ЛитМир - Электронная Библиотека

 «Русалка…» – подумал он и сделал вдох.

      Мальчика долго рвало, противно отдававшей тиной, озёрной водой. Виталька сидел рядом и в сочных красках расписывал, какой он молодец. Ведь это он, а не кто-то другой спас Николку. Теперь ему могут дать медаль, а то и целый орден за спасение утопающего. Николка вяло слушал, думая о видении под водой.

 «Почудилось… Девочка там откуда? Под водой люди не живут. Лицо её я запомнил, красивая она. Господи, Виталька! Когда же ты замолчишь? А почему волосы у тебя совсем сухие? Если ты меня спасал, то нырял бы с головой. Но ведь нырять ты не умеешь. У тебя задняя часть из воды, как поплавок торчит. Так была девочка или нет?»  – беспокойными птичками бились мысли в голове Николки.

      Дорога домой показалась бесконечной. Что рассказывал Виталя родителям, он не слушал. Прошёл в комнату, лёг на кровать и сразу забылся беспокойным сном. Сквозь сон Николка чувствовал, как мама несколько раз подходила и нежно клала руку на лоб, проверяя, нет ли у него температуры. И ещё ему снилась девочка с длинными белыми волосами. Она смеялась, и смех её звенел, как хрустальные колокольчики, звенел, звенел… 

      Николка проснулся от звона. Мама мыла банки под молоко. Он чувствовал себя абсолютно здоровым.

 «Как ты, сынок? Мы так перепугались с отцом. Какой Виталик молодец, настоящий друг, не бросил тебя. Я не знаю, как бы мы без тебя, сынок», – начала мама, увидев Николку.

 «Не волнуйся, всё хорошо. Я люблю тебя, мам!» – мальчик налил в большую отцовскую кружку молока, отломил огромный ломоть хлеба и вышел на крыльцо.

 Он уселся на нагретые солнцем ступеньки и стал уплетать хлеб, запивая его ещё тёплым парным молоком. Все было необыкновенно вкусным сегодня. И день необыкновенно ярким. Солнце нежно грело кожу, а не обжигало раскалёнными лучами.

 «Это всё таким мне кажется, потому что я мог умереть вчера. Я почти умирал там, под водой. Кто она, эта девочка?» – неспешно размышлял он.

 Вдруг Николка замер с непрожёванным куском во рту. На тропинке перед домом, в пыли стали отчётливо проявляться следы, словно шёл невидимый маленький человек или ребёнок. Следы дошли до травы, где их увидеть уже было невозможно. И опять Николка явственно услышал хрустальный смех из сна. Он побежал в дом, чтобы матери рассказать, но передумал. Не дай бог, испугает её. Ещё подумает, что у него с головой непорядок после вчерашнего утопления.

      Мальчик прошёл в комнату, прилёг на кровать и задумался.

 «Не мог меня Виталька спасти, и всё тут. Я видел, как он убегал по тропинке. И волосы у него были совершенно сухие, когда я очнулся. Плавает он хуже меня, и нырять вообще не умеет. Надо честно признаться хоть самому себе, что мой друг трус. А может это он? Просто померещилось всё: побег Витальки, девочка, теперь ещё следы невидимых ног. Может это следы девочки? Несуществующей, да? Привидения что ли? Или ожившего мертвеца? – зябко передёрнулся Николка. – Теперь я, как Виталька, во всякую муть загробную верить начинаю».

 Мальчик взглядом блуждал по комнате. Стоп. Что это блестит на подоконнике? Николка приподнялся на кровати, присмотрелся, и сердце сначала ухнуло в пятки, а потом подпрыгнуло к горлу и застучало часто-часто. На подоконнике лежали командирские часы Генашиного деда.

      После долгих раздумий Николка надел белую рубаху, пригладил с помощью воды и гребня непокорные вихры и отправился на кладбище. Единственное разумное объяснение появления часов на подоконнике, пришедшее мальчику в голову: тётка Зинаида нашла их и, незаметно подойдя к окну, оставила там. Он подошёл к кладбищенской сторожке и робко постучал в дверь.

 «Тётка Зинаида, можно войти? Это я, Никола Авдеев», – громко сказал мальчик и, не дождавшись ответа, постучал ещё раз.

 Тишина. Он толкнул дверь, она, протяжно скрипнув, отворилась. Мальчик с опаской ступил в тёмные сени. По стенам висели пучки сушёных трав, которые пахли остро и пряно. Дверь в комнату была открыта. Николка с опаской заглянул туда, но тётки Зинаиды и там не было. Он решился войти. В комнате было чисто и приятно пахло свежестью и цветами. На огромном старом комоде стояло  много фотографий и свечей. Николка приблизился и с интересом стал разглядывать снимки. Это были очень старые фотографии. Николка видел такие в книге по истории: мужчины во фраках и мундирах царской армии, женщины в кружевных платьях и огромных шляпах. И красивая молодая девушка с маленькой белокурой девчушкой на руках. Николка остолбенел. Как в замедленной съёмке, он протянул руку и взял фотографию смеющейся девочки с длинными белыми волосами. Той самой подводной русалки. Снимок был в тонкой чёрной рамке под стеклом.

 Но тут же услышал: « Положи на место».

 Мальчик вздрогнул и выронил фотографию. Рамка треснула, а стекло разбилось вдребезги. Николка растерянно смотрел под ноги, потом присел на корточки и стал собирать осколки с пола.

  «Я что, звала тебя в гости? Зачем заявился, да ещё по дому лазаешь? Отвечай, кого спрашивают!» – притопнула ногой рассерженная старуха.

 От испуга рука мальчика дрогнула, и он порезался осколком. Несколько капель крови упали на фотографию. Николка подумал, что теперь тётка Зинаида начнёт ругать его ещё сильнее. Он втянул голову в плечи и замер, как нахохленный птенец. Мальчик покосился на фотографию и с удивлением увидел, что капли крови, попавшие на снимок, исчезают на глазах, словно втягиваются внутрь изображения. Тётка Зинаида охнула, схватила его за руку и потащила прочь из дома.

 «Откуда ты только на мою голову взялся? Вот не было печали. Сгинь, чтоб я тебя не видела больше!» –  «Постойте, тётка Зинаида, да послушайте же меня!» – взмолился Николка, и откуда только смелость взялась.

 Он начал сбивчиво рассказывать об озере и девочке под водой, и о следах в пыли и, наконец, спросил: «Вы ведь принесли и на подоконник положили Генкины часы? Ой, забыл! Спасибо Вам, тётка Зинаида!» 

 За рассказом Николка не заметил, как изменилась в лице старуха. Поначалу сердитое его выражение к концу Николкиной речи и вовсе стало мрачнее тучи.

 «Вот что, парень! Ты больше не ходи сюда. Слышишь? Как бы худа не было!» –  приказала старуха.

 «Да какого худа, тётка Зинаида! – взмолился Николка. – Девочка на вашей фотографии вылитая та, что меня спасла. Скажите мне, где она живёт? Я пойду к ней. Она же необыкновенная!»

 Лицо тётки Зинаиды дрогнуло, и Николке показалось, что оно искривится в жалобной гримасе, и старуха заплачет. Но через секунду оно опять окаменело, а тётка Зинаида сказала: «Я знаю». Отвернулась, вошла в избу и закрыла дверь. 

      Николка вернулся домой с твёрдым решением, чего бы ни стоило, выпытать у матери про тётку Зинаиду всё, что она знает. Конечно, сохранив в тайне девочку и следы. Ни к чему мать пугать. Та, как всегда, была занята их обширным хозяйством. На подворье были свиньи, корова, пяток коз, куры, гуси и даже «экзотический», смеялась мать, индюк Хоттабыч. Прозвище придумал отец, которого вредная птица любила и  всегда бегала за ним, как собака. При виде Николки индюк раздувался, начинал злобно курлыкать и трясти бородой. И не попадайся тогда ему под клюв, обязательно щипнёт. А потом важный ходит по двору, как хозяин. Мальчик его невзлюбил и остерегался.

15
{"b":"154421","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Придворный. Гоф-медик
Готовим вместе Новый год
Дом учителя
Выпускница академии
Цель. Процесс непрерывного совершенствования
Веста
Код Женщины. Как гормоны влияют на вашу жизнь
Как рассказать ребенку об опасностях
Парк Горького