ЛитМир - Электронная Библиотека

Как только Леший развязал его, перед нашими глазами засиял маленький ледяной костер. Горка круглых размером с крупный лесной орех кристаллов светилась мутным голубоватым светом. Возможно, свечение, исходящее из недр кристаллов, было бы более чистым и ярким, не гасись оно фильтром из бесчисленных царапин и сколов, которые, словно скорлупа, покрывали всю поверхность искусственных самоцветов.

– И вправду. – Я протянул руку и потрогал едва ощутимо вибрирующие чудо-камни, созданные технологией всемогущих ханхов. – Совсем о них позабыл.

– Пока иного применения этому добру не нашлось, пусть хоть светит. – Андрей тут же выключил свой фонарь.

– Жаль, еду не прихватили, – задумчиво протянул я, уставившись на голубые огоньки. – Можно было бы разговаривать и одновременно жевать.

– Ты можешь думать о чем-нибудь, кроме жратвы?! – возмутился Леший.

– Могу, но с напрягом, – сознался я. – Похоже, мой организм активно восстанавливается, и для этого ему позарез необходима энергия.

Загребельный внимательно поглядел на меня, а затем с усталым вздохом поднялся на ноги.

– Жди. Сейчас принесу. – С этими словами подполковник поплелся к выходу.

– Спасибо, Андрюха, – выкрикнул я вслед другу слова искренней благодарности.

Оставшись один, я вновь уставился на холмик из сияющих кристаллов. Сделал я это не только, вернее, не столько потому, что в смолянисто-черной темноте старого бомбоубежища больше не на что было глядеть, а потому, что голубые огоньки каким-то невероятным образом растормаживали, заставляли мозг работать, воскрешали воспоминания. Возможно, все это весьма и весьма субъективно, возможно, мне просто надо было за что-то зацепиться, найти ту самую точку опоры, которая и позволит перевернуть весь мир… мир моих знаний, убеждений, надежд.

Кстати, его уже переворачивали неоднократно. Первый раз это произошло в конце девяносто первого года, когда огромная крепость, именуемая великим и могучим Советским Союзом, в мгновение ока превратилась в груду мелких кирпичиков, пригодных лишь для строительства уродливых заборов, разделяющих некогда дружный и единый народ. Второй раз мир полетел в тартарары два года назад. Именно тогда на Землю пришли ханхи, и человечество погрузилось в пучину хаоса, ужаса и смерти. Да, это оказалось страшным, невиданным по мощи и разрушительности ударом, но тогда хоть все было понятно. Мы – хорошие, они – плохие. Мы стремились выжить, они – ограбить, начисто выпотрошить планету. И нам было не договориться, ни за что и никогда. Я тогда по своей наивности полагал, что чего-нибудь иного, этакого, способного затмить экспансию ханхов, уже никогда не произойдет. Но, как выяснилось, ошибся. Вчерашний день перечеркнул прошлое, перевернул все с ног на голову.

Приход Загребельного оторвал от воспоминаний. Подполковник сунул мне еду и уселся на прежнее место. Свой котелок Леший тоже притащил, только открывать не стал. Поставил рядом, всем своим видом демонстрируя, что еда для него сейчас не главное. Ну, это, в конце концов, его личное дело. У меня же сейчас ломка, ломоть мяса мне сейчас, как доза для наркомана.

Наблюдая за тем, как я жадно терзаю сразу два куска, Леший задумчиво произнес:

– Говоришь, восстанавливаешься?

– Ага. Заживает как на собаке, даже еще быстрее, – прошамкал я с полным ртом.

– И как это прикажешь называть? Чудом, что ли?

– Вообще-то, до моментального чудотворного исцеления процесс слегка не дотянул, но, в общем-то, ход твоих мыслей мне нравится.

– Еще одно доказательство… – Загребельный окинул меня внимательным, оценивающим взглядом, так, будто выбирал морскую свинку на птичьем рынке.

– Доказательство чего?

– Того, что мы не сошли с ума. Того, что наша встреча с НИМ произошла на самом деле.

– С НИМ… – я словно попробовал это слово на вкус, и оно мне не очень понравилось. – Мы так и будем величать ЕГО с помощью безличного местоимения?

– А как ты предлагаешь? – пожал плечами Леший. – Всевышний, Создатель, Творец? А может, Иисус, Будда, Мухаммед?

– Ну, если учесть, что настоящего своего имени ОН так и не назвал… – я призадумался. – А что, если Начальник?

– Замечательно! Твоему другу-милиционеру очень понравится, – хохотнул Загребельный.

– Тогда Главный. Просто Главный, – я помедлил, после чего уточнил: – Нам все равно ЕГО придется как-то называть. А мне вовсе не светит прослыть конченым идиотом, услышь кто, что мы обсуждаем встречу с богом.

– Или с тем, кто он есть на самом деле, – угрюмо уточнил Леший.

– Ты прав, – мне ничего не оставалось, как согласно кивнуть.

После этих слов сама собой образовалась короткая пауза. Один день – это уж очень малый срок, чтобы оправиться от шока, в который нас поверг рассказ… Главного. Тут я мысленно себя похвалил. Хорошее все же имечко я ему подыскал. Нейтральное. Оно не будет смущать своим, пожалуй, уже заложенным в гены суеверным трепетом, и одновременно с этим не станет напоминать о расе, с ног до головы обагрившей себя человеческой кровью. И это правильно. Холодный разум – вот что сейчас самое главное, вот что поможет выполнить возложенную на нас миссию.

– Сейчас, наконец, появилась возможность спокойно и трезво поразмыслить над всем происходящим, – конечно же, Андрюха думал о том же самом.

– Давай поразмыслим. – Я прикончил первую порцию мяса и тут же приступил ко второй.

– Что такого этот конспиратор нам поведал? Что нам может помочь?

– Главный, – поправил я приятеля.

– Ладно, пускай будет Главный, – согласился подполковник ФСБ. – Так что мы узнали из его рассказа?

– Из рассказов, – уточнил я.

– Из рассказов? – Загребельный почесал в затылке. – Пожалуй. У нас было две встречи. В первый раз мы не знали всей правды, но все же Главный делился кое-какой информацией. Не думаю, что тогда он лгал.

– Похоже, что не лгал. – Я красноречиво покосился на сияющую горку голубых кристаллов. Ведь об их существовании мы впервые узнали именно от него… Главного, значит.

– Но все же самая интересная, самая важная часть нашего разговора – это та, что состоялась вчера, – Леший последовал моему примеру и тоже уставился на камни. Он помолчал немного, а затем, будто разговаривая сам с собой, произнес: – Не думал я, что все так…

– Не думал?! – с жаром перебил я приятеля. – Ври больше! Ты прекрасно все знал. Ты и вся твоя гребаная контора. Пока Главный рассказывал, я следил за тобой. У тебя, друг любезный, все на роже было написано.

– Вот сейчас ты на меня всех дохлых собак повесишь, – спокойно, без всякой обиды парировал Леший. Его вид, его печально-усталое спокойствие заставили меня устыдиться собственной горячности.

– Прости, Андрюха, я не то хотел сказать, – пришлось поспешно извиниться.

– Да теперь-то чего уж… – задумчиво протянул Загребельный. – После драки кулаками не машут.

– Расскажи, – попросил я. – Главный сказал, что виновники всего этого… – тут я красноречиво обвел взглядом едва различимые в темноте стены заброшенного бомбоубежища, словно это была крошечная модель всего нашего погибающего мира, – …что виновники мы, люди.

– Я думал над его словами, – кивнул Загребельный. – Конечно, сложно сказать, что бы там и как было дальше, не вмешайся ханхи, но заваруха намечалась конкретная.

– Даже так? – я удивленно приподнял бровь.

– Именно, – подполковник ФСБ тяжело вздохнул. – Когда началось вторжение, я, честно признаться, даже вздохнул с облегчением. Только борьба с внешним, общим для всех стран и народов врагом могла остановить все это безумие.

– Да говори же, черт тебя побери! – Все эти хождения вокруг да около мне уже порядком начали действовать на нервы. Требовалась конкретная информация, и желательно побыстрей.

– Ладно уж, слушай, – было видно, что Загребельный решился, сорвал со своей памяти печать с надписью «Совершенно секретно» и впервые поведал постороннему то, о чем был должен молчать до конца своих дней.

Глава 2

Леший задумчиво глядел на горку светящихся голубых кристаллов и медленно говорил. Казалось, что эти таинственные артефакты магическим образом контролируют его сознание, своим мерцанием задают ритм его голосу. Все это, конечно же, было не так, и магии в истории, которую излагал подполковник ФСБ, присутствовало даже меньше, чем в строевом уставе.

3
{"b":"154431","o":1}