ЛитМир - Электронная Библиотека

«Маловато будет, Луций Антоний! Маловато мне этой Ливии. У меня уже есть своя собственная».

Но к вирт-проекции тоже нужно обращаться вежливо, посчитал Квинт Марций.

— Salve! — вырвалось у него.

— И тебе не болеть, — Ливия слегка удивилась. Никогда прежде она не встречала виртуального обитателя Дома-в-саду нигде, кроме помещений, и, признаться, полагала, что в его программе просто не предусмотрена возможность прогулок. — Не думала, что ты когда-нибудь покидаешь дом. Как тебя называть, кстати? В прошлые наши встречи ты не представился.

«Ага! Вот и нашлась моя ворона», — догадался он.

— В прошлые разы ты была тоже на редкость неразговорчива. Я — Квинт, а ты?

«Квинт? Да вроде не слишком похож… А! Хитрец-Антоний специально не стал добиваться полного сходства, чтобы бдительность мою усыпить! Этакий облегченный вариант. Интересные дела, но не ко времени».

— Можешь звать меня Терцией, — она выгнула бровь и довольно-таки бесцеремонно оглядела его с ног до головы, а потом еще и за спину попыталась заглянуть. — Квинт, значит… Нет, ну, в принципе, определенное сходство все-таки имеется… Извини, — и примирительно улыбнулась. — Я не слишком вежлива. Кажется, собирается дождь. Ты не против того, чтобы пригласить меня в дом?

«Терция, значит. Понятненько».

— Проходи, конечно. Места не жалко, — сухо молвил Квинт и подумал: «По-моему, Антоний что-то напутал с дозой „Ливии“».

— Я постараюсь тебе не мешать, — миролюбиво уверила его женщина, с трудом удерживаясь от хихиканья. Любезничать с виртуальным вариантом Квинта Марция, особенно после недавних событий, было в высшей степени забавно. — Мне просто требуется место, чтобы кое-что сделать. Место под крышей. Там, в лесу, — она махнула себе за спину, — слишком многое отвлекает от дела.

Пока Квинт любезно открывал дверь перед гостьей, пропуская женщину в свою обитель, престиж психо-куратора камнем падал вниз, к предсказуемости, но только вместо силы гравитации работали заскорузлые стереотипы.

— Располагайся, где и как тебе будет удобнее, Терция. Сделать освещение получше?

Путем несложных тренировок он научился усилием воли добавлять и убавлять свет, подкидывать дрова в очаг и менять температуру воздуха.

— Благодарю. Да, пожалуйста… — рассеянно отозвалась она, оглядываясь. — Помню, где-то здесь была такая удобная скамья… А, вот же она! — и, усевшись, достала из складок туники таблички-церы и стилос. — Ох уж эти подсознательные символы! Ну-ка… — она нахмурилась, неодобрительно глядя на писчие принадлежности, которые под этим взглядом стали покорно превращаться в вирт-планшет и световое перо. — Ну, вот, другое дело!

К слову, в начале терапии у Квинта Марция окружающие предметы тоже так и норовили превратиться в нечто архаично-символическое, гнездящееся где-то в глубинах подсознания. То армейский фонарик, такой удобный для прогулок по ночному саду, вдруг окажется масляным светильником. То вместо тонкой и теплой куртки плечи неожиданно обтянет жуткий плащ из кож каких-то доисторических тварей — вонючий и тяжелый. Правда, раньше Квинт не пытался здесь что-либо записывать. Интересно, а зачем Антоний решил показать Ливию за работой? Уж чего-чего, а этого добра префект навидался за десять лет предостаточно. Он демонстративно пристроился в кресле напротив, с интересом наблюдая за действиями проекции. Не хватало еще, как в реальности, торопиться исчезнуть из поля зрения наварха, как она того всегда хотела. Во-первых, здесь он — Главное Действующее Лицо, а во-вторых… удивительно, как точно настырный мозговед сумел воспроизвести образ Ливии.

Несколькими легкими движениями она развернула проекцию с планшета полукругом вокруг себя и погрузилась в вычисления, не обращая на хозяина виртуального дома никакого внимания. Даже настоящий Квинт Марций, в принципе, не слишком отвлек бы Ливию от звездных карт и формул, что уж говорить о виртуале. Под руку не лезет, и ладно.

С каждой минутой проекция всё явственнее обретала черты наварха: плотно сжатые губы, узкие ноздри, высокие скулы, типичный для Ливиев изящный разрез глаз. И даже световое перо она держала, сложив по-особенному пальцы. Однако Квинт самонадеянно решил, будто это еще одно свидетельство прогресса его потрясающих способностей манипулировать собственным вирт-пространством. И ничего странного тут нет, для того и нужна терапия — чтобы реальный префект научился трансформировать свою неприязнь к настоящей Ливии в нечто более приемлемое и терпимое.

«А что если попробовать превратить её, скажем, в Фелисию?»

Нельзя сказать, чтобы мысль опробовать в вирт-поле свои сексуальные фантазии была нова и оригинальна. В подростковом возрасте Квинт Марций провел в объятиях цифровых красоток немало свободного от занятий и физподготовки времени. Наставники такой метод сублимации поощряли, а заодно контролировали появление психических отклонений. Но с тех пор, точнее с момента, как духовно окрепшим курсантам позволили наконец-то посещать гетер, Аквилин предпочитал секс с настоящими живыми женщинами. Завести любовницу на борту «Аквилы», среди подчиненных, означало подорвать свой авторитет и заодно нарушить четкие предписания должностных инструкций. Поэтому выбор префекта пал на Фелисию, женщину, чья суть — любить других людей такими, какими они есть, во всем многообразии душевных качеств.

Квинт Марций изрядно напряг воображение, пытаясь превратить, для начала, пышную и короткую прическу наварха в белокурые локоны гетеры. Тщетно! Проекция упорно оставалась Ливией Терцией. Сосредоточенной и, надо признать, очень физически привлекательной.

— Вектор… возвышение… — бормотала наварх себе под нос, быстро сортируя данные. — Так, а если взять склонение на…

— Возможно, я могу чем-то помочь? — мурлыкнул Квинт ей на ухо.

Его фактурное упрямство Антониевой модели только раззадорило. В конце концов, виртуальная Ливия тоже очень привлекательна. Так почему бы и нет?

— Что? — она отстранилась и посмотрела на него так, словно с ней вдруг заговорила скамейка. Нехорошее подозрение закралось в мысли Ливии. А что, если Антоний заложил в виртуального «Марция» еще и сексуальные подпрограммы? С него сталось бы! Для снятия стресса, скажем. Или… Чувствуя, что мысли из фривольных становятся кровожадными, наварх нахмурилась, но ответить постаралась помягче: — Нет, это вряд ли.

— Почему? — мягко спросил Квинт.

Желание хотя бы пофлиртовать с виртуальной Ливией стала навязчивым.

— Потому что вряд ли ты обладаешь необходимым запасом знаний в астрогации, чтобы проложить курс рат-перехода внутри звездной системы, — теряя терпение, отрезала Аквилина. — И я попросила бы тебя не мешать.

— Какая ты строгая, Терция, — лукаво улыбнулся мужчина. И… сделал то, что совершить в реальности ему никогда и в голову не приходило. Он шутливо дунул проекции в ухо и легонько ущипнул за округлую ягодицу. Ласково. Как частенько проделывал с Фелисией. Той, между прочим, очень нравилось.

— Да твою ж центурию! — вспылила Ливия и с размаху двинула навязчивому виртуалу кулаком… в общем, куда попала, туда и двинула. Вскочив, она сплюнула и зашипела, подсознательно копируя Фиделиса: — Да что ж это такое! Даже в вирте от него покоя нет! Ну, Антоний, мозговед хренов!.. Программа, пауза! Переместить персонаж «Квинт» из локации «Дом»… подальше! В реку!

— Куда? В реку? Да ты совсем охренела? — взвыл не столько от боли в ухе, сколько от неожиданности и возмущения Квинт.

— Программа, код доступа «Ливилла 1-4-7 Гарпия», — нетерпеливо повторила она, игнорируя звуковые раздражители. — Переместить персонаж!

Но виртуал почему-то остался на месте, да и ругаться тоже, к слову, не перестал. Почти как настоящий.

- Не поняла, — озадачилась Ливия. — Сбой, что ли?

«Ах, так! Ах, ты еще и дерешься? — вскипел префект. — Зачем было прописывать мне здесь стерву?»

— Код «Пилум 11»! — заорал он. — Программная строка. Антоний. Запятая. Я тебе шею сверну. Восклицательный знак. Три восклицательных знака. Теперь Ливия будет везде. Вопросительный знак. И в реале, и тут. Вопросительный знак. Это что прививка живым штаммом. Вопросительный знак. Три вопросительных знака.

51
{"b":"154422","o":1}