ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
Асы против асов. В борьбе за господство - i_010.jpg

И-15 из 1-й эскадрильи «чатос»

Первый аэродром – Альбасете. В Альбасете летчики не задержались: получили приказ перебазироваться на Алькалу-де-Энарес. Этот аэродром находится километрах в тридцати от Мадрида. Здесь предстояло пробыть несколько дней. (Впоследствии в Алькале базировались бомбардировщики и истребители И-16, а истребители И-15 перелетели в Сото. Сото – фактически окраина Мадрида, точнее, пригород.) Рычагов, Мирошниченко, Ковтун, Шмельков, Агафонов, Артемьев, Матюнин, Кондрат, Митрофанов, Воронов, Пуртов, Самсонов, Копец, Ерлыкин, Ковалевский и Захаров воевать начали практически сразу.

В первые бои летчиков водил Петр Пумпур – первый комбриг среди летчиков в Испании», – написал в своих мемуарах генерал Захаров. «На выполнение боевого задания вылетали по телеграфному звонку. В Мадриде на крыше здания компании Телефоника – одном из самых высоких зданий города – находился наблюдательный пост, связанный телефонной линией с аэродромами и позициями артиллеристов. Обзор оттуда открывался замечательный. Хорошо были видны позиции республиканцев и мятежников в районе Мадридского парка Касса-дель Кампо, где в те дни шли ожесточенные бои. Как только наблюдатели сообщили о приближении группы фашистских самолетов, летчики тут же, по вызову, взлетали. В первые дни они бросались в атаку на каждый вражеский самолет без разбора (иногда приходили истребители без бомбардировщиков), но вскоре уже не стали ввязываться в бой с истребителями, если не было бомбардировщиков. Сами по себе истребители для города опасности не представляли. Их фашисты нередко высылали вперед с единственной целью – заставить наших летчиков ввязаться в бой, после чего свободно проходили бомбардировщики». Ведущим у республиканских летчиков был Павел Рычагов. Г.Н. Захаров особенно тепло написал о нем в своих мемуарах: «Павел Рычагов самой природой был создан для этой роли. Многие летчики умели прекрасно летать и отменно дрались, но совсем не каждый из них мог быть ведущим. То, что делал в бою Павел Рычагов, не поддавалось объяснению – это была его стихия, в которой раскрывался данный ему природой талант. Каждый раз во время сближения И-15 с группой противника Рычагов непостижимым образом угадывал единственный момент, когда следует напасть. Иногда интенсивность заградительного огня ставила летчиков в тупик. Бомбардировщики ходили плотным строем. Их стрелки открывали такой сильный огонь, что трудно было подойти на рабочую дистанцию. Да и прикрытие их было надежным». Про истребитель И-15 генерал вспомнил следующее: «Маневренность и легкость И-15 обеспечили ему преимущество в разгар боя, когда уже распадался строй и начиналась бешеная карусель по всему небосводу. Тут И-15 чувствовал себя как рыба в воде. Во время поединка на вираже зайти в хвост «Хейнкелю» или «Фиату» можно было в течение нескольких секунд. Но бить приходилось только в упор – вооружение у И-15 было слабоватое. Обычные пулеметы против крупнокалиберных. Чтобы свалить бомбардировщик, приходилось втроем, а то и впятером поливать его свинцом. Нередко бывало так, что летчики уничтожали почти весь экипаж противника, но если оставался хоть один способный держать штурвал, бомбардировщик все равно тянул и уходил на свою территорию. Правда, иногда уходящий бомбардировщик падал где-нибудь на своей территории. Но об этом узнавали позже, от населения».

В своем испанском дневнике Михаил Кольцов отметил: «Республиканские летчики Испании сбили за два месяца в одном только Мадридском секторе семьдесят германских и итальянских летательных аппаратов…Здесь нет ни одного пилота, у которого налет превышал бы сорок часов на одну сбитую машину противника».

Г.Н. Захаров: «С ноября в Мадридском секторе стала действовать еще одна группа истребителей на И-16. Кроме Советских летчиков на аэродроме Сото находились 10–12 испанских летчика, два добровольца-американца и, кажется, один француз. Все они летали на И-15. Так что в сумме в эти месяцы в Мадридском секторе действовало более полусотни республиканских летчиков-истребителей, которые в общей сложности сбили около 70 фашистских самолетов».

Например, группа Рычагова только в октябре 1936 г. сбила более двадцати фашистских самолетов. Но были и потери. 5 ноября погиб П. Митрофанов, 8 ноября в госпитале умер от ран М. Воронов, 13 ноября разбился, выскользнув из лямок парашюта, К. Ковтун. Чуть позже, в феврале, погиб А. Ковалевский.

5

Зимой 1936–1937 гг. в небе над Мадридом стало тихо, и в это же время в воздухе появился совершенно новый немецкий истребитель «Мессершмитт-109В». Авиаконструктор А.С. Яковлев вспоминал: «Наши истребители по скорости не уступали «мессершмиттам», оружие у тех и других было примерно равноценное – пулемет калибра 7,6 миллиметра, маневренность у наших была лучше, и «мессерам» сильно от них доставалось. Этому обстоятельству руководители нашей авиации очень радовались. Создалась атмосфера благодушия, с модернизацией отечественной истребительной авиации не спешили. Тем временем гитлеровцы проявили лихорадочную поспешность и учли опыт первых воздушных боев в небе Испании. Они радикально улучшили свои машины Ме-109 установив двигатель «Даймлер-Бенц-601» мощностью 1100 лошадиных сил, благодаря чему скорость полета возросла до 570 км в час. Они вооружили его пушкой калибра 20 миллиметров, увеличив тем самым огневую мощь. В таком виде истребитель «мессершмитт» поступил в серийное производство Ме-109Е. В 1939 г. их было построено 500 штук. Модернизированные «Мессершмитты» были посланы в Испанию, где под командованием лучшего летчика-истребителя Мельдерса приняли участие в воздушных боях заключительного этапа испанской трагедии. Преимущество этих самолетов перед И-15 и И-16 было очевидным». Но это будет потом, а пока самые первые «мессеры» появлялись редко и, как правило, в одиночку. В основном вели разведку. Естественно новая машина противника не могла не заинтересовать наших летчиков. Первым своего часа дождался С. Черных. Его машина оказалась готовой к полету, когда появился очередной Ме-109. Он буквально моментально поднялся в воздух и перехватил его почти над самым аэродромом. Но немец почему-то не захотел вступать в бой, хотя видел, что его преследует всего один И-16». «Мессершмитт» прибавил скорость, – писал генерал Захаров. – Удирать тоже следует осмысленно. Если бы немец продолжал горизонтальный полет, то несомненно смог бы уйти, потому что скорость у Ме-109В была больше, чем у И-16. Однако по всей вероятности фашист плохо знал тактико-технические данные нашего истребителя. И вместо того чтобы принять самое простое и единственное решение, он неожиданно стал набирать высоту. В этом была его первая ошибка. На вертикалях с И-16 шутки плохи. А с Сергеем – плохи вдвойне, потому что Черных прославился как летчик, овладевший искусством боя на вертикалях. Мощный мотор И-16 позволил быстро набрать высоту. Черных догнал «мессершмитт», атаковал его, но неудачно. В этот острый момент фашист начисто потерял способность соображать и с непонятным упорством снова полез на вертикаль. Тут уж Сергей был точен: он бил с очень близкой дистанции. «Мессершмитт» стал разламываться в воздухе. Обломки его упали неподалеку от Алькалы».

По мнению специалистов, важным преимуществом И-16, которое помогало ему бороться с Ме-109, был его радиальный мотор. Если двигателю «мессера» иногда было достаточно одного попадания в систему охлаждения, чтобы он отказал, то наш М-25 мог «дотянуть» до аэродрома даже с неработающими двумя-тремя цилиндрами. Самым же большим недостатком И-16 по сравнению с «мессершмиттом» была прежде всего низкая скороподъемность и малая высотность двигателя. Из-за этого немецкие истребители на больших высотах были практически недосягаемы, что позволяло им проводить тактику «нависания» сверху над зоной воздушного боя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

17
{"b":"154448","o":1}