ЛитМир - Электронная Библиотека

– А фильм, который показывали, тебе понравился? – Это был еще один заранее приготовленный Бобом вопрос.

– Я не смотрел. Я читал книгу.

– О, – сказал Боб. Они подошли к машине. – Смотри, Жан-Клод, «Пежо». Тебе не кажется, как будто ты дома?

Мальчик взглянул на него и чуть заметно улыбнулся. Значила ли эта улыбка «да» или «нет»?

– Хочешь подремать на заднем сиденье?

– Нет, мистер Беквит, я бы лучше посмотрел в окно.

– Не надо официальности, Жан-Клод. Называй меня просто Боб.

– Я не хочу спать, Боб.

Когда они сели в машину, Боб спросил:

– Ты умеешь пристегиваться?

– Нет.

– Я тебе помогу.

Боб потянулся и взялся за ремень. Возясь с ним, пристегивая мальчика, мужчина коснулся его рукой.

Боже, подумал Боб. Он настоящий. У меня настоящий сын.

Через несколько минут Жан-Клод уже крепко спал. Они ехали на юг по шоссе, и Боб сбавил скорость. Обычно дорога занимала полтора часа. Но сейчас ему хотелось подольше побыть с мальчиком. Просто смотреть.

Мальчик свернулся на сиденье, прижавшись головой к дверце машины. Он выглядит немного испуганным, подумал Боб, въезжая в постепенно сгущавшийся сумрак. Это так естественно. В конце концов, ведь ребенок проснулся двадцать часов назад в своей родной солнечной деревне. Боялся ли он, пересаживаясь утром в Париже в другой самолет? Покидал ли он когда-нибудь раньше южную Францию? (Это была отличная надежная тема, которую можно будет обсудить завтра.)

Встретил ли его кто-нибудь в Париже, как было условлено? Боба это волновало. Маленький мальчик, один, пересаживающийся с одного самолета на другой. Знал ли он, что нужно было сказать? Очевидно, да. Для девятилетнего ребенка у него была очень уверенная манера.

Девять лет. Он прожил почти десятилетие, а Боб даже не знал о его существовании. Рассказывала ли сыну что-нибудь Николь об его отце?

Мужчина смотрел на спящего ребенка и думал: ты чужой, в чужой стране, за пять тысяч миль от дома, и даже не подозреваешь, что твой отец сидит рядом с тобой. Что бы ты сказал, если бы знал об этом? Тебе не хватало меня? Он снова взглянул на ребенка. А мне не хватало тебя?

Мальчик проснулся как раз, когда они проезжали Плимут. Он заметил указатель.

– Это здесь Плимутская скала?

– Да. Мы там когда-нибудь побываем. Мы побываем во всех знаменитых местах, пока ты здесь.

А потом они проезжали Кейп-Кодский канал. И Сэндвич. Мальчик засмеялся.

– Кто придумал такое смешное название?

– Кто-то голодный, я думаю, – сказал Боб. И мальчик снова засмеялся.

Хорошо, подумал Боб, лед сломан.

Через несколько минут они увидели еще один дорожный знак.

– Вот это разумное название, – лукаво усмехнулся Жан-Клод.

– Орлеан, – сказал Боб. – Наши Жанны Д’Арк здесь все носят бикини.

– А сюда мы приедем когда-нибудь?

– Да, – улыбнулся Боб.

Веллфлит, 6 миль.

Бобу не хотелось, чтобы эта поездка так быстро кончилась, и все же через несколько минут конец наступит.

– Ты знаешь что-нибудь про моих детей, Жан-Клод?

– Да. Луи говорил, что у вас две дочери. И что ваша жена очень добрая.

– Да, она добрая, – сказал Боб.

– Она тоже знала мою маму? – спросил мальчик.

Боже мой, только не спрашивай об этом Шилу, Жан-Клод.

– Да. Отдаленно.

– О. Значит, вы один были ее близкий друг?

– Да, – отвечал Боб и тут же сообразил, что следует добавить: – Она мне очень нравилась.

Тем временем они доехали до Пилгрим Спринг Роуд.

Через минуту они будут дома.

5

Они все смотрели на него, испытывая разные чувства. Шила ощущала внутреннюю дрожь, хотя думала, что подготовила себя к этому. Но она не была готова. Стоящий перед ней в гостиной маленький мальчик был его сын. Ребенок ее мужа. Впечатление от этого превзошло все, что она только могла вообразить. Женщина понимала теперь, что это произошло потому, что какая-то часть ее отказывалась принять это за истину. Но теперь спасения не было. Доказательство ростом в четыре фута стояло перед ней.

– Здравствуй, Жан-Клод. Мы рады тебя видеть. – Это было самое большее, на что Шила была способна. Каждый слог давался ценой болезненного усилия. Заметил ли он, что жена не смогла улыбнуться?

– Благодарю вас, мадам, – отвечал мальчик. – Я очень благодарен за ваше приглашение.

– Привет. Я – Пола.

– Очень рад, – отвечал ребенок с улыбкой. И сразу же завоевал ее сердце. Последней заговорила их аристократка.

– Жан-Клод, je suis Джессика. Avez-vous fait un bon voyage?[1]

– Oui, mademoiselle. Votre français est eblouissant[2].

– Что? – Джессика приготовилась говорить по-французски, но не понимать.

Боб наблюдал за их разговором. Боже мой, они все мои дети, думал он.

– У него потрясающий английский, – сказала сестре Пола. – А у тебя отвратительный французский.

– Пола! – огрызнулась Джессика, посылая сестру на гильотину злобным взглядом.

– Terrible – это французский сленг, – дипломатично заметил Жан-Клод. – Это также значит «великолепный».

Джессика успокоилась. У нее будет прекрасное европейское лето.

– Мадам?

Жан-Клод подошел к Шиле. Из своего пакета он извлек… комок глины? Это было нечто похожее на застывшую жвачку. Он протянул его Шиле.

– О, спасибо, – сказала она.

– Что это? – спросила Пола.

Жан-Клод поискал слово, но не нашел. Он обратился к Бобу:

– Как по-английски cendrier?

– Пепельница, – отвечал Боб и внезапно вспомнил, что Николь курила. На самом деле, казалось, что в Сетэ курили все.

– Спасибо, – повторила Шила. – Это – это ручная работа?

– Да, – сказал мальчик. – Мы делаем это в школьной мастерской керамики.

– Я тоже занимаюсь керамикой, – сказала Пола, давая ему понять, как много у них общего.

– О, – сказал Жан-Клод.

Надо же, подумала Пола. Он просто красавец.

Шила взяла подарок и смотрела на него. В конце концов, у него были лучшие намерения. Это трогательный жест. Керамическая пепельница, с подписью автора работы – Геран. 16.6.78

– Voulez-vous boire quelque chose?[3]– спросила Джессика, готовая бежать за коньяком, минеральной водой или любым напитком, который пьют французы.

– Non, merci, Джессика. Je n’ai pas soif [4].

– Je comprends[5], – с гордостью сказала девочка. На этот раз она действительно поняла.

– Как дела во Франции, Жан-Клод? – спросила Пола, не желая упустить свою долю внимания со стороны гостя. Боб счел благоразумным сократить разговор.

– У нас будет много времени поговорить, девочки. Я думаю, Жан-Клод порядком устал. Правда, Жан-Клод?

– Немного, – признался мальчик.

– Твоя комната напротив моей, – произнесла Пола.

Джессика негодовала. Если Пола будет продолжать неумелое кокетство, она, Джессика, просто умрет от стыда.

– Я отнесу его вещи наверх, – сказал Шиле Боб.

– Нет, я отнесу сама, – возразила та, поднимая зеленый кожаный чемодан (он принадлежал этой женщине?) – Пойдем, Жан-Клод, – пригласила Шила мальчика и начала подниматься по лестнице.

– Спокойной ночи, – пожелал он всем застенчиво и пошел за ней.

Как только они скрылись из виду, Боб подошел к бару.

– Какой он замечательный! – восхищалась Пола.

– Вы приводите всех в острое смущение, мадемуазель Беквит, – съязвила Джесси. – Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, как обращаться к европейцу.

– Отвянь, – огрызнулась Пола.

– Ну, довольно, девочки, – сказал подкрепившийся виски Боб. – Будем вести себя сообразно своему возрасту.

«Сообразно своему возрасту» было самым жестоким уколом для Джесси.

вернуться

1

je suis Джессика. Avez-vous fait un bon voyage? (фр.) – я Джессика, вы хорошо доехали? (Прим. ред.)

вернуться

2

Oui, mademoiselle. Votre français est eblouissant (фр.) – Да, мадемуазель, Ваш французский замечательный. (Прим. ред.)

вернуться

3

Voulez-vous boire quelque chose (фр.) – Хотите чего-нибудь выпить? (Прим. ред.)

вернуться

4

Je n’ai pas soif (фр.) – Я не испытываю жажды. (Прим. ред.)

вернуться

5

Je comprends (фр.) – Я понимаю. (Прим. ред.)

6
{"b":"154399","o":1}