ЛитМир - Электронная Библиотека

Один парень потянулся к снайперской винтовке. Капитан с удовлетворением сделал пометку в экзаменационном листе. Снайперы ценились. Хотя это была достаточно сложная роль. При бешеном напоре врага снайпер должен был иметь достаточно выдержки, чтобы не побежать. Стоя за спинами товарищей, он должен был отсекать отдельных нападавших, которые ускользали от шквала огня основной группы. Опасность заключалась в том, что сам обороняться от массовой атаки он зачастую не мог. И для выбора такого оружия у человека должна быть достаточная доля уверенности в своих силах.

Парень с винтовкой уверенным движением взял со следующего стеллажа компактный «кедр». Капитан удовлетворенно кивнул и сделал еще одну пометку в листе. Хороший боец должен получиться, предусмотрительный, не забыл об оружии для ближнего боя.

Взгляд капитана вновь остановился на заинтересовавшем его ранее парне. И сразу же от души отлегло мучившее его чувство тревоги. Худощавый сноровисто прилаживал к «калашу» систему прицеливания средней дальности – оптику с лазерным маркером. Самоубийца бы не занимался такими приготовлениями. Следующим выбором курсанта были две «беретты». Капитан оторвал взгляд от парня и продолжил осмотр сборов отряда.

Первые уже успели надеть на себя разгрузки и укладывали в карманы боеприпасы. Гранаты на полигоне были запрещены, уж больно большая вероятность была ранить своих в ограниченном пространстве. К холодному оружию никто не подходил. Ладно, еще в походе, когда нож или топор могут пригодиться в хозяйстве. Как оружие для обороны или нападения ножи никто не воспринимал.

Два инструктора построили курсантов в одну шеренгу и тщательно осмотрели конкурсантов. Пару команд, несколько советов, затянутые ремни разгрузок. Удовлетворенный инструктор кивнул, последний раз проверил, хорошо ли закреплены шлемы, и дал команду на выход в тамбур полигона. Капитан прошел дальше по пилону и оказался над самим полигоном. Точнее, на широкой площадке, которая тянулась по фронтальной стороне ограждения полигона. Там его уже ждали четыре снайпера. Он кивком поздоровался и взял со стойки бинокль.

Перед ним как на ладони просматривался весь полигон. Почти ровное поле пятьдесят на сто метров. Кое-где в начале полигона были выстроены баррикады из старых покрышек. Дальше шло практически ровное поле. Ландшафт нарушали только конструкции кругов жизни. Кругами их называли по аналогии обережного круга против нечистой силы. На самом деле это были квадратные площадки с высокими стойками по углам. На высоте двух метров на стойках крепились железные клетки с толстыми прутьями. Стенки, обращенные лицом ко входу, были из цельных бронированных плит. Это позволяло укрываться от огня своих же компаньонов. Ячейки решетки не позволяли просунуть между прутьями даже руку. В середине площадки находился рычаг, позволяющий за секунду опустить тяжелую клетку вниз. Таких сооружений на полигоне было шесть, по три вдоль каждой из продольных сторон, правда, их размеры позволяли надежно укрыться внутри до пяти человек. Так что запас мест для курсантов был.

По правилам прятаться в кругах жизни не возбранялось, и даже наоборот. Главной задачей на полигоне являлось сохранить свою жизнь любыми путями. Но вот среди самих курсантов исконно бытовало мнение, что укрыться в круге жизни зазорно. Правда, это мнение было только у тех, кто еще не ступал на проклятую землю полигона. Все, кто выходил из него, больше не обращали внимания на эту глупость. Понимали, насколько близко подбирается смерть и как сильно хочется жить.

Инструктор открыл тяжелые ворота и пропустил внутрь группу. Двенадцать молодых парней вышли на грязный бетонный пол. Курсанты выстроились в цепь. Взяли на изготовку оружие. В тяжелой тишине громко лязгнули затворы. И тут неожиданно взвыла сирена.

Снайперы на верхней площадке взяли оружие на изготовку. Капитан медленно поднес бинокль к глазам. На дальнем конце полигона медленно начали открываться тяжелые створки ворот. И появились Они.

Предыстория

Доподлинно никто не знает, как все началось. В принципе можно было брать за версию любой из сценариев американских фильмов ужасов. Только на самом деле все было намного страшнее.

Установить эпицентр трагедии из-за начавшейся неразберихи так и не смогли. Но общие признаки указывали все-таки на Северную Америку. Были версии, что во всем виноваты военные со своими вечными безумными экспериментами. С разработками новых смертельных вирусов и биологического оружия. Но валить все на военных было бы несправедливо. Скорее всего если бы авария произошла у них на объекте, то последствия не распространялись бы с такой страшной скоростью. Военные могут творить любые пакости, но последствия они скрывают зачастую очень надежно. Режим секретности не дал бы выплеснуться даже информации о неудачном эксперименте.

Все оставшиеся свидетельства и записи трансляции телепередач первых дней катастрофы наводили на мысль, что виноваты все-таки мирные ученые. Да и многие косвенные факты указывали на это. Скорее всего беда случилась в лос-анджелесском Центре генной инженерии и новейшей медицины. Именно это учреждение вело углубленные исследования в самой волнующей для всего человечества области. А именно: борьбе со старостью, восстановлении и регенерации поврежденных тканей. Но, вероятно, была совершена фатальная ошибка, и ученые вместо того, чтобы найти способ сверхрегенерации, получили возможность оживлять уже мертвые клетки. Какая, вы скажете, разница. А очень большая. Они оживили уже умершее. Восстановления же поврежденных тканей не было вообще.

Ситуация же разворачивалась с пугающей стремительностью.

Свою печальную роль сыграл и находящийся поблизости гигантский международный аэропорт. Именно он способствовал необычайно быстрому распространению вируса. Люди садились в самолеты, заражались от носителей. Летели на разные континенты. И, спускаясь по трапам самолетов в разных уголках Земли, заражали новых людей в здании принимающих аэропортов. А те, в свою очередь, несли вирус дальше. Как показали дальнейшие исследования института спасения, вирус не являлся уж слишком заразным. Передавался он в основном через слюну и кровь. И по идее, на начальной стадии не должен был распространяться так быстро. Но вмешалась случайность. Вирус оказался очень стоек для термообработки. Простого мытья чашек в самолетах и кафе аэропорта не хватало, чтобы уничтожить заразу. Радостные объятия и горячие поцелуи встречающих и провожающих тоже внесли свою лепту в распространение эпидемии.

Первые симптомы сводились к легкому недомоганию и небольшому повышению температуры. Длилось это два-три дня. А потом в течение нескольких часов наступало резкое ухудшение и смерть. Потом смерть оживала. Правительство и службы эпидемиологии не могли справиться со стремительно возникшей проблемой. Когда были выявлены основные симптомы вируса, очагов эпидемии было уже слишком много. Естественно, ситуация усугублялась источниками второй стадии. Ожившие мертвецы были более активным источником заражения. Они со звериной агрессией нападали на людей и множили как зараженных, так и уже готовых мертвецов, которые через каких-то пару часов вливались в ряды зомби. И умножали число жертв в геометрической прогрессии.

Воцарился хаос. Сильнее всего пострадали густонаселенные районы цивилизованной Европы и Америки. Нарушения инфраструктуры транспорта, связи и энергообеспечения ввергли избалованное достижениями современности население крупных городов в панику. Люди не знали, что делать, лишившись привычных вещей. Первой пропала сотовая связь. Затем в течение нескольких дней начались перебои с электричеством. Вокруг полыхали пожары. Смерть собирала обильную жатву.

Большинство попыток взять ситуацию под контроль с треском проваливалась. В неразберихе очень тяжело было поддерживать режим карантина. В обороняемых зонах часто возникали новые очаги инфекции. Люди не могли свыкнуться с тем, что их инфицированные близкие уже обречены. Постоянно выявлялись факты сокрытия зараженных. Родственники до последнего скрывали своих больных, а потом было уже поздно. Мертвец заражал и их.

2
{"b":"154429","o":1}