ЛитМир - Электронная Библиотека

Они с Ливией понимающе переглянулись, прежде чем соединиться с нейросетью, будто читая мысли друг друга. «Аквила» в свою очередь послушно отозвалась на запросы о готовности всех систем. Реактор работал на полную мощность, торвенторы ждали команды, и лучшей биреме системы Вироза оставалось только сделать классический маневр-разворот, прицельно уничтожить три автоматических узла и сбежать из-под ответного огня.

Слияние с «Аквилой»… И этого счастья его хотят лишить только потому, что Марции не летают? Говоря предельно честно, Квинту Марцию уже никогда не хватило бы одних тайных полетов, и он взбунтовался полностью сознательно, не испытывая ни малейших угрызений совести.

— Торвенторы! Готовьсь…

И вдруг оказалось, что они с Ливией маневрируют вместе. Чувство, сродни тому, будто сунул руку в тесную перчатку и обнаружил там не только предостаточно места, но и дружескую теплую ладонь. Двойной контроль, парная сопряженность и еще с дюжину непривычных, но впечатляющих эффектов, которые до сих пор «летучий» префект испытывал лишь в виртуальном лесу имени Луция Антония.

Они стали единым целым. По-настоящему. Воплотив, наконец-то, слово «слияние» в абсолютную реальность.

Ультрамариновая сияющая «Аквила» изящно развернулась на 180 градусов, оказавшись под прицелом сразу трех огневых узлов. Мол, смотрите, любуйтесь, цельтесь, только глядите не промахнитесь. Красовалась и дразнила, если, конечно, навоображать себе, будто автоматику можно вывести из равновесия.

— Торвенторы! Атака по сектору 9! — привычно скомандовал Квинт Марций. И послал Ливии восхищенное, хоть и закодированное «спасибо», галантно пригласив пострелять из его «онагров».

Журналы станционной обороны бесстрастно фиксировали, как ловкая хищница «Аквила», подавив первый из узлов, стремительно рыскнула в сторону и с потрясающей скоростью увернулась сразу от двух разрядов. Показатели маневренности, которые явили мятежники, потом повергнут в ступор аналитиков. Но это будет потом. Многочисленные сенсоры бесстрастны и объективны, они не удивляются ничему, только фиксируют траектории, координаты, скорости и ускорения. «Аквила» же с точки зрения собственных полетных качеств однозначно творила чудеса. Необъяснимые чудеса!

Квинту Марцию хватило короткого взгляда на Ливию, чтобы понять — наварх оценил их боевое единство по достоинству. На её бледных щеках полыхали пунцовые пятна румянца, глаза возбужденно блестели, а губы пересохли. Он и сам выглядел ничуть не лучше — взъерошенный, вспотевший и почти ослепший из-за переизбытка информ-потоков.

Оставалось только безмолвно вопрошать неведомо кого: «Почему, ну почему их боевое совершенство незаконно? Почему шаг в сторону воспринимается системой как измена?»

Разве Квинт плохо знал свое поколение Марциев? Все были довольны, никто не рвался в пилоты или инженеры. Так почему бы не сделать исключение для одного человека? Риторический вопрос, на который у префекта «Аквилы» ответа не было, но он очень надеялся, что Гай Ацилий его отыщет.

— Кстати, а где ты оставил Божественного Ацилия? — спросила Ливия озабоченно.

Очень вовремя спросила.

Квинт Марций уставился на своего ничего не подозревающего контубернала, словно на закоренелого преступника. Луций же, в свою очередь, знал за собой единственное нарушение прямого приказа — он до сих пор не прочитал взятую у амикуса книжку. Сначала молодой человек прикинулся, будто ничего не замечает и не понимает, но пламенеющие уши, можно так сказать, выдали его с головой.

«Что?» — одними глазами спросил он у префекта. Квинт Марций набычился и гневно выдвинул челюсть.

«Да, что мне надо делать-то?» — молча прожестикулировал непонятливый контубернал.

И тут же получил пинок от товарища «по несчастью» — от Флавия — порученца наварха.

— Мччччи за лигариями, — прошипел тот на манер Фиделиса. — Бысссстро…

Луций встрепенулся и последовал доброму совету с такой прытью, словно таки получил пресловутый удар энергоплетью.

***

По инструкции корабельному авгуру во время пожара или другой экстренной ситуации полагалось находиться рядом со своими подопечными, обеспечивая сохранность поголовья священных аптериксов всеми доступными способами. Поэтому, едва услышав вой сирен, Гней Помпилий бросился в «курятник» спасать если не всех питомцев, то хотя бы Малышку. И кабы не суматоха, возникшая при эвакуации техперсонала, то успел бы к самому началу битвы беглых лигариев с аптериксами. Но сначала авгура едва не затоптали убегающие ремонтники, потом по внутренней связи прозвучали сбивающие с толку слова наварха, и когда Гней Помпилий очутился в предписанном инструкцией помещении, взору ему открылось жуткое зрелище: упорные, в основном из-за отсутствия опыта, пернатые ящеры волнами накатывались на парочку исцарапанных, изрыгающих богохульства цивилов.

— Что здесь происходит? — взвизгнул авгур. И включил освещение.

Это было неправильный поступок, радикально изменивший ход сражения.

— Ага! Попались, сучьи твари! Щас вы у меня получите! — закричала разъяренная девчонка.

Она схватила первого же попавшегося аптерикса, свернула ему шею и принялась хлестать по оскаленным мордам обмякшей тушкой собрата.

Священные «куры» поспешно ретировались в дальний угол.

— Так вот знайте, я вас жрала и буду жрать дальше! — посулила убийца аптериксов.

И чтобы слова не расходились с делом, укусила поверженного и слегка измочаленного врага. Но даже с полным ртом перьев она выглядела совсем не смешно, а скорее даже свирепо.

Неизвестно, что подумали аптериксы, но на Гнея Помпилия демонстрация силы произвела ужасное впечатление. Он испуганно огляделся в поисках любимца и, только обнаружив Малышку живой и невредимой, принялся наводить порядок.

— Что вы тут делаете? Как вы сюда попали? Кто пустил? — возмутился авгур.

Беглого подсчета хватило ему, чтобы осознать страшное — треть поголовья священных «кур» пострадала настолько серьезно, что не проживут и суток. Безмозглые ремонтники потоптали бедных «птичек» своими ботинками.

— Я пожалуюсь руководству. Назовите свое подразделение.

— Фалуй… Тьфу! — девушка с чувством выплюнула в авгура жесткие перья и рявкнула. — Жалуйся!

Кинув в Гнея трупом несчастного «птенчика», неотесанная грубиянка выскочила прочь. Следом за ней с невозможным при таком потрепанном облике достоинством вышел её сотоварищ.

Разрываясь между желанием догнать богохульников и необходимостью спасать раненых питомцев, Гней Помпилий, как человек глубоко верующий и ответственный, выбрал последнее. Ремонтников он еще успеет наказать, а несчастные аптериксы ждать не будут.

— Ах вы, глупые птенчики, — жалостливо вздохнул авгур, подсчитывая невосполнимые потери. За них ему еще предстояло держать ответ перед навархом, что само по себе испытание для чувствительной натуры любого Помпилия.

Признавшие в Гнее кормильца и защитника священные «птицы» довольно закурлыкали и столпились у кормушки. Мол, гляди, какие мы бойцы, нас надо бы покормить.

— Зато теперь я точно знаю — вы сумеете постоять за себя.

Авгур, как никто другой, умел видеть во всех событиях их положительную сторону, плюсы, так сказать.

***

Наварх «Аквилы» уже давным-давно так хорошо себя не чувствовала. Какой полет, вечные боги! Ради этого стоило затеять бунт и проредить защитную сеть Цикуты Вирозы на три автоматические единицы! Слияние полное, абсолютное, гармоничное, как никогда прежде… Ах, какой полет! Но сидеть и таращиться в экран с бессмысленной счастливой улыбкой до ушей, как после отличного секса — это непозволительная роскошь для мятежницы.

— Наварх? — осторожно окликнул Ливию астрогатор. — Какой заложить курс, наварх?

Курс, ну конечно же. Надо заложить курс. Подальше от станции — во-первых. Во-вторых, не стоит так же приближаться к зоне возможных боевых действий и точкам сосредоточения флота Республики. Вариантов оставалось не так уж много. Система Вирозы на поверку оказалась весьма тесной, особо не развернешься при нынешних-то скоростях.

82
{"b":"154422","o":1}