ЛитМир - Электронная Библиотека

Только одна девушка, тоже из Игнациевой трибы, приветливо угостила лигарию энергетиком.

— Возьми мой флакон. В хранилище все равно уже пусто.

— Что так?

— Срок патруля заканчивается, запасы на исходе.

— Шумно тут у вас?

Кассия имела в виду систему Вироза, разумеется.

— По-разному, — собеседница не торопилась делиться впечатлениями. — Без ваших… без лигариев мы слегка закисли, это правда.

— А с предыдущими что случилось?

— Сергия и Гай Тиций погибли, говорят — несчастный случай…

— Бывает, — буркнула Кассия и вернулась на беговую дорожку.

Любые ментаты завязаны меж собой накрепко, а лигарии, те вообще друг без друга не живут ни мгновения. Она уже смирилась с этим фактом, но собиралась жить столько, сколько получится. И не просто существовать, а радоваться жизни, особенно, если та преподносит вдруг в подарок ласковый взгляд высокого мускулистого воина с роскошной сигной орла на спине.

— Привет тебе, достойная Кассия, — проворковал легионер, совершенно правильно истолковавший ответную улыбку. — Как настроение?

— Спасибо…

— Публий Меммий, — представился тот. — Десятник.

Девушка судорожно вздохнула. У Судьбы есть множество способов подать знак человеку. Имена — один из самых простых знаков.

Ни одна женщина, если только она не любила других женщин, не могла пройти мимо Публия Меммия Фортуната. Говорили, что у него был роман даже с астрогатором квинквиремы. И все же в приоритете у него всегда были девушки из родного десятка — Кассия, Папия и Сергия. «Мои Грации», называл их Публий.

Ладонь Аквилина, горячая и сильная, легла на плечо лигарии. Кассия не возражала ни против этой руки, ни против голубых глаз, ни против всего остального, что мог предложить ей этот мужчина потом, когда они познакомятся получше.

— Как тебе «Аквила»? После «Фортуны», небось, маленькой кажется?

— Она — красавица. Синяя вся.

Кассия хотела уже поделиться впечатлениями от вчерашнего зрелища, как раздался пронзительный сигнал тревоги.

— Тьфу ты! — досадливо фыркнул Аквилин. — Лютует наварх. Держись, лигария, дальше будет хуже.

— Почему?

Но манипуларий уже умчался. Однако очень скоро Кассия поняла причину злости доблестной Ливии.

***

Еще никогда прежде за всю службу Ливии на флоте противостояние с партнером-ментатом не достигало такой острой фазы. Конечно, она слыхала, что подобные казусы случались на каких-то других кораблях, ведь редко где наварх и префект жили душа в душу, но и откровенной жажды убийства между старшими офицерами тоже не возникало. Вопрос скорее выживания, чем взаимной симпатии. Ментальные пары складываются на все время службы, никого из партнеров нельзя вдруг взять и заменить. Конечно, случается всякое, и навархи, и префекты зачастую гибнут или списываются на берег. Но даже пройдя курс лечения и реабилитации после разрыва ментальной связи, даже получив нового партнера в пару, ментат уже не будет столь эффективным, как прежде. Ливию и Квинта Марция подобрали идеально, и если бы не личная неприязнь… Хотя эмоции службе не мешали. Ну, почти не мешали. Разве что совсем чуть-чуть.

Эта, на первый взгляд нерациональная, «двухпалубная» система командования сложилась не вдруг. Когда на корабле заправляют двое, меньше шансов, что боевая единица выйдет из подчинения. Поднять мятеж можно, но… Без префекта «Аквила» сможет летать, но во время боя все виды ее вооружения будут малоэффективны. А без наварха бирема, недолго пробарахтавшись в пространстве, или погибнет, или станет легкой добычей врага.

Устранить взбунтовавшегося префекта наварх не могла. Только не когда бирема мчится в пространстве. Зато превратить каждую секунду из ближайших 48 часов до станции в сплошные мучения — запросто. А как иначе поставить на место армейского, который перешел черту?

Первым делом Ливия мстительно перераспределила вахты так, чтобы провести максимально допустимое время на мостике. Лично, сожри его сцинк! Гай Ацилий никуда не денется, свести с ним близкое знакомство можно будет и на станции, а вот командира манипулариев надо приструнить немедленно. Иначе вслед за Квинтом Марцием и остальные офицеры могут вдруг решить, что на «Аквиле» наступила демократия.

— Готовность номер один по кораблю! — скомандовала наварх, заняв свое кресло на мостике и подключаясь к нейро-сети. — Дать форсаж на ускорители! Дифферент один и три на нос. Самый полный вперед.

— Наварх! — робко подали голос из инженерного. — Уровень энергии…

— Отставить панику, Фабриция, — усмехнулась Ливия и включила громкую связь: — Внимание всем. Говорит наварх. Экстренная ситуация. Экипажу занять посты в контуре живучести. Командира манипулариев — на мостик! Инженерный! Перевести энергию из вторичных систем на двигатели. Уменьшить подачу на жизнеобеспечение с десятого по пятый отсеки обеих палуб. Поддадим жару, ребятки, и разгоним нашу малышку так, чтоб успеть домой к завтрашнему построению.

И никакого нарушения устава, что характерно. Чем скорее лигарии прибудут на станцию, тем быстрее приступят к работе, верно? Способствовать этому — не первейшая ли обязанность любого преданного Республике офицера в Секторе Вироза?

— А будет мне еще финтить, проведет ближайшие сутки в скафандре, — с наслаждением пообещала она вслух, ничуть не заботясь о душевном равновесии притихших офицеров на мостике. — Скотина.

Неплохая, кстати, мысль. Когда там у Квинта Марция вахта кончается? Подождать полчасика, чтоб задремать успел — и учебную тревогу! С отработкой посадки в спасательные модули и высадки из оных… до посинения. Заодно и команда встряхнется, а то расслабились тут! Образцовая бирема потому остается образцовой, что каждый член экипажа готов в любой момент к любой, самой экстремальной ситуации. Не исключая манипулариев и их омерзительного командира.

***

Гай Ацилий проснулся в полете. И вовсе не потому, что после вчерашнего загула упал с койки, нет. Чему учатся все до единого обитатели космических кораблей, едва лишь проходят через шлюз? Правильно, подскакивать по сигналу тревоги. Благо, что мерзкий этот звон пробирает насквозь, до самых потрохов, и поднимает, кажется, даже мертвого со смертного одра. Вот патриций и подскочил, не успев проснуться. И — воспарил над койкой, потому что какая-то сволочь уже отключила искусственную гравитацию в жилых отсеках!

— Твоюцентурию! — некуртуазно, но точно выразился живорожденный аристократ. С кем поведешься, от того и подцепишь, как говорится. Плебейские словечки сами просились на язык и, особенно после проведенных с дикой манипуларией часов, так и сыпались, так и сыпались…

Он едва успел выставить вперед руки, распластавшись наподобие падающего кота, когда сила тяжести внезапно вернулась, да еще, похоже, в трехкратном размере. «Аквила» затрепетала каждой своей переборкой, низкий гул ее ускорителей проник даже сквозь звукоизоляцию. И Гай Ацилий задрожал вместе с кораблем, но уже от злости, обнаружив, что все эти пертурбации расшвыряли по каюте стратегический запас… э… пищи. Кассия не постеснялась утащить со вчерашнего обеда все, что попалось ей под руку. Вытряхивая из волос салат и отскребая со щеки уже подсохший мягкий сыр, Курион был крайне благодарен напарнице-лигарии. Удружила так удружила.

Но особенно яркие эмоции патриций испытал, когда после очередного толчка вдруг открылся шкафчик прямо в стене, откуда приветливо подмаргивал щитком шлем скафандра.

— Экстренная ситуация, — оповестил механический голос из скрытого динамика. — Всем членам экипажа, свободным от вахты, занять места в контуре живучести. Внимание! При невозможности покинуть каюту вследствие блокировки дверей…

Двери! Ацилий ползком метнулся к выходу, но панель замка уже мигала красным. Он тут заперт, боги!

— … использовать Индивидуальный Защитный Комплект только в случае крайней необходимости. Гражданин! Помни, что запас кислорода в баллонах ограничен!

Это запись, догадался Курион. То-то голос такой мерзкий, вроде бы и наварха, но какой-то неживой.

22
{"b":"154422","o":1}