ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда я добрался до двери, то обнаружил там Клюева, сидящего на той самой дырявой аудиоколонке, которую вчера трамбовал своим задом я сам. Керосиновая лампа стояла рядом, и гранатометчик занимался тем, что придирчиво осматривал свой «РПГ-32», продувая и протирая мягкой тряпочкой все его, так сказать, деликатные места.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – Александр сделал попытку подняться.

– Сиди, – буркнул я и протопал мимо бойца в направлении одной из примыкающих комнат.

Провел я там пару минут и вернулся, чувствуя несказанное облегчение в мочевом пузыре. За время моего отсутствия во владениях Клюева кое-что изменилось. Рядом с аудиоколонкой появился пластиковый стул, один из тех, что в превеликом множестве валялись в зале.

– Товарищ полковник, вы спать или посидите со мной? – поинтересовался боец.

– Ну, раз ты уж стул приволок… – вместо того чтобы договорить, я опустился на удобное пластиковое сиденье, после чего поплотнее запахнул куртку. – Сам-то чего на ящике мучаешься? Ведь неудобно.

– Вот и хорошо, что неудобно. Всякое желание уснуть пропадает, – ухмыльнулся Саша. – Сейчас уже почти пять утра. Самое гадкое время. Вы, поди, и сами знаете.

– Знаю, – согласился я, припоминая те далекие времена, когда еще заступал дежурным по части. Час, два, три ночи – сна ни в одном глазу. Ну, а как пробьет четыре утра, вот тут и начинается… Внутри словно батарейка садится, причем моментально так, за считаные минуты. Сил едва-едва хватает, чтобы держать веки открытыми.

– Мне частенько приходилось ходить начальником караула, – продолжил Клюев. – Вот и понапридумывал всяких хитростей и уловок, чтобы, значит, службу тащить исправно. Я ведь, не ради хвастовства будет сказано, человек обязательный.

– Начкаром ходил? – переспросил я. – Так ты…

– Прапорщик, – кивнул Клюев. – Прапорщик воздушно-десантных войск. С восемнадцати годков в армии, и до тех самых пор, пока не сократили как прапорщиков, так и меня самого. – Тут Александр тяжело вздохнул, очевидно, припоминая те невеселые времена, когда тысячи офицеров и прапорщиков вышибли из армии, лишили части их жизни, их души.

– Ханхи нас всех сократили, – я попытался утешить своего боевого товарища. – Так что теперь чего уж сетовать.

– Это верно, – согласился Клюев. – То, что произошло… Просто в голове не укладывается. Жили себе тихо, мирно, спокойно, и вдруг – бац… Ничего этого уже нет.

– Хорошо сказал… тихо, мирно и спокойно, – с горечью повторил я, изо всех сил стараясь удержаться от сарказма.

Однако проницательный прапор все же что-то такое почувствовал и тут же как-то сник. Сидели мы так минут пять, безмолвно уставившись на колеблющийся огонек лампы. Каждый думал о своем. Я в значительной степени все еще находился под впечатлением ночного кошмара и вспоминал сына. То, как мы провожали его в армию. То, как вместе с женой ездили на присягу, в учебку под Оренбург. Тогда никто даже не мог предположить, что это будет наша последняя встреча.

– Товарищ полковник, разрешите вопрос? – Мысли Клюева наконец нашли себе выход.

– Да. – Я перевел взгляд на прапорщика.

– Про утро вчерашнее спросить хочу. Почему кентавры нас отпустили? Я что-то плохо помню, будто в отключке был. – Десантник помотал головой, словно до сих пор так и не пришел в себя.

– А что ты помнишь?

– Помню, что когда отходили, многолапые вроде не двигались, – прапорщик покопался в воспоминаниях. – Или это мне так казалось? Я же говорю, с головой у меня что-то неладно было.

– А ты этот вопрос Загребельному задавал?

– Конечно, задавали.

Клюев сказал «задавали», из чего сам собой напрашивался вывод, что вся группа находилась в недоумении от нашего чудесного спасения.

– И что он ответил? – Я не хотел, чтобы моя история шла вразрез с рассказом Лешего.

– Помогли, говорит, нам. Парализовали кентавров газом, да только эта штука чуток и нас зацепила. Кто именно нам помог, подполковник так и не сказал… Да и, если честно, мы особо не допытывались. Времени на эти разговоры совсем не было.

«Ой, спасибо тебе, друг Андрюша! – мысленно поблагодарил я Загребельного. – Ляпнул первое, что на ум взбрело, а мне теперь пыхтеть, выкручиваться».

Тут до меня вдруг дошло, что Леший счел преждевременным открывать людям всю правду. Я хорошо знал подполковника ФСБ и сразу понял, что, видать, на то у него имелись серьезные причины. Что ж, раз так, то и мне пока следует держать язык за зубами.

– Да, нам помогли… – начал я не очень уверенно. – Другая группа. Видел издалека. Скорее всего, не местные. У них имелись гранаты с газом, и полагаю, что газ этот был не нашего производства. Наверняка разработки ханхов. По-другому быть просто не может. Уж очень быстро эта вещество подействовало на кентавров. – Моя заключительная фраза должна была направить мысли Клюева в нужном, правильном направлении. Поэтому я с недоумением произнес: – И где они их только отыскали?

– Ну, дела!

Десантник тут же начал что-то себе шифровать. Может, и впрямь пытался понять, откуда взялось это спецсредство, а может, перебирал в памяти всех известных ему кандидатов на роль наших спасителей. Именно благодаря этой паузе у меня и появилась возможность подумать над продолжением разговора. Пожалуй, сейчас Клюева следовало огорошить простым и ненавязчивым вопросом, что-то типа «как пройти в библиотеку?». На примете у меня как раз имелся один такой.

– Боязно мне что-то, – как бы разговаривая сам с собой, протянул я.

– Боязно? – Клюев среагировал моментально. – Почему боязно?

– Кто знает, как там наши наблюдатели?

– Призраки до них не доберутся, а больше ночью вроде как страшиться некого.

– Некого, говоришь?.. – Я тяжело вздохнул. – Тут, понимаешь ли, дело такое… Подопечные мои, Лиза с Пашкой, они не очень-то долюбливают Сергея… Блюмера, я имею в виду. Если сцепятся…

– А-а-а, это… Вы не волнуйтесь, товарищ полковник, – прапор широко улыбнулся. – Загребельный с ними капитана Соколовского оставил. Этот всяких там глупостей не допустит, уж поверьте мне. Костя не человек, а кремень. У него, между прочим, четыре боевых ордена.

– Солидно, – вынужден был согласиться я.

И только я это сделал, как в темноте убежища послышался звук открывающейся двери. Через мгновение в глубь коридора проник серый, словно плотно нашпигованный пылью свет предрассветных сумерек.

Мы с прапорщиком тут же схватились за оружие, да только напрасно. Опасности не было. Со стороны входа в «Бункер» послышался хорошо знакомый голос:

– Свои! Не стрелять! – Затем Соколовский добавил: – Подымайтесь! Скорее! Они ушли.

Глава 3

Все обстояло именно так, как мы и предполагали. Ворота Одинцовской колонии оказались открытыми, причем не просто открытыми, а, я бы сказал, распахнутыми настежь, если, конечно, такое определение можно применить к их конструкции. Старый оранжевый «КамАЗ», к задку которого был приделан запирающий щит, виднелся далеко в глубине периметра. Так что пятиметровый, сложенный из бетонных блоков и кирпича коридор, именуемый Северными воротами, теперь был полностью свободен. В такой ситуации оставалось лишь надеяться, что мы успели первыми и в поселение еще не успели пробраться хищные, вечно голодные твари.

– Как говорится, с возвращеньицем. – Костя Соколовский бросил на нас с Лешим быстрый взгляд и горько усмехнулся.

– Да уж… – кивнул я, припоминая наше показательное, обставленное по всем правилам, изгнание из поселка.

– Нечего время терять. Двинули! – Загребельный первым сделал шаг вперед.

Приближаясь к воротам, я внимательно смотрел по сторонам. Сейчас периметр напоминал крепость, которая пала после яростного штурма. Серые стены, словно ожогами, разукрашены черными подпалинами ядовитой инопланетной плесени, через которые проложили себе путь грязно-белые известковые потеки – следы едких кислотных дождей. Витки спиралей Бруно, идущие по верхнему краю стены, кое-где оказались оборванными и свисали вниз огромными, слегка покачивающимися на ветру пружинами. Несколько разбитых прожекторов уныло глядели на мертвый город пустыми черными глазницами. Испортили их, видать, когда в спешке пытались снять, да так и бросили, добив, вместо того, чтобы тратить время на ремонт. Дополняли картину уныния и разорения клубы черного дыма, которые поднимались от чего-то, что все еще тлело за стеной.

8
{"b":"154431","o":1}