ЛитМир - Электронная Библиотека

– Папа, когда ты был в моем возрасте, сколько тебе позволяли смотреть телевизор? – Пола бросила на отца соблазнительный взгляд.

– Когда я был в твоем возрасте, телевизора не существовало.

– Разве ты такой старый?

– Папа хочет сказать, что он знал – читать книги более интересное занятие, – сгладила Шила его преувеличение.

– Книги мы читаем в школе, – сказала Пола. – Можно мне сейчас посмотреть телевизор?

– Если ты сделала все домашнее задание, – сказала Шила.

– А что там идет? – Боб проявил должный интерес к культурной программе своих отпрысков.

– «Скотт и Зельда», – отвечала Джессика.

– Что же, это звучит как нечто образовательное. По ПБС?

– О, папа, – с раздражением заметила Джессика. – Ты совсем ничего не знаешь?

– Я прочитал все романы Скотта, если хочешь знать.

– Это сериал, – с отвращением сказала Пола.

– О собаке с Марса и девочке из Калифорнии, – добавила Джесси.

– Прелестно. А кто из них кто?

– О, папа, даже мама это знает.

Шила взглянула на него с любовью. Бедные мы создания, во мраке пребывающие. Мы совсем отстали от жизни.

– Пойди посмотри вместе с ними, дорогой. Я уберу со стола.

– Нет, – сказал Боб. – Ты посмотри Скотта, чудо-собаку.

– Папа, собака – это Зельда. – Нахмурившись, Пола вылетела из-за стола в гостиную.

– Ты идешь, мама? – спросила Джесси.

– Я бы ни за что это не пропустила, – сказала Шила, наблюдая за тем, как ее усталый муж собирает тарелки. – Увидимся попозже, Роберт.

– Ага.

Он убедился, что девочки крепко спят. Шила свернулась на кушетке с «до смешного неприличным» голливудским романом. Жан-Пьер Рампаль играл Вивальди. Боб притворялся, что читает «Новую республику». Напряжение становилось невыносимым.

– Хочешь выпить?

– Нет, спасибо. – Шила подняла глаза от книги.

– Ты не против, если я выпью?

– С каких это пор ты спрашиваешь разрешения? – Шила вернулась к своему роману. – Невероятно, – пробормотала она. – Ты не поверишь, где они этим занимаются в этой главе. Во время родео.

Господи, думал он, ну как я могу это сделать?

– Послушай, можно с тобой поговорить?

Боб сидел сейчас в нескольких футах от нее с необычно большой порцией виски в руке.

– Конечно. Что-то случилось?

– Ну, нечто вроде того. Да.

Мужчина наклонил голову. Внезапно Шила испугалась, положила книгу и села, выпрямившись.

– Боб, ты случайно не заболел?

Нет, но у меня такое чувство, что я действительно болен, подумал он. Боб отрицательно покачал головой. – Милая, мне нужно поговорить с тобой кое о чем.

У Шилы вдруг перехватило дыхание. Сколько раз она слышала от своих подруг, как их мужья начинали разговор именно с этих слов. Нам нужно поговорить. О нашем браке. По мрачному выражению на лице мужа она решила, что он сейчас скажет: «Его уже больше не существует».

– Боб, – сказала Шила откровенно, – что-то в твоем голосе меня пугает. Я в чем-то провинилась?

– Нет, нет. Это я. Это сделал я.

– Сделал что?

– О господи, ты не знаешь, насколько мне тяжело это сказать.

– Пожалуйста, Роберт, эта неопределенность меня убивает.

Боб тяжело перевел дух. Его трясло.

– Шила, ты помнишь, когда ты была беременна Полой?

– Да?

– Мне нужно было слетать в Европу – в Монпелье – сделать этот доклад…

– И…?

Последовала пауза.

– У меня там была связь. – Он выговорил это насколько мог быстро. Так срывают с раны повязку, чтобы не причинять лишней боли.

Шила побледнела.

– Нет, – сказала она, встряхивая головой так энергично, как будто хотела выбросить из нее только что услышанное. – Это какая-то чудовищная шутка. – Она смотрела на него, как будто ожидая, что он ее разуверит. – Ведь ты пошутил?

– Нет, это правда, – произнес он без всякого выражения. – Я … мне очень жаль.

– Кто это был? – спросила она.

– Никто, – отвечал он. – Никто особенный.

– Кто, Роберт?

– Ее – ее звали Николь Геран. Она была врачом. – Зачем ей нужны эти подробности, недоумевал он.

– Как долго это продолжалось?

– Два, три дня.

– Так два или три? Я хочу знать, черт возьми.

– Три дня, – сказал он.

– И три ночи, – прибавила она.

– Да, – сказал он. – Разве это имеет значение?

– Все имеет значение, – отвечала Шила и произнесла про себя «Боже!». Муж видел, как жена борется за самообладание. Все было хуже, чем он мог вообразить. Потом она взглянула на него и спросила: – И все эти годы ты молчал?

Боб кивнул.

– Почему ты мне не сказал? Я думала, что наш брак основан на полном доверии. Какого черта ты мне ничего не сказал?

– Я собирался, – слабо оправдался он.

– Но…?

– Я… я ждал подходящего момента. – Боб понимал, что это звучит глупо, но это было правдой. Он действительно хотел ей рассказать. Но только не так.

– И подходящий момент настал через десять лет? – сказала она с иронией. – Несомненно, ты думал, что так будет легче. Для кого?

– Я не хотел обидеть тебя, – сказал он, зная, что отвечать бесполезно. И потом добавил: – Шила, если это какое-то утешение, это единственный раз. Это был только один-единственный раз.

– Нет, это не утешение, – отвечала она тихо. Пусть один раз, но что было, то было.

Женщина прикусила губу, чтобы сдержать слезы. А ведь он еще не все сказал.

– Шила, это было так давно. Я должен был рассказать тебе сейчас, потому что…

– Ты уходишь к ней? – не удержалась она. Полдюжины друзей прожили (или, скорее, умерли) по этому сценарию.

– Нет, Шила, нет. Я не видел ее десять лет. Я хочу сказать – она умерла, – выпалил Боб.

К потрясению и боли Шилы добавился еще и страх.

– Бога ради, Боб, зачем ты мне все это рассказываешь? Или предполагается, что я должна написать кому-то письмо с выражением соболезнования? Ты с ума сошел?

Хотел бы я, подумал он.

– Шила, я рассказываю тебе потому, что у нее был ребенок.

– А у нас двое. И что из того?

Боб колебался. Потом он едва слышно пошептал:

– Это мой ребенок. Мой мальчик.

Шила уставилась на него недоверчиво. – О нет, этого не может быть. – Ее глаза молили об отрицании.

– Да, это правда, – печально кивнул Боб.

А затем мужчина рассказал все. Забастовка во Франции. Встреча с Николь. Их краткий роман. Звонок Луи. И мальчик. Проблема с мальчиком.

– Я ничего не знал об этом, Шила. Прошу тебя, поверь мне.

– Почему? Почему я должна верить чему-либо, что ты мне говоришь сейчас?

На это он ничего не мог ответить.

В последовавшем за этим ужасном молчании Боб внезапно вспомнил, в чем он ей давно признался – тогда это казалось вовсе неважно – он желал бы иметь сына.

«– Я не возражал бы против маленького футболиста.

– А если это еще одна девочка?

– Ну что же, тогда мы будем продолжать стараться дальше. Разве это не прекрасная перспектива?»

Тогда они оба рассмеялись. «Футболист» была, конечно, Пола. И после этого у Шилы не могло быть больше детей. Долгие месяцы она чувствовала себя «нелюбимой». Но Боб продолжал разуверять ее, и постепенно женщина снова поверила, что ничто не может изменить того, что было между ними. И связь их стала еще теснее.

Она была такой до сегодняшнего вечера, до этого реквиема по доверию. Теперь все стало потенциальным источником боли.

– Шила, послушай…

– Нет. Я уже достаточно услышала.

Женщина встала и вышла в кухню. Поколебавшись мгновение, Боб пошел следом. Она сидела за столом, рыдая.

– Дать тебе что-нибудь выпить?

– Нет, убирайся к черту.

Муж потянулся погладить ее по белокурым волосам, но жена отодвинулась.

– Шила, прошу тебя…

– Боб, зачем тебе нужно было мне все это рассказывать? Зачем?

– Потому что я не знаю, что мне делать. – И потому что я почему-то думал, что ты поможешь мне. А я просто эгоистичный сукин сын.

Он сел за стол и смотрел на нее.

3
{"b":"154399","o":1}