ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Такое положение привело к изданию королем Сигизмундом в 1530 году «Литовского статута», по его положениям жизнь магнатам и шляхте Великого Княжества Литовского существенно облегчалась. Им гарантировались их старые права и привилегии, свободное исповедание православной веры и равноправие с магнатами и шляхтой католиками. Полякам даже запрещалось приобретать недвижимое имущество в ВКЛ и занимать государственные должности.

Но на некоторые земли, принадлежащие нынешней Украине «Литовский статус» не распространялся. Галиция давно стала «русским воеводством» королевства Польского и там процесс ополячивания и окатоличивания шел полным ходом, весь правящий класс к середине шестнадцатого века был уже польским.

М. Грушевський пишет: «В XVI в. можних родів, які б держали ся української народности, в Галичинї майже нема вже. Мало було вже навіть заможнїйшої шляхти — яка б держалася української народности.»[2] Так же обстояло дело и в других регионах, чем дальше на запад, тем в большей степени.

Завершающими штрихами в польской и католической экспансии была Люблинская и Брестская уния.

Люблинская уния явилась созданием действительно единого государства Речи Посполитой, в которое вошли Польша и Великое княжество Литовское, причем второе на правах автономии, фактически оно перестало существовать, к тому же лишившись большей части территории: всех украинских и большинства белорусских земель. Переводя на более понятный язык — католической Польшей стала вся украинская земля.

Если до этого литвинские магнаты и шляхта, еще как-то сопротивлялись, то теперь процесс пошел на полную.

Потоцкие и Вишневецкие, Тышкевичи и многие другие, даже знаменитый пан Володыевский, как пишет М.Грушевский: «Пан Володиєвський — його рід з Подільського воєводства».[2] Все эти и многие другие «руськие» православные люди стали польскими «истинными» католиками.

Процесс перехода «руських» магнатов и шляхты в католичество был достаточно длителен, не десятилетия — века. Перемена веры несла за собой перемену языка. Это достигалось принадлежностью к новому обществу, как казалось более высокого ранга, где разговаривали уже на польском, а детей учили на латыни.

Будущая украинская, как в прочем белорусская, нация лишилась подавляющей части своей элиты. Кто, и как бы, не относился к богатству, но чаще всего именно богатые слои главные, если не носители, то стимуляторы развития культуры, именно они формируют элиту общества.

Все многочисленные ограничения, связанные с православием большей частью касались слоев наиболее имущественно отягощенных. Средние слои, а тем более малоимущие, никак не были заинтересованы в принятии католичества. В этих слоях складывалось устойчивое мнение, что это чуждая религия. По латинскому обряду крестились люди, желавшие выделиться из бедной среды, желавшие быть поближе к власти.

В среде бывших «руських» людей появлялось разграничение: одни уходили в католичество и становились поляками, другие, оставаясь православными, выделяли себя из бывшей общей среды, позднее, называя себя одни украинцами, другие белорусами.

* * *

Почему же православный «руський» народ Западной Руси породил две, а не одну национальность?

«…как только начинаются подзолистая почва, лесная стихия (словом, бедные условия для земледелия), — там живет белорус. Пойдет же чернозем и лесостепь, клиньями входящие в другие климатически-территориальные условия, — тут непременно появляется малоросс, или, как мы сейчас говорим, украинец.

Этакое своеобразие: на подзолистых почвах труда надо меньше, распахать ее можно сохой, зато и жизнь беднее. Жирный же и тяжелый чернозем подчиняется лишь отвальному плугу с четырьмя, шестью, а то и восемью парами быков — зато в награду можно получить преобильнейший урожай».[4] Я думаю, что эта цитата из В.Мохнача, как нельзя лучше объясняет причины расхождения между украинцами и белорусами.

Климатические условия, а отсюда разница в природных ресурсах на определённом этапе привели к разделению, выделению разных типов хозяйствования, разных уровней возможностей, разных уровней достатка и как следствие разных менталитетов и языков.

Кроме природных причин в этом разделении была еще одна. Будущие белорусы точно также притеснялись католиками, точно также лишились элиты, но у них не было одного фактора, который был во многом решающим при формировании особенностей украинской национальности.

У них не было «Дикого поля».

Роль казачества в самоидентификации украинцев, как народа

Та территория, которую часто в различной литературе называют «Диким полем» с давних времен не была плотно заселена. Причерноморские и приазовские степи, несмотря на изобильные грунты и достаточно благоприятный климат, многие века использовались только кочевыми народами.

Народы Руси, более привычные к лесостепному типу природы или даже лесному, не опускались до поры слишком к югу. Исключение составляли реки. По Днепру русичи доходили до морей.

Постепенно эти земли с северо-запада на юго-восток колонизировались. Колонизация сильно зависела от активности кочевников и возможности защиты от них. После распада Золотой Орды её часть, Крымское ханство, стало основным источником нападений на Русь, Великое княжество Литовское, Московию и Польшу.

Татары, как воинственная нация на протяжении многих лет и даже веков, считали основным источником своих доходов — военную добычу. Они регулярно совершали свои набеги на славянские страны. Забирали все ценное, уводили в плен невольников. Невольники использовались для работы на самих татар и для продажи.

Переломным моментом в этом стал 1475 год. В этом году Османская империя завоевала генуэзские колонии прибрежного Крыма. Татарское ханство до этого распространяло своё влияние лишь на степной и предгорный Крым. В 1478 году оно стало вассалом Османской империи. Лишившись, части своей независимости, Крымское ханство взамен получило свободный доступ на невольничьи рынки не только Кафы и Стамбула, но и Греции и даже египетской Александрии.

Теперь сбыт рабов был поставлен на широкую ногу. В самом Крыму оставалось невольников немного. Татары отпускали их через 5–6 лет, а если пленник принимал мусульманство, его освобождали автоматически — ислам запрещал держать в неволе единоверца. Основная часть уходила в Турцию и дальше. По некоторым оценкам, за два века на Крымских невольничьих рынках было продано более трех миллионов человек.

Спрос на невольничий товар был огромен, требовалось организовать предложение. Набеги следовали один, за одним. Жители уводились в рабство десятками тысяч. Государствам — Великому княжеству Литовскому и Польше, было не до защиты своих подданных от татар. Попытки предпринимались, но эффекта не было. Достаточных ресурсов, чтобы построить защищенную границу они не имели. К тому же набеги татар часто совершались полупартизанскими методами. Не всегда это было большое регулярное ханское войско. Искатели приключений, точнее живой добычи, относительно небольшими отрядами вторгались в приграничные города и села, грабили их и быстро уходили в степь, захватив с собой пленников.

Иногда за ними организовывали погоню и даже догоняли, возвращая соплеменников, но чаще нет. Многие из пленников погибали в степи, даже не дойдя до Перекопа.

Эффект не заставил себя ждать. М.Грушевський пишет: «В серединї XVI в. на полудневий схід від лїнїї Київ-Браслав ми не бачили зовсїм постійних осель, з виїмком кількох (всього тільки трох!) правительственних замків.» [2]

Браслав или, как его чаще называют Брацлав, сейчас поселок городского типа в Немировском районе Винницкой области в пятидесяти километрах на юго-восток от Винницы. Тогда это был важный замок, центр Брацлавского воеводства.

«Тільки в глубокій північній частинї на полуднє і північ від Припети, задержала ся якась осела кольонїзація, земянська верства. Все що на полуднє — околицї Київа, Житомира, Остра, не кажучи про більш полудневі, в першій половинї XVI в. живуть вповнї на воєнній стопі, і тільки поволї, з розвоєм місцевих воєнних сих (козачини) і кольонїзації виходять з сього стану в другій половинї XVI в.» [2]

10
{"b":"154406","o":1}