ЛитМир - Электронная Библиотека
***

По истечении стандартных суток сплошного аврала, пока «Аквилу» спешно готовили к полету, Квинт Марций с чистой совестью оставил боевой пост и отправился отдыхать. То же самое он бы посоветовал сделать и наварху, но посчитал, что кое-кто уже взрослая и сама прекрасно понимает, когда пора сделать перерыв в трудовых подвигах. Контубернал, невзирая на молящий взгляд и немой укор, был отослан «на берег» еще раньше.

— Пользуйся редчайшим случаем — возможностью отдыхать и ни о чем не думать. Вполне возможно, что в твоей жизни больше никогда такого не случится, — сказал префект и, глядя, как вытягивается лицо молодого человека, все же добавил утешительное: — Обязуюсь без тебя подвигов не совершать, контубернал. Свободен!

Сомнительно, чтобы Луций посвятит свободное время чтению литературы или потратит его с пользой для профессионального роста, но, по крайней мере, у его начальства будет меньше причин для раздражения.

Душевное спокойствие Квинта Марция, кроме него самого, весьма заботило психо-куратора, который настоятельно требовал продолжать виртуальную терапию. Стиль послания говорил опытному глазу, что Антоний выдержал неравный бой с претором Випсанием и пал, сраженный только непререкаемым авторитетом благородного Бибула. Мозговед взывал к патриотическим чувствам и профессиональному долгу так яростно, что к Марцию закралась мысль: «А вдруг всё действительно настолько серьезно, что Антоний боится отпускать нас с Ливией в пространство?»

Крамола была с позором изгнана из сознания прочь, но прежде, чем уснуть, Квинт честно подключился к вирт-полю и отправился прямиком в главный зал с маленьким мраморным бассейном, уютными кушетками, вазами, коврами и подушками. Дно искусственного водоема украшала мозаика, которую Квинт мог разглядывать часами. Диковинные хищные звери — хвостатые, когтистые и зубастые — сплелись в причудливый узор и бесконечно радовали взгляд. «Найди 32 тигра» мысленно называл префект искусную мозаику и очень любил лежать на ковре, глядя на неё через голубоватый слой воды. Тогда казалось, что зверюги шевелятся, пытаются распутаться и разбежаться в разные стороны.

Ветер раздувал парусами длинные полотнища легчайших штор, мраморный пол холодил ступни, а кушетка на львиных ножках манила усталого гостя прилечь, откинуть голову на подушки и вздремнуть в полнейшей тишине и покое.

«Еще бы дождь пошел», — пожелал Марций. И не успел смежить веки, как снаружи по плитам террасы застучали дождевые капли, а в саду тихо зашелестели ветки деревьев.

Прелесть Антониевой терапии заключалась в том, что сон здесь был столь же физиологичным и полноценным, как в реальности. И если поступит срочный вызов, то префекта разбудит сама программа.

Наварх говорила сущую правду, называя Карбон-Три жопой мира. Изрытый вдоль и поперек штольнями унылый планетоид да стационарный пост с горсткой горных специалистов из рода Минуциев, обслуживающих автоматику — вот и вся романтика.

С одной стороны, если с шахтерами все в порядке, то «Аквила» не задержится там дольше положенных инструкцией двух стандартных часов. А с другой — вдруг действительно что-то случилось? И вот тогда и полетаем, и постреляем вволю. Квинт прижмурился в предвкушении вероятного слияния с «Аквилой».

И тут в комнату влетела птица — черная и взъерошенная. Сделала круг и уселась на полокотник кресла. Первая живая гостья в мире молчаливых вещей. Должно быть, это означало, что терапия перешла на новый этап.

— Ух ты! Привет, птица, — улыбнулся он, радуясь сам не зная чему.

***

Каюта наварха опустела без домика Фиделиса, а сама Ливия испытала ряд весьма сложных эмоций, вручив террариум со злобно шипящим любимцем контуберналу. Поразмыслив, наварх в итоге признала себя отчасти осиротевшей. Но, право, на станции, под присмотром Флавия и Гнея Помпилия, сцинку будет гораздо комфортней, нежели на борту «Аквилы» в режиме жесткой экономии энергии и консервации ряда систем. Тем паче, что бедняга Фиделис терпеть не мог перегрузки, а попадая в невесомость, начинал мстительно гадить.

Ливия вздохнула и склонилась над отчетом главного инженера. Ну, что ж… летать «Аквила» действительно могла, причем даже проворней, чем раньше. Обозленный на придирки любовницы Марк Фабриций, словно задался целью доказать ей, как Аквилина была несправедлива, гонял своих подчиненных так, что временами они, кажется, переходили на сверхсветовую. В итоге бирема обрела дополнительные ускорители и увеличенную емкость реактора. Кстати, о сверхсветовой. Теперь «Аквила» могла не только разгоняться выше скорости света, но и довольно длительное время ее поддерживать без серьезной потери структурной целостности корпуса.

Улучшенная маневренность тоже радовала. Биреме, конечно, никогда не сравниться по маневренности с истребителем-перехватчиком класса «интерцептор», однако показатели крена и рысканья значительно улучшились, так что пиратским миопаронам, коли такие встретятся, придется худо. Ливия, впрочем, подозревала, что неполадки на Карбоне-Три попахивают контрабандой, так что если и придется кого гонять, так это «вольных торговцев».

И, конечно, оружейные системы. Помимо двух штатных батарей «онагров» и четырех торпедных установок класса «скорпион», «Аквила» получила усиление в виде дополнительной батареи тяжелых «онагров», и по мощности совокупного залпа почти сравнялась со средней триремой. Что не могло не радовать и наварха, и, разумеется, префекта.

Но на этом плюсы недоделанного ремонта кончались, а дальше шли сплошные минусы. Даже если опустить тот факт, что половина жилых отсеков «Аквилы» была обесточена и запечатана, дефицит сохранялся. Ливия, скрепя сердце, закрыла не только спортзал, но и камбуз. На время этого рейса всем придется обойтись пайками, а совещания устраивать либо прямо на мостике, либо в ее собственной каюте. Преторий, который по завершении работ должен был обзавестись системой проекторов, представлял собой в данный момент этакую рваную рану в теле биремы со снятыми панелями и торчащими отовсюду проводами.

Но в целом корабль был готов к рейду. Жаль, что покрытие корпуса не удалось обновить, да и раскраску не мешало бы сделать поярче. Ну, да ничего, лишь бы силовые щиты не подвели. В конце концов, не на сенатский смотр лететь.

До расчетного времени отлета оставалось два с половиной часа. И только тут Ливия вспомнила, что уже больше суток не только не спала, но и в терапевтичскую программу Антония не заходила.

«Совмещу», — решила она. Сон в вирт-поле обеспечивает организму такой же полноценный отдых, как и в реальности.

Женщина легла на койку и дотянулась до обруча транслятора. Осенний лес и хмурое серое небо ждали ее.

Виртуальные программы релаксации хороши прежде всего тем, что они довольно быстро подстраиваются под пользователя. К примеру, данная искусственная среда. При первом входе Ливия выбрала стандартную схему: средняя климатическая зона, смешанный лес, время года — глубокая осень. Но уже во время второго своего визита в вирт-поле наварх заметила индивидуальные оттенки программы. В лесу стали преобладать хвойные породы, температура воздуха установилась на комфортной именно для Ливии, а ландшафт изменился на более удобный для полета, поскольку Аквилина до сих пор предпочитала посещать эту терапевтическую площадку в облике птицы. Вороны, если точнее, хоть и необычайно крупной.

Ей нравилось летать. Нет, не так! Ей были в новинку физические ощущения полета, взмахи собственных крыльев, работа мышц, свист ветра, головокружительные пике, которыми она щекотала нервы, и плавное покачивание на восходящих воздушных потоках. Совсем не те чувства, которые наварх обычно разделяла с «Аквилой». Бирема летала и сражалась в пространстве, а не в атмосфере, и этим было все сказано.

Совсем по-другому. Не лучше, не хуже — иначе.

Спустя какое-то время Ливия начала обследовать свои «владения», обнаружив, что кроме леса, в программе присутствуют другие локации. Неширокая река с перекинутым через нее каменным мостиком наводила на мысли, что где-то должны быть и люди. Или Антоний таким образом намекал, что наварх должна не только развлекаться, но и трудиться ради выздоровления? Что ей пора бы сменить персонажа?

36
{"b":"154422","o":1}