ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«По-вашему, проснулись птицы…»

По-вашему, проснулись птицы
И оттого веселый звон.
И солнце старое струится,
И старый день опять зажжен.
А я стучу чернильным клювом,
По голубой коре стучу.
Подайте уши, говорю вам,
Я тку бумажную парчу.
У дня не смазаны колеса,
И в дышле распевает ось
О том, что не рассвет белесый,
Что небо жирное зажглось.
И вкусный запах по планетам,
И головы – цветы в чаду.
И весело безумно где-то
И гостью золотую ждут.
А солнце славно чешет бок свой
О кресло, о мое плечо…
И горя больше нет, лишь боксом
Живое всё увлечено.

«Не лежит на месте камень…»

Не лежит на месте камень,
Через край рассветный мед.
Страх холодными руками
Сердце желтенькое жмет.
С волками по-волчьи воют.
Те же гимны. Та же тьма.
Новых вывесок листвою
Обрастают пни-дома.
Языки флагов трепещут,
Как у сеттеров в жару.
Жажда страшная у вещи.
Песни мертвецы орут.
Разберем на кости, кости,
Дом планеты разберем.
Плечи всех гигантов, сбросьте
В пропасть счастия наш дом.

«Опять зажглась моя блондинка…»

Опять зажглась моя блондинка
Веснушками листвы и звезд.
И вихрь ее ласкает дико
И в глушь зеленую зовет.
И воет ей под ухом рыжим:
Уйдем, любимая, туда,
Мы тонким золотом забрызжем
Запуганную зыбь пруда.
Ты косы как заря распустишь,
Я буду твой последний гость,
Я выпью мед тончайшей грусти, —
В заре как соты сад насквозь.
Утихну я, и тихо ляжем
Под рыжей яблоней высот.
На золотом пруду лебяжьем
Всплывет луны распухший плод.
А ночь – вся в звездных пантомимах…
И в пасть блестящую пруда
Слетит с ветвей необозримых
Последним яблоком звезда.

«Опять на заре разбудила…»

Опять на заре разбудила
Болтливая муза моя,
Взяла меня за руку мило,
В свои утащила края.
Смотри, как из горных палаток,
Чей вечен фарфоровый снег,
Выходят в синеющих латах
Колонны зыбучие рек.
Вон пальцами скрюченных устий
Жуют они копья свои,
С безумными песнями грусти
Морей затевают бои.
И волны, оскалившись, гибнут,
И брызжут как пена мозги.
И звезды – победному гимну…
А в безднах подводных ни зги.

«Земля – и нет иной святыни…»

Земля – и нет иной святыни.
Земля в кругу ночных светил.
За угасаньем ночи синей,
Как жрец, я пристально следил.
Как уголь, месяц стал оранжев,
Как чадный кончик фитиля.
И день, как много тысяч раньше,
Уж золотым хвостом вилял.
А звезды в судорогах тлели,
С гримасой горькой пили яд.
Так где-то в мраке подземелий
В столетьях узники горят.
И вылез из берлоги день уж,
Янтарной гривой задрожал.
О, день, кого ты не заденешь
Огнистым языком ножа!..
И камни, камни станут плавки.
И грусть моя, как смех, легка.
И без единой переправки
Из пальцев вылезет строка.

«В резной бокал строфы мгновенной…»

В резной бокал строфы мгновенной
Тоска не выльется моя.
Полезет пламенная пена
Через зыбучие края.
И матерьял всегда в остатке
Для новой схватки роковой.
И сердце пьяно кровью сладкой
И бьется певчею волной.
О грудь скалистую… Трепещет,
Орленком в скорлупу звенит,
Пока строки змеею вещей
Златой расколется гранит.
И скорлупа страницы треснет.
То юный образ – головой.
И синими крылами песня
Ударит в купол мировой.

«В снегу страницы мой костер…»

В снегу страницы мой костер.
А хворост строк и сух и крут.
Еще столетьями не стерт
Луны червонный полукруг.
И мутен лик, что там внутри.
Не разглядеть, не разобрать…
Отец ли там в огне зари,
Или во тьме пещеры мать.
Иль с пухлым пальчиком во рту
Младенец уцелевший там
Уж шлет проклятия кресту
Обдумывая новый храм.
О, купол ночи расписной,
Чьи фрески звездные горят!
Века ты дремлешь надо мной…
Проснись и раскачай свой ад.
Ты желчью солнца просочи
До липкой зелени листы.
Лучей острейшие мечи
Вонзи в бессмертье красоты.
12
{"b":"154402","o":1}