ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

закрытую дверь.

Конвоир протиснулся к двери, чуть не расплющив девушку. Щёлкнул

замок, и тяжёлое полотно отворилось, открывая путь…

Нет, пока ещё не к свободе. Просто в очередную комнату. Посреди которой

стоял Витя. Видок у него был… Скажем так, ошарашенный.

Маша взвизгнула и с порога кинулась парню на шею. Не потому, что так

полагалось по 'легенде', а просто от радости. Витя тут же был расцелован и

засыпан вопросами типа 'ты как?', 'всё в порядке?', 'нас отпускают, ты

знаешь?'.

Вопросы сыпались с такой частотой, что отвечать на них обалдевшему от

налетевшего на него вихря в девичьем обличье парню было просто

невозможно. Ибо он просто не успевал вымолвить и слова.

Наконец Маша пришла в себя и, засмущавшись своего порыва, отклеилась

от Вити.

— Да, меня тоже отпускают, — поделился новостью наконец получивший

возможность говорить парень. При этом он с сожалением вздохнул. Можно

было подумать, что это сожаление относится к тому, что его отпускают, а не

к тому, что его выпустила из объятий Маша.

Охранник, всё это время с интересом наблюдавший за процессом

воссоединения освобождённой из плена нелюдей влюблённой парочки, запер

дверь, через которою он с Машей сюда вошел, и, отперев другую (всего в

комнате их было четыре — по одной в каждой стене), буркнул: — За мной! — и

скрылся в открывшемся за дверью узком коридоре.

Витя решил проявить хорошие манеры, пропустив даму вперёд. А сам

замкнул шествие. Коридор оказался относительно коротким. Но всё равно

вскоре пришлось передвигаться чуть ли не на ощупь, ибо окон в нём не

было, а висевший в специальном кронштейне рядом с входной дверью факел

охранник брать с собой не стал.

Шагов через двадцать сопровождающий остановился и снова зазвенел

ключами. Судя по звукам, сопровождавшим его манипуляции с дверью, тут

был не только врезной замок, но ещё и засов.

Маше с Витей казалось, что этот боров возится уже целую вечность. Но на

самом деле до того момента, как дверь распахнулась, прошло всего-то секунд

двадцать — двадцать пять.

Охранник прошёл вперёд и сделал шаг в сторону. В освобождённый

дверной проём хлынул яркий солнечный свет.

Парень с девушкой, не сговариваясь, ринулись наружу. И остановились,

щуря заслезившиеся глаза.

Повертев головами по сторонам, они обнаружили, что большой площади,

через которую их провезли, нигде не было видно. Позади возвышалась

увитая плющом или ещё чем-то подобным вьющимся глухая кирпичная

стена. Впереди — такая же стена, но без плюща и на пару метров пониже. А

вправо и влево тянулась узенькая безлюдная улочка.

— Приказано вывести вас через чёрный ход, — пробасил конвоир, при свете

показавшийся не таким уж и страшным. Просто большой добрый дядька. -

На площади толпа собралась. Требуют немедленной казни для нелюдей. -

Вас-то они встретят с радостью, но могут малость помять от избытка чувств.

Так что идите направо, — охранник махнул ручищей, указывая направление, -

Потом на перекрёстке ещё раз направо. Пройдёте через арку и выйдете на

площадь с другой стороны. А там, куда дальше — вам сказали.

*****************************************************************

Проинструктировав подопечных, конвоир, не задерживаясь, неожиданно

шустро нырнул обратно в тёмный проём. Дверь, чуть скрипнув, затворилась,

и Маша с Витей остались одни.

— Ну, и что делать будем? — поинтересовалась девушка у своего спутника.

Витя опасливо оглянулся на запертую дверь.

— Для начала давай отойдём чуток.

— Думаешь, подслушивают? — тихо спросила Маша, после того, как было

пройдено с полсотни шагов.

— Не знаю, — так же тихо ответил Витя. — Но лучше перестраховаться.

Перекрёсток, о котором говорил охранник, обнаружился буквально через

минуту. Тут тянущиеся справа и слева глухие стены заканчивались, и дальше

уже начинался обычный город. Обычный для живущих в нем горожан. А для

землян он был похож на декорации фильма о средневековье. Узкие улочки,

двух- и трёхэтажные домики, натянутые через между ними на уровне второго

этажа и выше верёвки с сушащимся бельём… Только декорации обычно

бывают яркие и красивые, а тут всё как-то… Обшарпано и хмуро.

Кроме того, Маше и Вите, отвыкшим уже от больших скоплений домов и

людей, здесь было не очень уютно. Точнее, очень неуютно. Город как будто

давил на плечи. И очень хотелось поскорей его покинуть. Вот только, к

сожалению, пока это было невозможно.

— Странно, — пробормотала Маша, оглянувшись на перекрёстке по

сторонам.

— Что именно? — Витя тоже покрутил головой направо и налево, и ничего

подозрительного не обнаружил. — Никого нет.

— Вот это и странно. Не вымерли же они все.

— Гм… Действительно, — Витя оглянулся ещё раз и вынужден был признать

правоту подруги. — Мама говорила, что у нас было точно так же, когда

первый раз показывали кино про Штирлица.

— Сомневаюсь, что у них есть телевизоры, — покачала головой Маша.

— Зато у них есть площадь перед Магистратом. Помнишь, охранник

говорил?

— Про площадь помню. А про Магистрат… Что-то нет.

— При мне там двое разговаривали. А я слушал. И про Магистрат… И ещё

кое про что. Потом расскажу. Пойдём.

Витя заторопился не просто так. На одной из расходящихся от перекрёстка

улиц, а именно, на левой, появились люди. И парню они от чего-то очень не

понравились. В его памяти всплыли слова из какой-то случайно читанной на

Земле книжки. 'Гильдия воров'. 'Гильдия убийц'. Слова вызывали, мягко

говоря, не самые приятные ассоциации.

— Пойдём-пойдём, не останавливайся, — поторопил Витя свою спутницу,

положив ладонь на рукоять меча.

Маша сначала не поняла, почему надо торопиться, но, оглянувшись,

быстро сообразила что к чему, и прибавила шаг.

— Думаешь, могут напасть? — обратилась она к Вите.

— Не знаю… Но лучше выйти на людное место.

— А меч, я смотрю, тебе оставили? Я только сейчас обратила внимание.

— Если бы… — вздохнул парень, — Мой забрали, но вместо него выдали вот

это непонятно что. Только по закону меч в городе обнажать запрещено, так

что он опечатан.

— Так зачем тогда было его выдавать? — Маша ещё раз оглянулась. Группа из

четырёх человек приближалась. — Побежим? — предложила девушка.

— Нет. Бежать пока не будем. Смотри, вон уже та арка. За ней площадь. На

ней должна быть толпа народу. Вот там и посмотрим, что к чему. При людях

обычно не нападают, — блеснул он знанием тактики криминальных и просто

хулиганских группировок своего города, справедливо рассудив, что она

одинакова во всех обитаемых мирах, — А меч выдали как раз для таких

случаев. Чтобы от тех, кто законы не соблюдает, можно было отбиться.

Сказали, тут таких хватает. Вот только если сорву печать — придётся

объясняться в Магистратуре. Минимум светит нехилый штраф, максимум -

срок. Так что лучше этой железяке оставаться в ножнах. Тем более, что я не

знаю — может, она к ним уже и приржавела.

Наконец арка осталась позади, и молодые люди оказались на площади

перед Магистратом. Да, это точно была она: виденное утром здание

Магистратуры было на месте. Никуда не делся и эшафот. Вот только вместо

палача и осуждённых на нём красовался какой-то упитанный мужичонка.

Брызжа слюной он кричал, потрясая кулаками: 'Нелюдей!..', а собравшаяся

вокруг толпа хором подхватывала: '…На эшафот!' Время от времени

мужичонка менял пластинку, и кричал: 'Герои не умирают!..', на что толпа

65
{"b":"154405","o":1}