ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он кивнул, и Аманда оставила его допивать вторую чашку кофе.

Когда Эдвин появился на пороге, Аманда уже сидела за столом, заваленным кипами бумаг. Положив увесистую бежевую папку на одну из бумажных пирамид, она взглянула на вошедшего и сказала:

— Это распечатки за прошлый год. Информация за последний — в верхнем угловом ящике бюро.

Эдвин огляделся. Комната была завалена бумагами, они гнездились на полках, на столе, на полу.

— Можно я пойду и сяду за стол Николаса?

Звучало неплохо. Однако было не совсем понятно, что он хотел этим сказать. Аманда могла спокойно отказать. И это ничуть не подорвало бы ее прав.

— Если хочешь, пожалуйста, — спокойно ответила она. — Мне, правда, будет нужно время от времени ходить за документами, но я постараюсь не тревожить тебя.

Он кивнул и уже собирался уходить. Задержало его темное пятно на лице Аманды.

— Болит? — поинтересовался он.

— Меньше, чем вчера. Пройдет.

После того как он вышел, она уронила голову в ладони и провела пальцами по волосам. Как бы она хотела, чтобы весь мир исчез хотя бы на две минуты! Вместе с Эдвином, разумеется.

Но ей сейчас было не до иллюзий. Жизнь в который раз встряхнула ее и твердо поставила на ноги. Хватит! Надо решать насущные проблемы: оплачивать счета, договариваться о содействии с нужными людьми, находить преподавателей для новой учебной программы. Последнее являлось самой большой проблемой, поскольку без доступа к прежним связям Николаса, которые включали в себя и музыкантов, и политиков, и филантропов, и просто умниц в своем деле, это было весьма сложно.

Вздохнув, Аманда открыла ящик бюро. Но мысли никак не хотели переключаться на дела с того человека, который сидел в комнате напротив.

А Эдвин невероятно изменился с тех пор, как Николас привел его к ним в дом. Под руководством ее мужа паренек выучил музыкальную грамоту, узнал, как микшировать музыку. До встречи с Николасом он сам умудрялся мастерить незамысловатые музыкальные инструменты и продавать их. К тому моменту как сюда прибыла Аманда, чуть ли не все комнаты сверху донизу были заставлены музыкальной аппаратурой, а пристройки использовались как мастерские для изготовления инструментов.

Николас терпел все это только ради счастья обладания таким сокровищем, как Эдвин. Он мечтал прельстить его созданием музыки, а не инструментов.

Когда Эдвин Феннесси уехал в Канаду, он встретил там состоятельного бизнесмена, переманившего его затем к себе. Молодой человек подписал с ним контракт, и с тех пор этот миллионер сделал себе имя на Эдвине, одарив последнего всяческими благами.

Феннесси проводил время не только за изучением отчетов. Аманда заметила, что вскоре он стал довольно часто заглядывать в классы. А пару недель спустя он уже о чем-то болтал с некоторыми учениками, играя с ними в карты или обучая приемам регби.

Он помогал Чеду срубать сухие ветки с деревьев и разжигать костры. Иногда оба громко спорили, в какой цвет лучше покрасить пристройку или комнаты.

А иногда Эдвин запирался один в музыкальной комнате и что-то наигрывал на пианино, которое сам же подарил колледжу несколько лет назад.

Он не снисходил до того, чтобы что-то обсуждать с Амандой, пока в один прекрасный день не появился в ее кабинете с папкой в руках.

— Я тут кое-что просматривал. Можешь на это взглянуть?

— Вообще-то, я сейчас занята, — ответила она. — Зайди завтра.

— А что ты делаешь?

— Послушай, я не должна отчитываться перед тобой, Эдвин!

— Но ты мой партнер, я должен знать, как у тебя идут дела. Хотя, конечно, если ты работаешь над чем-то секретным, тогда…

— Нет, успокойся, никаких секретов у меня нет, — взорвалась Аманда. У нее едва хватало времени на повседневные дела колледжа! — Я рассчитываю бюджет на следующий год.

— А разве ты не должна консультироваться со мной по этому поводу?

— Пока справляюсь без советов. Кроме того, это всего лишь проект, — отрезала она. — Но, когда закончу, обязательно снабжу тебя копией. Тебе лучше заняться сейчас проверкой финансовых отчетов, а потом мы обсудим бюджет.

— Ладно, — согласился он. — Ты права. Насчет того, что нам кое-что нужно обсудить. У меня накопилось несколько вопросов, но я подожду, пока ты освободишься.

— Хорошо. Буду рада прояснить все, что не понятно.

— Ну, непонятного не так уж и много, по крайней мере, это не так непонятно, чтобы тебе нужно было что-то мне прояснять.

Аманда вскинула бровь: Эдвин сказал что-то очень сложное.

— Прости, не понимаю, что ты имеешь в виду?

— Я еще не настолько глуп, чтобы пользоваться твоими пояснениями. Но, при необходимости, обязательно воспользуюсь помощью со стороны.

— Ты задумал поймать меня на афере с деньгами колледжа? — возмутилась она, яростно отбросив карандаш, с помощью которого проверяла документы. — Так вот, должна тебя огорчить: тебе это не удастся по той простой причине, что я ничего подобного не совершала.

— Тогда что же ты так кипятишься? Тебе в любом случае нечего волноваться! — воскликнул он.

Еще долгое время, после того как он наконец-то убрался из кабинета Аманды, ее трясло от гнева. Как этот мерзавец мог сомневаться в ее честности?! Она знала, что не нравилась ему, но подозревать ее в обмане учеников и Николаса — это незаслуженное и необоснованное обвинение, граничащее с оскорблением.

Утомительный день закончился, и Аманда, пролистав документы, которые так просил посмотреть Эдвин, спустилась к пристройке и постучала в дверь. Не получив ответа, она нажала на ручку и вошла.

В доме, разделенном на две части стойкой, было мало мебели. В одной половине — в кухне — находился лишь стол для приготовления пищи, полки для посуды, плита и холодильник. В жилой части стояла кровать, низкий диван и пара удобных кресел. Посреди комнаты возвышался еще один стол, который использовался как для работы, так и для еды.

Узкая дверь, расположенная в углу, вела в душевую.

Да, докатился парень! — подумала Аманда, зная, к какой роскоши привык Эдвин.

На полу, у окна, было свалено полдюжины запечатанных коробок. В них, наверное, лежали вещи Эдвина. Интересно, успеет ли он распаковать их прежде, чем ему вновь придется возвращаться в Канаду?

Заметив огромный стеллаж с книгами, Аманда заинтересовалась. Не в состоянии противостоять своей страсти к ним, она подошла к стеллажу, взяла с полки томик стала его листать.

С шумом открылась дверь, и на пороге появился Эдвин.

— Я принесла тебе ежемесячные отчеты за этот год, — произнесла она быстро несколько виноватым тоном. — Они на столе.

Он как вкопанный стоял у двери. Его взгляд скользнул от нее к стеллажу и назад.

— И?..

— Извини, — пробормотала Аманда, опустив взгляд на книгу. — Мой любимый автор. Не смогла удержаться. — Она поставила книгу на место.

— Возьми, если не успела прочесть, — предложил он, проходя в комнату. Феннесси вытащил книгу и протянул ей. — Пожалуйста.

Аманда замялась.

— Бери, бери.

— А ты не боишься, что я ее украду? — усмехнулась она, протягивая руку за зеленым томиком Фолкнера.

— Я пока не замечал за тобой подобного порока.

— Вот именно, что пока.

Он ехидно сощурил глаза.

— Боишься?

— Нет, — с достоинством ответила Аманда.

— Тогда давай будем считать, что я никогда не выдвигаю необоснованные обвинения и доверяю лишь проверенным фактам.

— Спорю, тебе бы очень хотелось подловить меня и повесить за кражу!

— И попортить при этом такую милую шейку? — хмыкнул он, проведя по ней взглядом. Эдвин сделал это так, словно прикоснулся рукой. — Ты преувеличиваешь, Ди.

Ей бы хотелось, чтобы он никогда не произносил ее имени. В его устах оно звучало так соблазнительно и зовуще, что она почувствовала дрожь… наслаждения, но вовремя опомнилась.

— Не бойся, я не собираюсь тебя раздевать. — Эдвин отошел от нее. — Хочешь пива?

— Нет. Я уже собиралась уходить.

Важно было даже не то, что она не нравилась ему, главное заключалось в том, что он постоянно наносил ей незаслуженные обиды, от которых становилось еще противнее, чем от осознания первого.

9
{"b":"154427","o":1}