ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

ВАЛЬС С ЗОНТИКОМ, ШАРМАНКОЙ И ПИРОГОМ

Я шляпу надену и выйду гулять
Сегодня в четвёртом часу.
Я дома оставлю буфет и кровать,
А зонтик с собой понесу.
И будут все говорить мне: «Сэр,
Какой замечательный цвет и размер
У вашего зонтика, сэр!..»
И буду я отвечать: «О да,
Такого не видели вы никогда.
Мне тётушка Несси прислала его
На прошлое Рождество!»
Я шляпу надену и щёлкну ключом,
А чтоб веселее идти,
Повешу шарманку через плечо
И буду играть по пути.
И будут все говорить мне: «Сэр,
Какой замечательный звук и размер
У вашей шарманки, сэр!»
И буду я отвечать: «О да,
Такого не слышали вы никогда.
Её подарил мне мой дядюшка Билл
И ручку крутить научил!»
Я шляпу надену, ступлю за порог,
А чтобы подольше гулять,
Возьму с собой сладкий вишнёвый пирог
И буду идти и жевать.
И будут все говорить мне: «Сэр,
Какой замечательный вкус и размер
У вашего кушанья, сэр!..»
И буду я отвечать: «О да,
Такого никто не едал никогда,
Пока я не взялся и сам не испёк
Мой сладкий вишнёвый пирог!»
1977 Одесса

«Мне двадцать лет спустя не суждено...»

Мне двадцать лет спустя не суждено
Забыть свою свободу молодую,
Склонить повинно голову седую —
И затворить весеннее окно.
Мне не судьба однажды повстречать
Друзей с надорванными голосами,
И слышать суд над ними — и смолчать,
И проводить беспомощно глазами,
И ощутить предательства печать.
Пускай вершит законы большинство —
Ему дано иное время года.
А мне за право первого ухода
Благодарить неведомо кого.
1977 Одесса

МАЛЬЧИКУ САШЕ

Один мой медведь знакомый
Живёт по адресу:
Небо,
Одиннадцать километров
Над уровнем Чёрного моря,
Правее
Южного ветра,
Левее
Грозы Марии.
Он каждое утро гуляет
По самым белым сугробам
И лижет самые сладкие
Розовые облака.
И ловит лохматой лапой
Маленькие самолёты,
И держит их осторожно —
Чтобы не сделать больно.
Посмотрит — и выпускает.
Пускай летают на воле.
Захочет —
Летит над лесом,
Захочет —
Плывёт над морем,
А если понравится город —
Прольёт над городом лапу.
И станут мокрыми крыши,
Прохожие
И трамваи,
И станут светлыми окна,
А дети будет смеяться.
И будет всё отражаться
В лужах
Из лапы медведя.
А медведь улетит на Север
Отращивать новую лапу.
1977 Одесса

«Ну возьми же гитару...»

Ну возьми же гитару,
Возьми на колено своё —
Как ребёнка —
И струны потрогай.
И склонись к ней щекою,
И гриф охвати, как копьё —
Всей рукой.
Остальное от Бога.
Через несколько дней
Я забуду мотив и слова
И уйду
В сумасшедшее лето.
Мне охватит колени волной —
И морская трава
Перепутает
Вечер с рассветом.
А потом —
За снегами снега —
Всё тесней и тесней
Полетят
На опальные крыши.
И за сотни ненужных земель
И потерянных дней
Неужели
Тебя не услышу?
Я с твоей телеграммой
В пути разминусь, прилечу —
И на миг
Задохнусь у порога...
Ну, возьми же гитару,
Настрой —
И помедли чуть-чуть.
Помолчим
Перед дальней дорогой.
1977 Одесса

Предчувствие

«Я напишу о всех печальных...»

Я напишу о всех печальных,
Оставшихся на берегу.
Об осуждённых на молчанье —
Я напишу.
Потом сожгу.
О, как взовьются эти строки,
Как запрокинутся листы
Под дуновением жестоким
Непоправимой пустоты!
Каким движением надменным
Меня огонь опередит!
И дрогнет пепельная пена.
Но ничего не породит.
1978 Одесса

«Не исполнены наши сроки...»

Не исполнены наши сроки,
Не доказаны наши души,
А когда улетают птицы,
Нам не стыдно за наши песни.
Мы бредём сквозь безумный город
В некрасивых одеждах века,
И ломают сухие лапки
Наши маленькие печали.
Безопасные очевидцы —
Мы не стоим выстрела в спину,
Мы беззвучно уходим сами,
Погасив за собою свечи.
Как мы любим гадать, что будет
После наших немых уходов!
Может, будут иные ночи —
И никто не заметит ветра?
Может, будет холодным лето —
И поэтов наших забудут?
И не сбудутся наши слёзы,
И развеются наши лица,
И не вспомнятся наши губы —
Не умевшие поцелуя?
Неудачные дети века,
Мы уходим — с одним желаньем —
Чтобы кто-нибудь наши письма
Сжёг из жалости, не читая.
Как мы бережно гасим свечи —
Чтоб не капнуть воском на скатерть!
1978 Одесса
4
{"b":"154435","o":1}