ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Юного Чаплина это не касается! — Нужно будет поговорить с Фредди. Впрочем, едва ли это что-нибудь изменит.

— Похоже, он безнадежно влюблен в вас.

Линн подняла глаза к небу и пробормотала:

— Я ему покажу!

— Не нужно. — Крис слегка приподнял ее подбородок. — Самолюбие мальчика — вещь тонкая.

Линн прыснула со смеху. Подумать об этом мог только такой человек, как Крис Трейси. Конечно, по сравнению с ним Фредди был мальчиком.

— Ладно, ограничусь подзатыльником!

Его серо-голубые глаза потемнели.

— Не поощряйте его, вот и все, — хрипловато ответил Крис, и Линн опять показалось, что он хочет ее поцеловать. Она застыла на месте, но Трейси нахмурился, отошел в сторону и сказал: — Мне пора.

Разочарованная Линн заставила себя улыбнуться.

— В субботу вам придется позвонить в дверь. Магазин закрывается в полдень.

— Значит, мы будем одни?

— Да, одни. — К ее облегчению, голос звучал почти нормально.

На этот раз улыбка Криса была не такой принужденной.

— Тогда до субботы.

— До субботы.

Линн смотрела ему вслед с улыбкой. Может быть, она всего лишь костюмер, сестра Гарета Кина, но она нравится Крису Трейси, а он нравится ей. Слишком нравится. Он почти обручен и скоро женится. Ее улыбка стала печальной. И тут Линн пришло в голову, что суббота послезавтра, а она так и не сняла с него мерки! Придется сделать это в субботу. Работа займет больше времени, чем она рассчитывала. Впрочем, какая разница? Конечно, она ведет себя как последняя дура, но это совершенно в ее стиле. Надо умнеть. Она непременно поумнеет… как только закончится ее роман с Крисом Трейси. Она села и начала вспоминать, с чего все началось.

— Я понимаю, как это важно, — сказала Линн, поправляя парик из красной пакли и отряхивая белый передник с оборками. — Просто Хэллоуин на носу, а ты знаешь, что для меня это самое хлопотное время.

Казалось, Гарет был готов рвать на себе модно постриженные светлые волосы. Однако он просто испустил глубокий вздох, поправил серый шелковый галстук и осторожно сказал:

— Именно поэтому я и прошу сделать мне одолжение.

Линн улыбнулась и с жалостью посмотрела на своего слишком серьезного брата.

— Я сказала, что подберу ему костюм. Просто выразила надежду, что он не потребует чего-нибудь сверхэкзотического, только и всего.

Гарет перегнулся через стеклянную витрину, не обращая внимания на чудовищные накладные ресницы, резиновые носы, впечатляющую коллекцию родинок и бородавок, и схватил сестру за полы платья.

— Только никаких париков! Это же мой босс! Он в отчаянии. Я лично рекомендовал тебя. Ради Бога, не разочаруй меня!

Бедный Гарет вечно суетился и стеснялся своей семьи. Ну да, все они были слегка… эксцентричными. Однако это не мешало им неплохо ладить. Она приложила к щеке брата руку в митенке и бодро улыбнулась, совсем забыв про свои накладные ресницы, густо нарумяненные щеки и накрашенные губы в форме лука Купидона.

— Дорогой братец, клянусь, что мистер Крис Форхэм-Трейси из «Цыплят Форхэма» не ударит лицом в грязь. Мы подберем ему маскарадный костюм, который произведет впечатление на эту Лу. Иначе я тебе не сестра.

Однако Гарета это не успокоило.

— Ее зовут Луиза, — с нажимом сказал он. — Луиза Адамс. Если все пойдет хорошо, то к весне она почти наверняка станет миссис Крис Трейси.

— А семейный бизнес снова вернется в руки мистера Трейси, — кивнула Линн, доказывая, что все-таки слушала брата. — И за это он будет у тебя в долгу. — Она покровительственно потрепала его по щеке.

Гарет перехватил руку сестры и отвел ее в сторону.

— Да, если ты ничего не испортишь… Слушай, ты не могла бы снять этот дурацкий костюм? Он придет с минуты на минуту.

Линн вздохнула, одной рукой в митенке принялась стаскивать громадный парик из красной пакли, а вторую прижала к груди.

— Так и быть, я приму свой обычный вид серой мышки и клянусь подыскать для твоего босса костюм, который позволит ему завоевать сердце — а заодно и получить пай — очаровательной Луизы Адамс. Ты доволен?

Гарет выпрямился, поправил безукоризненно сидевший на нем итальянский костюм и энергично кивнул.

— Помни, я на тебя рассчитываю.

Линн храбро улыбнулась, и Гарет посмотрел на нее благосклонным взглядом старшего брата. Но тут же все испортил, критически покосившись на костюм сестры и покачав головой. Что общего у многообещающего молодого служащего с такой особой? Но Линн не могла понять его сомнений. Она была костюмером. Костюмеры придумывают, шьют, а если повезет (так же, как ей, имеющей собственный магазин), хранят, выставляют, сдают напрокат, продают и, конечно, носят театральные костюмы. Кому же их и носить, как не ей самой? Бедняга Гарет, который всегда держится так, словно аршин проглотил, не понимает условностей. Однако Линн была великодушна: семья Кинов и без того доставляет Гарету много хлопот.

Например, он не одобряет родителей, которые развелись в прошлом году. Линн было ясно, что, несмотря на тридцать пять лет совместной жизни, Чарлз и Элизабет Кин были совершенно несовместимы. Но Гарет не понимал, что родителям намного лучше жить порознь и что их развод не имеет никакого отношения к нему самому или сестре. Линн считала, что частично это объясняется преданностью брата клану Форхэмов — Трейси.

Второй такой семьи Линн не знала. Форхэмы и Трейси были помешаны на родне, а особенно на том, что касалось их семейного бизнеса, «Цыплят Форхэма». Интересно, как чувствует себя человек, являющийся частью столь сплоченного рода? Наверно, замечательно. Иначе Гарет вряд ли так восхищался бы своими боссами и завидовал бы им.

Казалось совершенно естественным, что Крис Трейси, исполнительный директор и главный управляющий семейной компании, должен жениться на своей сводной двоюродной сестре. Тем более что она унаследовала значительную долю акций компании, принадлежавшую покойному мистеру Гордону Форхэму, деду Криса. Брак между ними все связал бы воедино. Впрочем, Линн не могла не думать, почему «красивая и светская мисс Адамс», как описал ее Гарет, все еще не хочет выходить замуж за Криса. Линн казалось, что подобный брак полностью в интересах Луизы. Впрочем, возможно, она неправильно поняла эту часть объяснения брата. Выбросив из головы мысли о семье Форхэмов, она прошла в гардеробную и позвала Фредди, который трудился над оформлением витрины в стиле ночей Шахерезады. Он просунул голову в дверь одного из четырех выставочных залов магазина — в данный момент изображавшего арену цирка — и вопросительно выгнул бровь.

— Ты звала меня, cherie? — с подчеркнутым французским акцентом спросил он.

На затылок Фредди была сдвинута соломенная шляпа-канотье, обнажавшая черный кок, которым он так гордился. Сегодня он был Морисом Шевалье. Вчера — Клинтом Иствудом. А завтра будет какой-нибудь другой суперзвездой экрана и сцены. В этом он был уверен так же, как в том, что после окончания колледжа покинет Канаду и уедет либо в Лос-Анджелес, либо в Нью-Йорк. Фредди еще сам толком не знал, какому побережью предоставить честь открыть новое дарование.

Двадцатипятилетняя Линн, бросившая мечты о сцене ради успешной карьеры костюмера, чувствовала себя на десятки лет старше и умнее своего двадцатилетнего помощника Фредди Горама. Она скрепя сердце мирилась с обезьяньими манерами Фредди, хотя время от времени слегка сбивала с него спесь. Пусть верит в костюмные страсти и карьеру звезды, пока молод. Скоро сам поймет, что для успеха в бизнесе одного таланта мало… Однако ее ждала работа. Слово следовало держать.

— Мне нужно переодеться, — сказала она. — Последи за магазином. Я жду особого клиента.

— Oui, mademoiselle. Я буду беречь вместилище ваших идей с таким же наслаждением, как amour, которую к вам испытываю.

— Лучше бы вместо amour ты берег место своей работы, — с невольной улыбкой ответила Линн, осторожно пробираясь между разложенными на полу цирковыми принадлежностями.

2
{"b":"154426","o":1}