ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

и неторопливо начал:

— Во первых: два крепких дорожных мешка.

Маша тут же отвлеклась от созерцания каких-то блестящих безделушек, и

подозрительно поинтересовалась:

— А почему два?

— Так ваши вещи надо будет в чём-то нести? — удивился гном.

— Вообще-то женщины — слабая половина человечества, — просветила гнома

Маша. И их вещи, да и их самих, должны носить на руках мужчины.

Гном от такого заявления поперхнулся, а Витя, на которого девушка

смотрела, произнося последние слова, сделал вид, что настолько увлечён

разглядыванием содержимого оружейного шкафа, что ничего не слышит.

— Ты с луны упала, что ли? 'слабая половина'? — возмутился Нар, когда к

нему вернулся дар речи, — Слабая — сиди дома. Идёшь в поход — изволь нести

свои вещи сама, или нанимай носильщика.

— Ну ладно, ладно… — поспешила согласиться с разошедшимся гномом

Маша, — В конце концов — сколько там тех вещей?

— Ну да. Тем более что часть из них вы понесёте не в мешке, — кивнул гном,

и снова повернулся к хозяину магазина:

— Два дорожных плаща на них, и юбку для неё, — Нар показал рукой на

Машу. С дорожным плащём та согласилась, но юбку???

— Да к то ж путешествует в юбке? — теперь возмущаться начала Маша. Но

развить свою мысль ей не удалось, так как Нар сразу ответил:

— Та, кто не хочет, чтобы её насиловали по три раза на день… И кто не хочет,

чтобы все подряд пялились на наш отряд.

— Ну, с тем, чтобы на неё пялились все подряд, Маша готова была

смириться, и даже наоборот, была совсем не против, но вот с

изнасилованиями…

— Но вы же меня защитите? — жалобно спросила она, не желая сдаваться.

— Мы должны идти, куда нам надо, или постоянно отбиваться от желающих

насладиться твоим телом? — сердито спросил гном.

— Ну ладно, пусть будет юбка… Только покороче! — согласилась Маша. И

надевать я её буду на джинсы.

— Да надевай на что угодно… — буркнул гном, и сразу перешёл к

следующему пункту программы:

— Сапоги на них же…

Теперь уже возмутились оба:

— Да у нас кроссовки! — вскричал Витя, демонстрируя свою обувь, — Сапоги -

это отстой и прошедший век! Они только в российской армии остались.

— Так. Ладно. Надоело мне с вами возиться. Не хотите- как хотите. Сапоги

не берём. А кушать вы в дороге собираетесь? Иди это тоже, как его там?…

Отстой и прошедший век?

Кушать ребята собирались, и потому возражать против закупки провизии

не стали. Правда, сначала попытались внести коррективы в ассортимент и

количество продуктов, однако, когда выяснилось, что тут нет не то что

йогуртов и пепси-колы, но даже и обыкновенных консервов, махнули на всё

рукой, и перестали вмешиваться в порцесс торговли. Так что Нар получил

возможность всласть навыбираться и наторговаться…

Привлечены к закупкам молодые люди были только тогда, когда настал

момент покупать оружие. Проведя блиц-опрос, гном быстро выяснил, что

самым горзным оружием, с которым до сего дня доводилось обращаться его

подопечным, являлась вилка. Тяжело вздохнув, он порылся в содержимом

оружейного шкафа, с которого по такому поводу была снята защита, и

остановился на маленьком, но остром кинжале для Маши, и на коротком

мече, который скорее походил на длинный нож, для Вити, заявив, что

тренироваться они будут в походе. Причём, чтобы купить меч, ему пришлось

добавить своих денег, так как Витины уже закончились.

То есть парень остался должен. Тогда как у Маши осталось ещё немного

денег. Но она, вспомнив Витино поведение во время её намёка на то, что он

должен тащить её мешок, предложить их парню не спешила. Пусть, зараза,

возвращает долг гному, как хочет.

В общем, через каких-то жалких полчаса компания, пыхтя под весом

закинутых за спину мешков, вышла на улицу, где их ожидали немного

рассерженный эльф (а кто ему виноват, что пришлось так долго ждать?

Пошёл бы вместе со всеми, и время бы пролетело незаметно. А может, ещё

бы и себе чего купил…), и вполне довольный жизнью белый оборотень

Пушок. Последний при виде Маши, Вити и Нара тут же вскочил на лапы,

пробежал не много по направлению к городским воротам, и остановился,

призывно оглядываясь.

— Ну что, в путь? — задал гном риторический вопрос.

— В путь! — гному ответила только Маша. Эльф и Витя молча двинулись

вслед за проводником.

До городских ворот добрались быстро. Но вот в воротах пришлось немного

задержаться. Точнее, не в воротах, а ещё перед ними. Дорогу преградила

толпа разномастного люда, весело перекликивающегося, и что-то оживлённо

обсуждающего. Что именно — видно не было. Особенно коротышке гному.

Где уж ему, когда даже гораздо более высокорослым людям скраю толпы

приходилось вставать на цыпочки, чтобы разглядеть что-то, загороженное

спинами впередистоящих.

Следовавший во главе процессии Пушок неожиданной преграды даже и не

заметил, ужом протиснувшись между людьми, и исчезнув из виду, а вот

остальным путешественникам пришлось остановиться. Какое-то время они,

нерешительно переглядываясь, топтались на месте. Наконец Нар не

выдержал, рубанул воздух рукой, и, скомандовав 'За мной!', двинулся сквозь

толпу, подобно тому, как ледокол пробивается сквозь ледяное поле. Маша и

Витя на автомате пристроились ему в фарватер. За ними последовал и эльф,

сначала хотевший было высказать своё веское 'Фе!' по поводу того, что тут

самовольно раскомандовался какой-то коротышка, но потом сообразивший,

что если он сейчас не шагнёт в образовавшийся коридор, то потом пробиться

к воротам самостоятельно будет очень сложно.

Отряд медленно, но уверенно продвигался к воротам. Гном обходил только

телеги, так как не мог сдвинуть их в сторону, и лошадей, так как боялся

получить копытом. Остальных он довольно бесцеремонно распихивал

локтями. Когда люди оборачивались, он был уже впереди, и постоянно

сыпать направо и налево 'простите', 'извините' приходилось уже Маше и

Вите. Ушастый молча шествовал позади с королевским видом, напрочь

отшибающим у простолюдинов желание повозмущаться.

Достигнув эпицентра столпотворения, гном чуть приостановился, и с

интересом окинул взглядом сцену, из-за которой образовался затор. Главные

действующие лица оказались знакомыми: Всё та же парочка из

набросившейся на него вчера полоумной бабы и её круглого муженька-

стражника. Он с трудом отбивался от наседавшей на него с бранью супруги,

и, честно говоря, вряд ли бы ему это удавалось, если бы ту хоть как-то не

сдерживали два других стражника, причём, надо заметить, удавалось им это

не без труда. Послушав немного напоминавший грохот горной речки во

время паводка поток междометий и местоимений, в котором время от

времени попадались осмысленные фразы, типа 'Тюфяк недоделанный!', 'Всё

за него сделала, а он, видите ли, деньги потерял!', 'Права была моя мама!…',

Нар понял, что в некотором роде причиной происходящего является он сам.

Точнее, его монета, самовольно покинувшая вчера карман несчастного

стражника.

Поэтому он довольно хмыкнул, подумав про себя, что есть всё же на свете

Высшая Справедливость, и бочком-бочком начал отодвигаться подальше.

Только скрывшись за спинами (а, принимая во внимание его рост, скорее, за

ногами) зевак, он в ускоренном темпе продолжил путь к воротам. А за ним,

естественно, и все остальные, на которых увиденная сцена особого

впечатления не проихвела, так как, в отличие от гнома, они с подоплёкой

произошедшего знакомы не были.

Стоявший у городских ворот одинокий стражник, не принимавший участия

в бурной дискуссии своего товарища и его жены, без проблем выпустил всю

17
{"b":"154405","o":1}