ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты нас за своего патриция не агитируй. Можно подумать, нас кто-то спрашивает, за кого мы хотим сражаться, — усмехнулся тот самый голубоглазый десятник Публий Меммий — полный тезка покойного Публия Фортуната, тот самый, который не так давно подбивал клинья к Кассии. — Как наварх с префектом решат. А мы с «Аквилой» одно целое.

— Так и нечего на меня пялиться, словно дикий парф на живую женщину! — рявкнула новоиспеченная невеста и вернулась к своей пробежке. Конечно, щеки её стыдливо пылали, а в груди отчаянно колотилось сердце, но бежать под крылышко к Ацилию Кассия не собиралась. Она не совершила ничего плохого, выбрав из всех возможных мужчин — напарника-патриция!

Заодно стало понятно, что пути обратно нет и не будет. А, значит, надо идти дальше.

***

Испить чашу позора и профессионального унижения психо-куратору Аквилины попросту не дали. Ему бы раз сорок проверить и перепроверить свои записи по префекту, найти ошибки, вычислить момент, когда его, Луция Антония, невнимательность превратилась из прискорбной в фатальную, чтобы потом торжественно пригвоздить себя гвоздями-фактами к позорному столбу. Так оно и случилось бы, если бы не бдительный экипаж мятежной биремы. Когда восьмой по счету флотский офицер крайне вежливо заводит разговор о Ливии Терции, их уникальном навархе, не нужно быть психологом, чтобы начать подозревать странное. Когда таких деликатных собеседников становится больше двадцати, то всякие сомнения можно отбросить — его толкают в объятия наварха всем экипажем. Аквилины буквально раздевали его внимательными взглядами, оценивая все стати с придирчивостью, достойной опытных ген-модификаторов. И только один человек на корабле не пытался просватать Антония. Им была Кассия, которая сама пыталась разобраться со свалившимися на неё обязанностями будущей патрицианки. Хитроумный Курион придумал беспроигрышный ход с женитьбой на плебейке, и теперь использовал её оптимизм и обаяние на полную катушку. Кассия же решила, что станционный психокорректор — идеальная кандидатура для составления инструкций по поведению дестинаты.

— Я ведь тоже из плебейской трибы, — пытался отбиться от настойчивой Фортунаты Антоний. — Мои знания исключительно теоретические, а значит, практической ценности не имеющие.

— Так мне пока только теория и нужна. С практикой я по другим каналам разбираюсь, — уверяла его Кассия.

— По каким?

— Литературно… этим… художественным. По книжкам и фильмам, — отмахнулась бывшая манипулария. — У господина префекта ужасно много разных книжек. И про настоящую историю, и обычные фантазии-сочинения.

— Ну и прекрасно! Ты читай-читай, это полезно.

— Я верю. Интересно и познавательно. Только вопросы задавать некому, все заняты.

И по хитрому-прехитрому выражению на лице девушки Луций Антоний быстро догадался о количестве возникших у неё вопросов.

— Ты список составь, — попытался он увернуться.

— Так уже! Вот!

И неутомимая Кассия протянула собеседнику свой планшет. Первые двадцать пять пунктов касались разных аспектов проведения оргий и участия в них.

— Я одного не могу понять, почему патрициям мужского пола можно и даже нужно, как пишут в некоторых романах, а патрицианкам — категорически нельзя?

— Возможно, дело в особенностях репродукции…

— Но я-то стерильна! Я тоже хочу посмотреть, как это делается, — обиженно пробурчала Кассия. — А еще эти… извращения. Че-т, мне кажется, писатели навыдумывали лишку. Половину сделать физиология не позволяет, как думаешь?

В извращениях Луций Антоний разбирался прекрасно, а потому провел для любознательной Фортунаты лекцию по самым распространенным сексуальным девиациям. Слушала его, кстати, не только она, но и еще человек двадцать Аквилинов, свободных от вахты. Всем страшно понравилось, Цикутину даже аплодировали, но между собой переглядывались с тайным смыслом, чему особого значения Антоний не придал. А зря.

— Надеюсь, я ответил на самые животрепещущие твои вопросы, девушка? — спросил умиротворенный психокорректор.

— Угу! Угу! — яростно закивала патрициева невеста. — Офигенная лекция. Интересно только, как…

Она осеклась и виновато замолчала, не смея поднять на собеседника взгляд.

— Интересно — что? Спрашивай, я ведь специалист.

— Да вот… все теперь, да и я тоже, гадать будем, куда вы с навархом Фиделиса приспособите? — сдавленно хихикнула стремительно пунцовеющая Кассия.

— Как тебе не стыдно? — вздохнул измученный Антоний. — И ты туда же?

— А что я? Это не я тебя Ливии в любовники выбрала.

— А кто?

— Квинт Марций, кто ж еще.

***

Еще одного человека на борту «Аквилы» не затронула внезапная эпидемия сводничества — недуг, поголовно скосивший экипаж. Саму виновницу переполоха — наварха — приступы любовной лихорадки миновали. Нет, не потому, что Ливия Терция в упор не видела воцарившегося на «Аквиле» оживления, не замечала перемигиваний и не слышала смешков. Просто всё шло согласно плану наварха, и теперь ей оставалось только делать вид, будто она ослепла, оглохла и вообще не причем.

Членам экипажа биремы, в одночасье из героев Республики ставшим мятежниками, следовало дать безобидную, но увлекательную пищу для размышлений и обсуждений. А что может быть занимательней, чем наблюдать за личной жизнью командиров и обсуждать их сексуальные пристрастия, а? А самое главное — никакого вреда от этих сплетен, кроме пользы.

Конечно, она знала о том, что контуберналы подслушивали. Более того, сама сделала ставку — втайне, через Гнея Помпилия. А всё затем, чтобы отвлечь Аквилинов от лишних мыслей. Пусть лучше сетуют на проигрыш и жаждут реванша, чем осознают, что все их виртуальные сестерции с денариями превратились в настоящий пшик. Вырвавшись из тенет Системы, «Аквила» заодно и выпала из отлаженной экономической модели, когда никому из граждан не нужно задумываться, чем обеспечены их «социальные бонусы». А также откуда берутся вполне реальные материальные блага, вроде пищи, одежды, воды и топлива. И боеприпасов, к слову.

Да, грузовые отсеки биремы были под завязку забиты припасами, да, чтобы выработать весь ресурс топлива, нужно летать пару лет, и да, многое, если не все, можно синтезировать прямо на борту, не выходя из автономного режима потребления, но… Рано или поздно энергия иссякнет, боеприпасы кончатся, а синтезаторы исчерпают лимит. И хорошо бы к тому далекому, но неизбежному дню придумать способ пополнять запасы иным путем, нежели грабить караваны.

— А пока — будем экономить, — пробормотала Ливия, откидываясь на спинку кресла и потирая усталые глаза.

Но отдыхала наварх недолго. Вызов от Гая Ацилия заставил ее встрепенуться и потрясти головой, чтобы прийти в себя.

— Доблестная Ливия?

Патриций с тревогой вгляделся в несколько осунувшееся лицо наварха.

— Слушаю тебя, господин. Проблемы с допуском?

Первое, о чем подумала Ливия — это о том, что новоиспеченная патрициева невеста сунулась, по легионерской привычке, куда не следует. Второе — что девушка столкнулась с неприязнью Аквилинов. Но Ацилий поспешил успокоить командира «Аквилы»:

— Нет, нет, никаких проблем, уверяю тебя. Экипаж поражает своей деликатностью и предупредительностью, и мы с Кассией всем абсолютно довольны. Я подготовил ряд предложений касательно дальнейшего…

— О! — Ливия энергично кивнула: — Отлично! Прошу тебя представить свой план на совещании — в 18 часов по корабельному времени, в претории. Я соберу глав всех подразделений, мы заслушаем отчеты… Да! И еще одно, господин… — наварх на мгновение примолкла, а потом отправила Ацилию некий файл. — Мне нужен твой совет, Божественный. Ознакомься с приказом, который я собираюсь объявить по экипажу.

— Это… весьма смело и неожиданно с твоей стороны, наварх, — бегло ознакомившись, молвил Курион. — Никогда прежде таких предложений не возникало со стороны флотских командиров. Вечные боги, у нас даже нет подходящего звания!

93
{"b":"154422","o":1}