленький и по-домашнему уютный человек знает ее?

А Дробаха и правда улыбался ей, как старой знакомой; блондинка прошла в любезно распахнутую дверь кабинета, обдав майора и следователя густым и сладким запахом духов. Если бы Хаблак разбирался в них, то тут же сообразил бы, что Людмила Романовна не ровня той краснолицей пассажирке — такие духи могут позволить себе только люди весьма состоятельные, да и то не все, а особо заботящиеся о собственной персоне.

Дробаха, опередив Людмилу Романовну, любезно пододвинул ей стул, сам устроился напротив на диванчике, сплел пальцы на груди и произнес, как бы извиняясь:

— Мы задержим вас, уважаемая, лишь на несколько минут; видите, разговаривали со всеми пассажирами, вы — последняя, если бы я знал, что вы скучаете в коридоре, давно отпустил бы…

Хаблак усмехнулся: Дробаха покривил душой, но сделал это тонко и непринужденно — расположил женщину к себе и направил разговор в нужное русло.

Людмила Романовна подарила следователю искреннюю улыбку и успокоила его:

— Не все ли равно, где ожидать самолет — тут или в зале аэропорта? Кстати, долго еще?

Дробаха заверил:

— Минут через тридцать, может, раньше. — Он знал, что одесский самолет готов к вылету, и посадку объявят сразу же после их команды, собственно, после разговора с последним пассажиром.

— О, боже, — засуетилась Людмила Романовна, — вы не задержите меня?

— Всего несколько вопросов.

Женщина нетерпеливо заерзала на стуле, и Дробаха начал, не теряя времени:

— Вы замужем, Людмила Романовна?

— Конечно, — ответила она с достоинством, даже немного обиженно — неужели непонятно: женщина с такими данными редко бывает одинокой.

— Живете в Киеве?

— В новом доме на улице Ленина, — ответила не без гордости.

Дробаха задумался лишь на секунду — вспомнил: на улице Ленина за последнее время сооружен только один жилой дом.

— На углу Коцюбинского? — уточнил. — Прекрасный район, в самом центре. Квартиры улучшенной планировка…

— Да, квартира у нас неплохая.

— Двухкомнатная.

— Три.

— Замечательно, — одобрил Дробаха. — Ваш муж?..

— Директор комбината. Юрий Лукич Лоденок. Может, знаете?

— Лоденок?.. — процедил, будто припоминая, Дробаха. — Кажется, знаю… — Он бросил взгляд на Хаблака, как бы советуясь с ним, и майор понял, что Дробаха впервые слышит эту фамилию, просто ловко подыгрывает чванливой блондинке. — Говорят, прекрасный руководитель.

Да, мужа ценят.

— Главное, чтоб ценила жена.

— Не без того.

— Он провожал вас в аэропорт?

Людмила Романовна посмотрела на Дробаху как на абсолютного невежду.

— Муж заботится обо мне.

Дробаха подумал: небось намного старше и бегает на цыпочках вокруг своей крали.

— Какой багаж имели?

— Два чемодана.

— Вы сами укладывали вещи?

Женщина презрительно хмыкнула:

— Юра не позволяет мне заниматься бытом.

«Ну и ну, — подумал следователь, — неужели эта кукла не удосужилась даже вещи свои уложить?» Сверкнул глазами и уточнил:

— Летите в Одессу на отдых?

— Муж достал путевку в санаторий.

— И вы позволили мужу подбирать вам платья?

— Я вытащила из шкафа, а Юра укладывал.

— Он умеет это?

— Мой Юра все умеет. А зачем вам мои чемоданы?

Дробаха вроде бы пропустил этот вопрос мимо ушей,

— Итак, — уточнил, — ваш муж сам укладывал вещи? Без вашего вмешательства?

— Да.

— И сам сдал их в аэропорту?

— Он же муж!

— Вы всегда ездите на курорт одна? — вмешался Хаблак.

Людмила Романовна перевела на майора любопытный взгляд, губа у нее дрогнула, видно, хотела ответить резко, но сдержалась.

4
{"b":"154394","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сердце. Как помочь нашему внутреннему мотору работать дольше
Как стать человеком-брендом и зарабатывать на этом 1 000 000 рублей в месяц
Лишние дети
Кукольный домик
Случай из практики. Осколки бури
Я путешествую одна
Фаворитка проклятого отбора
Домашний юрист. Все что нужно знать о своих правах
Притворись моей невестой