ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Буэнос-Айрес, не так ли? — Рот словно не слышал ее просьбу. — Вы покинули Германию вскоре после смерти дочери.

— У меня были причины для переезда. И если у вас есть семья, то вы меня поймете.

— Разумеется. — Рот внимательно глядел на Изабель. — Итак, как я уже говорил, ваш муж признался мне, что долгое время отравлял вашу дочь, а потом в приступе безумия задушил ее.

— Адвокаты, которых я наняла, мне это уже рассказали.

— Тогда вам известно, что после признания у вашего мужа вновь начался делирий? [13]

— Да, знаю, и он до сих пор не пришел в себя.

— Но перед этим он рассказал мне, где находится труп вашей дочери.

Лицо Изабель осталось неподвижным. Она опустила на глаза темные очки, которые до той поры были подняты наверх и придерживали волосы.

— Ну и где же? — спросила она ровным голосом. — Что он вам сказал?

— Да, теперь нам известно, где лежит ваша дочь.

— Где? — Ее нижняя губа задрожала. Это была ее первая эмоциональная реакция.

Мартин подошел к краю террасы и оперся на поручень. Под ним уходила глубоко вниз отвесная скала.

— Подойдите, пожалуйста, ко мне, — попросил он Изабель.

— Зачем?

— Пожалуйста. Мне будет легче рассказывать вам здесь.

Она нехотя подошла.

— Смотрите, слева под нами бассейн для постояльцев отеля. — Рот указал на террасу внизу. — Почему вы туда не ходите?

— Не понимаю, какое отношение это имеет к моему мужу. Как вы сами видите, у меня есть собственный бассейн.

— Верно. — Рот не отводил взгляда от нижней террасы. — А почему, интересно, туда пришел вон тот господин? — Рот указал на стройного человека в красных клетчатых плавках, который передвигал топчан в тень.

— Откуда мне знать? Я с ним незнакома.

— Он живет рядом с вами. Он тоже врач, как и я. И у него тоже номер с собственным бассейном, как у вас. И все-таки он пошел вниз.

— Доктор Рот, я очень терпелива. Но вы сказали, что хотите поговорить о моей дочери. Не кажется ли вам, что довольно невежливо переводить разговор на поведение какого-то мужчины в клетчатых плавках.

— Да, вы правы. Простите. Дело в том…

— В чем же? — Изабель сняла темные очки, и ее черные глаза сверкнули.

— Тот мужчина лежит внизу в общем бассейне, потому что там много красивых девушек. К примеру, та блондинка через три топчана от него, видите?

— Да, но я ее тоже не знаю. И я не собираюсь больше…

— Ах, нет?

Мартин засунул в рот два пальца и свистнул, глядя в бассейн. Многие люди задрали голову и посмотрели наверх. Светловолосая девушка, о которой говорил Рот, отложила книгу и робко помахала рукой.

— Hola! [14]— крикнула она по-испански и встала.

Изабель окаменела, когда девушка подошла ближе и встала прямо под балконом, вопросительно глядя то на Рота, то на Изабель:

— Hola! Qué pasa? Quién es el hombre, mama? [15]

Рот предвидел, что Изабель попытается сбежать. Но она не добежала и до середины гостиной, как в дверях появился французский полицейский.

— Вы арестованы по подозрению в препятствии правосудию, в симуляции особо тяжкого преступления и тяжелых телесных повреждений, — проговорил он на неправильном немецком.

— Это смешно! — возмутилась Изабель.

Щелкнули наручники.

— Это какая-то ошибка! — закричала она, когда ее уводили.

Полицейский сказал в рацию что-то неразборчивое, и в следующую секунду с неба раздался стрекот вертолета.

— Вообще-то это был чрезвычайно хитрый план, госпожа Ларенц, — говорил доктор Рот, шагая рядом с Изабель и полицейским. Он был уверен, что она его слушает. — Жози не задохнулась. Она была без сознания, когда вы нашли ее в лодочном домике. Вы спрятали дочь и потом отправили ее на пароходе в Южную Америку. Вы решили воспользоваться душевным расстройством мужа для собственной выгоды: держали его в уверенности, что он убийца. Он посчитал, что убил дочь, и впал в невменяемость. Вы добились того, что его признали недееспособным, и все состояние перешло к вам. Адвокаты выполнили для вас всю работу, а в Аргентине никто не задавал лишних вопросов про девочку, живущую с вами, ведь у вас было достаточно денег. Очень неплохой план. Только, увы, он работал недолго. Вы поступили легкомысленно, вернувшись в Европу с Жози, полагая, что Виктор уже не придет в себя после своего признания.

Полицейский поднялся с Изабель по лестнице на пятый этаж и вышел на крышу отеля, где размещалась вертолетная площадка для особо важных постояльцев. Теперь здесь стоял вертолет жандармерии. Всю дорогу Изабель молчала и не отвечала на вопросы, которыми забрасывал ее доктор Рот:

— Что вы тогда сказали Жози? Что ей лучше переждать за океаном, пока не стихнет шумиха в прессе? Что для надежности ей лучше сменить имя? Сколько времени прошло, пока она перестала спрашивать вас об отце?

Изабель не отвечала и ничего не спрашивала, даже не требовала адвоката. И не попросила разрешения проститься с дочерью, с которой разговаривала сейчас внизу женщина-полицейский. Она безмолвно вышла на крышу и позволила довести себя до самолета.

— У вашего мужа есть оправдание, — выкрикнул Рот ей вслед, надеясь, что она расслышит его последние слова сквозь шум вертолета, — Виктор болен. А вы… вы попросту жадная.

При этих словах она вдруг остановилась и повернулась к Роту. Полицейский немедленно вынул оружие. Она что-то произнесла, но Рот не расслышал и шагнул ей навстречу.

— Как Виктор это узнал?

Теперь он наконец понял ее слова:

— Как мой муж об этом узнал?

«Виктор знал это уже давно», — подумал Рот, но не стал отвечать. Ларенц понял это вскоре после пробуждения, задолго до того, как Рот спросил про тело Жози. Тот факт, что полиция не нашла труп, мог иметь лишь одно объяснение: Жози была жива. До остального Ларенц догадался быстро. Рот, разумеется, задавался вопросом, почему же Ларенц все равно хотел вернуться в мир иллюзий. Ведь он знал, что Жози жива. Но потом ему стало ясно, что Ларенц боялся, беспредельно боялся себя самого. Однажды он принес дочери несчастье: чуть не убил ее. И, как психиатр, он отлично понимал, сколь ничтожны его шансы на выздоровление, поэтому выбрал то единственно возможное место, где он никогда не смог бы больше навредить Жози, — Паркум.

— Как Виктор узнал, что Жози жива? — вновь закричала Изабель.

— Это она ему сказала! — крикнул в ответ Рот, на мгновение сам удивившись этим словам. Возможно, именно о таком ответе мечтал Виктор.

— Сказала? Кто мог ему сказать?

— Анна.

— Анна?

Полицейский подтолкнул Изабель, и она подчинилась, хотя все время оборачивалась. Ей очень хотелось задать Роту последний вопрос. Но он уже не мог разобрать ее слов. Впрочем, в этом не было необходимости. Ему хватало того, что он видел движения ее губ.

— Черт побери, какая еще Анна?

Непонимающий взгляд, полная беспомощность в ее глазах — это было последнее, что увидел Мартин Рот, когда вертолет взлетал. И это выражение навсегда отпечаталось в его памяти.

Медленно развернувшись, Рот пошел к лестнице. Самое трудное было впереди. Следующие месяцы покажут, хороший ли он психиатр. Его ждала новая пациентка. И он изо всех сил постарается объяснить ей правду. Он обещал это ее отцу.

Благодарности

В первую очередь я выражаю мою благодарность вам. И это не пустая фраза. Я благодарен вам за чтение. У нас с вами много общего. Писание и чтение — эти процессы подразумевают одиночество и, следовательно, интимны. Вы подарили мне самое большое ваше сокровище — ваше время. Причем очень много времени, раз решили прочесть еще и эту последнюю необязательную главу. Если вам захочется, напишите свое мнение о моей книге.

вернуться

13

Делирий — психическое расстройство, для которого характерно помрачение сознания и галлюцинации.

вернуться

14

Привет! (исп.).

вернуться

15

Привет! Что случилось? Кто этот человек, мама? (исп.).

37
{"b":"154439","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Токсичные мифы. Хватит верить во всякую чушь – узнай, что действительно делает жизнь лучше
Альтерфит. Восточная программа для женской красоты и полного очищения организма и души
Мозг. Инструкция по применению. Как использовать свои возможности по максимуму и без перегрузок
Югославская трагедия
Обними меня крепче. 7 диалогов для любви на всю жизнь
Страшно только в первый раз
Приключения Серёжи Царапкина
Серотонин
Мой дорогой Коул