ЛитМир - Электронная Библиотека

— Слушаюсь! — гаркнул Квинт Марций, вскакивая и вытягиваясь перед благородным Випсанием.

«Вот тебе и „Десять энергоплетей тебе, грязная скотина, — вскричал претор грозно“ или что-то в этом духе, — некстати припомнилось вдруг ему. — Книжки, что ли, начать писать?»

— Тогда шагом марш на псих-контроль, — напутствовал его претор. И тихо добавил вслед: — Сынок.

Напоминание о протоколе 13–82 Квинта несколько взбодрило. Согласно оному, в случае неизбежного захвата в плен, наварх должна совершить самоубийство, а если той не хватит смелости, то префект должен помочь. Вот только один вопрос остается открытым — останется ли «Аквила» без Ливии прежней «Аквилой»?

Спроси у любого манипулария, у какого-нибудь Меммия о разумности их корабля, и он обязательно признается, что — да, во сне или в пространстве вирт-поля его не оставляет чувство присутствия. Она где-то рядом, она просто не может не быть живой.

На морской берег в приемной уже опустилась ночь, и небо над океаном украсилось незнакомым рисунком созвездий. Словно бездушная проекция решила непременно угодить посетителю. И надо заметить, у неё получилось: Квинт Марций постоял пару минут, пытаясь угадать, на какой из планет снималась вся эта красота. И не опечалился, когда у него ничего не вышло. Республика велика и продолжает расширять границы. И в том, что где-то и кто-то безмятежно плещется в теплом океане, есть заслуга «Аквилы» и его, Квинта Марция из трибы Милес, тоже.

***

Морока с обязательным медосмотром, получением допуска и остальными формальностями, на которые в Республике всегда горазды, затянулась надолго. А Кассию по-настоящему сейчас тревожила только сохранность её «Зимнего Мира». Она не стала дожидаться поселения в общежитие и подключилась к вирт-полю прямо в вагоне монорельса.

— Я сейчас, — предупредила Кассия, наплевав на кислую рожу Блондинчика. Ему все равно не понять.

Еще не хватало, чтобы со всеми дурацкими приключениями потерялся Руфус. Поэтому сначала — лис, а остальное подождет. В конце концов, станцию она еще увидит, а на новую лисицу придется долго копить.

В Зимнем мире сиял морозный безоблачный день, а под ногами звонко хрустел снежок. И пока зоркая хозяйка проверила, на месте ли исполинские сосны, совиное дупло и мостик через ручей, щеки её начал пощипывать мороз. По крайней мере, именно так в сопроводиловке объяснялось возникающее на коже ощущение.

— Руфус! Эй, Руфус! — позвала Кассия.

«Неужели потерялся?» — расстроилась девушка, чуть не плача. Последний подарок от братьев-Фортунат! Пушистый рыжий лисовин! Какая жалость! А она ведь только раз его и видела.

И, главное, отыграться не на ком. Не патриция же тиранить?

Кассия не пыталась играться в мозголома, но даже она видела, что с Гаем Ацилием что-то не то происходит, и его лучше не трогать. Да и нехорошо вымещать свое поганое настроение на собственном напарнике. Вот на «Фортуне»…

«Так! Хватит воспоминаний! Прекрати немедленно!», — приказала себе манипулария строго.

Невеликий её опыт указывал, что жизнь продолжается и после смерти Публия и Папии, и после тюрьмы и трибунала, и после оглашения приговора тоже. Пусть — на Цикуте в качестве лигарии. Не суть! Люди не умирают на месте просто от горя, ненависти или стыда. Для того, чтобы тупо сдохнуть, нужно нечто более материальное. Знаем — проходили.

Девушка брела к порталу очень медленно, специально, чтобы дать себе время успокоиться. Ну, нет у неё теперь лиса, ну накопит она нужную сумму за пару месяцев, а пока понаблюдает за совами. Тоже, кстати, очень интересно. А еще можно попробовать выменять нового рыжего у кого-нибудь из местных Цикутинов. Наверняка, ведь у кого-то здесь найдется Мир Зимы с обновлениями.

И вдруг краем глаза она заметила движение. Обернулась и ахнула. На ближнем холме сидел её Руфус — невредимый, огненный, пушистый.

— Ах, ты ж засранец! Прятался? Нехороший лис, плохой лис! — возликовала манипулария. — Ничего-ничего, я еще вернусь. Теперь точно… — и уже очутившись в реальности, сообщила напарнику: — Слышь, Ацилий, а мой лис на месте! Здоровски, да?

То, что каждый раз обращаясь к нему, Кассия словно переступала через высокий порожек невольного благоговения, несказанно напрягало. Приходилось без конца повторять: «Он теперь просто напарник. И всё!»

— Прекрасно, — подтвердил патриций.

— Теперь можно и осмотреться.

Цикута мало чем отличалась от других республиканских станций, разве что бытовые условия здесь были на порядок аскетичнее, чем на станциях в более обжитых звездных системах. А социальной рекламы — больше. Впрочем, патрицию, привыкшему к простору и раздолью терраформированных планет, любой космический комплекс был в новинку, что гигантсткий, вроде станции Капуа на орбите Лация, что эта вот… Цикута. И если к тесноте и экономии на каждом квадратном дюйме площади он уже почти привык, то запах, специфический и неистребимый запах многократно очищенного, но всё равно какого-то ненастоящего воздуха, одинаковый и на кораблях, и здесь… К нему притерпеться было сложнее. И еще великое множество мелочей и отличий искуственного объекта от живой планеты, перечислять которые можно долго и нудно, но легче от перечисления все равно не станет.

— Ты за лиса, что ли, переживала? — спросил он, оглядываясь с вялым любопытством.

— Ужасно, — призналась честно девушка. — Прям извелась вся. Флеш-карточку сейчас прямо на остановке обновлю и конец моим страданиям. А Руфус, этот мерзавец рыжий, повыделывался и только в последний момент изволил показаться. Но красив, ах, как же он красив. Просто загляденье, а не зверь…

— Нам уже пора, — хмуро вздохнул Ацилий и потянул напарницу к выходу. — И поторопись с вирт-картой. Вот свободный терминал.

— Почему?

— Просто поторопись и всё!

Какой-то раздражительный он был, недобрый и напряженный. Кассия предположила, что ему медик на осмотре нахамил. От вопросов, которые врач задавал Ацилию, покраснел бы, пожалуй, даже десятник манипулариев. Эскулапы эти — поголовно всем известные грубияны, а Курион к бесцеремонному обращению еще не привык. Наверное.

Кассии предназначенное для лигариев жилое помещение пришлось по душе. Гай Ацилий сразу же безучастно рухнул на свою койку и теперь изучал потолок, словно там чего-то интересное написано было. На всякий случай, Кассия проследила за его взглядом. Ничегошеньки. Странный он все-таки.

Новоявленная лигария, в свою очередь, внимательно обследовала свое новое обиталище — первое по-настоящему персональное за всю жизнь.

— Да тут и вдесятером было бы не тесно! — восхитилась Кассия.

Кровати у противоположных стен, между ними стол и кресла, два шкафчика для личных вещей, проекционный экран, но при этом очень просторно. Для двоих — даже слишком просторно, на вкус бывшей манипуларии. А еще приплюсовать к этой роскоши почти такой же площади санузел с двойной душевой кабинкой, унитазом и…

— Эй, это что за хрень такая?

— Это биде. Для интимной гигиены.

— Да?

Кассия высунулась из ванной, чтобы своими глазами убедиться — её новый напарник настолько в теме, что ему не понадобилось с кровати вставать, чтобы узнать какой именно предмет вызвал вопросы.

— Точно?

— А ты подумай сама чуть-чуть.

Она подумала. Всё сходилось.

— Какой ты умный! А ты видел, что в душе можно программировать напор струй? Прям, как у наварха Аквилины в каюте. Эй! Обратил внимание?

— Обратил.

А дальше несчастный патриций слышал только радостные вопли.

— И в шкафчике полный набор! Вау! Никакого армейского дез-мыла! А как пахнет! И полотенца. Мя-я-яконькие! И-и-и-и! Халаты!

Кассия вскочила из ванны с дармовой банной одежкой в обнимку, торопясь поделиться добычей с напарником, а заодно и поделить оную по-честному.

— Ты же не против зеленого? Смотри, какой он веселенький! А то мне очень белый нравится.

— Он — кремовый, вообще-то. Но я согласен на зеленый.

Похоже, Блондинчик оставался равнодушен не только к цвету халата. Уж больно безжизненно звучал его голос.

28
{"b":"154422","o":1}