ЛитМир - Электронная Библиотека

Ацилий, отдышавшись, рванул к люку, но тот оказался уже задраен.

— Ну, погоди у меня, плебейка! — в ярости прорычал Гай и от бессилия саданул по препятствию кулаком. Но ответом ему был лишь обиженный гул металла.

Впрочем, разве настоящего сына Республики остановят какие-то жалкие обстоятельства? Частью сознания Ацилий понимал, конечно, что его неожиданная первобытная свирепость, давным-давно укрощенная соответствующей селекцией и воспитанием, спровоцирована этой репликаторной девкой, посмевшей узурпировать его прирожденную привилегию в принятии решений… Однако в этом были и плюсы. Впервые после приговора опальный патриций почувствовал себя живым. И уж точно не собирался теперь сидеть здесь взаперти и бездействовать, покуда жадные лапы похотливых скотов… Богатое воображение живорожденного, подстегнутое длительным воздержанием, нарисовало Гаю такую живую и красочную сцену того, что пиратская банда может сотворить с подопечной ему беспомощной девушкой, что тот факт, что манипулария из десантно-штурмового отряда сама кого угодно заломает и надругается, стал совершенно несущественным. Надо было что-то делать, в конце концов!

— Эй! — крикнул Ацилий голосом, отлично поставленным долгой ораторской практикой. — Вы, ошметки! Ко мне, живо!

И на случай, если захватчики не расслышали этого зова, принялся ритмично пинать ногами переборку. Вдруг да найдется среди пиратов знаток системы знакового кодирования, в просторечии именуемой «перестукиванием»?

Сложно сказать, расшифровали разбойники сообщение, которое назойливо выстукивал Гай, или им просто надоел производимый им шум, однако Курион не успел еще как следует отбить себе пятки, а люк уже заскрежетал снова. В проем просунулся давешний бритоголовый злодей и угрюмо спросил:

— Как ты меня назвал, морда патрицианская?

«Надо же, сработало!» — порадовался Ацилий, хотя результат несколько превзошел его ожидания. Пират ведь пришел не один.

Патриций предусмотрительно принял чуть в сторону, открывая себе пространство для маневра. Конечно, по сравнению с генетически модифицированной боевой машиной по имени Кассия живорожденный аристократ не казался таким уж опасным, однако и сенаторов кое-чему учили. Опять же, стресс. Тут кто угодно озвереет.

— Pedicabo ego uos et irrumabo [18], - любезно повторил Гай цитату из любимого поэта, за которую в приличном обществе в лучшем случае били по лицу.

— Чо? — переспросил другой разбойник, не столь сведущий в латыни, как главарь.

— Ща ты у меня ответишь за базар, — посулил бритоголовый, не утруждая себя переводом для соратника.

— Это еще кто ответит, — хмыкнул Ацилий, подныривая под энергоплеть.

Кто сказал, что первобытные инстинкты — зло?

***

— Скажешь кому — отрежу язык! — грозил юнец, заталкивая Кассию в какое-то подсобное помещение, присовокупив к раритетному бластеру большой кухонный нож для убедительности.

Девушка старательно, как предписывала «Памятка», изобразила лицом испуг и мольбу о пощаде, предусмотрительно не произнеся ни слова, зато внимательно изучая окружающую обстановку. Кладовка по всем параметрам манипуларию вполне устраивала — она имела неплохую звукоизоляцию и закрывалась изнутри.

Нетерпеливый варвар жадно облапил Кассию за грудь и впился пухлыми губами ей в шею, а потом толкнул спиной прямо на голый пол.

«Погоди, — мягким жестом остановила она агрессора, когда тот хотел разорвать на ней белье. — Я сама».

Плавным движением сняла майку и медленно, внимательно наблюдая за реакцией пиратика, опустила на щиколотки трусы, переступая через ненужный предмет одежды. От зрелища этого простого движения юнца буквально затрясло от возбуждения, из угла рта потекла слюна.

«М-да, не повезло! На по-настоящему „приятное“ этого молокососа точно не хватит, — мысленно скривилась от брезгливости Кассия. — А коли так, то и нечего тянуть с „полезным“».

Она покорно легла, раскрылась и подалась навстречу, а когда агрессор громко и сладострастно застонал, вскинула ноги ему на плечи и резким встречным движение пяток — в подбородок и затылок — сломала поганцу шею.

Не теряя времени даром, манипулария натянула штаны жертвы, затолкала в угол еще теплое тело и осторожно выскользнула из подсобки. Бластер у свеженького покойника, кстати, почти разрядился, но на один хороший выстрел его бы точно достало. Тем более что мишень нашлась быстро — прямо в их с Ацилием узилище.

Стратег-то наш, оказывается, тоже не сидел сложа руки в ожидании спасения ценою… Как он там сказал? Чести? Девичьей?

Ну что ж, патриций прав, в мгновение, когда Кассия всадила трофейный нож в спину одному из пиратских командиров, её девичья честь (если это было она) буквально ликовала. А что делать, если у манипуларий такая девичья честь странная?

В среднем экипаж миопароны состоял из 25 человек, и только в редких случаях, когда дела пиратские шли хуже обычного, в маленький юркий кораблик набивалось вдвое больше швали. И так как захватившие лигариев разбойники не производили впечатления нищих оборванцев, то Кассия оценила численность противника как стандартную.

— Двадцать пять минус три, — произвела она простой расчет.

Пока девушка резала одного, второго пирата завалил Ацилий: шею свернул голыми руками, весь аж взмок, и стоял теперь весь такой с подбитым глазом и опухолью на половину лица, но при этом неизменно величественный, аж жуть берет.

— Какой ты молодец, однако, — искренне похвалила спутника манипулария. — Как ты их заманил-то, если не секрет?

— Пообещал произвести в отношении них насильственные действия сексуального характера, — чопорно молвил Ацилий, переведя дыхание. — В извращенной форме. — И, немного подумав, пояснил: — Ругательства выстукивал в переборку. Пяткой.

Подобрав скомканную простыню, успевшую так славно послужить, он тщательно вытер руки и осведомился: — Есть соображения, как пробраться в рубку?

— О как! — поцокала языком Кассия, по достоинству оценив вклад напарника в регуляцию поголовья галактических скотов. — Интересный метод, действенный.

Вопрос насчет захвата рубки волновал её не меньше патриция, но ответ у девушки на него был только один — всех убить.

— Короче, берем оружие и идем в сторону рубки, кого встретим — того в расход. Лучше, конечно, делать это по возможности тихо, чтобы не переполошить остальных прежде времени. Как тебе такой план, Ацилий?

— Выглядит столь же безумным, как и предыдущий, — пожал плечами тот. — Однако будем уповать на то, что маны нас не оставят.

Патриций брезгливо пнул тело разбойника с неестественно вывернутой шеей, переворачивая его в поисках оружия. А чтобы напарница не вздумала снова перехватить командование, обронил мимоходом:

— Я получил начальную военную подготовку в Кампусе Марция, а затем отслужил два года в качестве военного трибуна в лагере преторианской гвардии. В остальном полагаюсь на твой опыт, Кассия.

Опыт манипуларии говорил, что в критической ситуации любая военная подготовка пригодится. Храбрость же свою патриций доказал, заманив к себе противника самым провокационным способом. А ну как пираты сделали бы с ним самим обещанное по тексту? И не посмотрели бы, что гражданин Республики и патриций. Впрочем, Кассия была уверена, что по любому успела бы вовремя.

Они честно разделили небольшой трофейный арсенал.

— Тут прямо по центральному проходу пойдешь — в отсек управления попадешь, — рассуждала Кассия, выдавая напарнику самый современный из найденных бластеров. — Я — впереди, ты контролируешь противника в арьергарде. Сразу ставь на «импульс», чтобы случайно не повредить внутренние системы миопароны.

Манипулария задумчиво посмотрела на свои босые пятки, примериваясь к обуви мертвецов, но потом передумала.

«Обойдемся без чужих и наверняка вонючих ботинок. Да и примета плохая», — решила она, с глухой тоской вспоминая свои любимые штурмовые калиги — легкие и удобные.

вернуться

18

[18] «Растяну вас и двину, негодяи!» — Г.Валерий Катулл, перевод Ф. Петровского

6
{"b":"154422","o":1}