ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Конечно, лишь чуть больше — иначе это приводит не к богатству, а к нищете, не к благосостоянию, а к разрухе. Я дам взаймы денег на покупку коров, а вы отправитесь за ними. В этих краях лишь вооруженные люди могут передвигаться с золотом или с имеющей хоть какую-то ценность живностью.

— А потом? Если кто-то не заплатит вам за одолженное золото? Вы отправите его к палачу?

— Даю вам мое слово. Клянусь, этого не будет.

— Уж не думаете ли вы, что мы пойдем трясти тех, кто не заплатит?

— Я уже дал вам мое слово, и будьте уверены, я умею его держать — такого никогда не случится. Ваша честь в безопасности, как и душа.

— И как же, черт побери, вы добьетесь от людей платы? — выйдя из себя, воскликнул юный капитан.

— Они заплатят мне, потому что это в их интересах, понимаете?

— Нет, — честно ответил капитан.

— Ну, неважно. Согласны ли вы одолжить мне вашу силу? Клянусь, вы не пожалеете. Сколько вам лет, господин?

Ранкстрайл чуть было не подскочил на месте. Его смутил не столько сам вопрос, которого он охотно избежал бы, сколько обращение «господин». Оно было настолько неправдоподобным по отношению к нему, что показалось чуть ли не насмешкой.

— Двадцать два, — соврал он, — и, с вашего позволения, я предпочитаю, чтобы меня называли капитаном.

— Конечно же, капитан, но вы можете смело назвать мне ваш возраст — клянусь, я сохраню тайну с той же заботой, с какой храню золото.

— Восемнадцать, — ответил Ранкстрайл. Старик все еще не сводил с него своего проницательного взгляда. — Шестнадцать, — произнес он в конце концов. И добавил: — Примерно.

— Отлично, — проговорил старик, — вам столько же, сколько было нашему сиру Ардуину, когда он вернул людям мир и честь. Да, вы быстро мужаете, рано взрослеете и становитесь настоящими воинами.

— Кто «мы»?

Заимодавец неопределенно махнул рукой:

— Я думаю, капитан, между вами и сиром Ардуином больше сходства, чем вы можете себе представить. Вы, говорят, умеете читать?

Ранкстрайл кивнул, стараясь скрыть свою гордость под покровом небрежности.

— Вы можете читать карту?

— Я даже не знаю, что это — карта. Но я умею читать, — упрямо повторил капитан.

— Вот, посмотрите на эти рисунки и надписи. Представьте, что вы птица и летите над страной. Это — Высокая скала, этот кружок — холм Крепкий Камень, а это — Сырный Камень…

Капитан понял все с первого взгляда. Действительно, это было похоже на то, как если бы он был птицей, которая летит высоко и может даже заглянуть за горизонт.

— …Черные горы, Далигар… — продолжил он, узнавая знакомые места.

— Теперь перейдем к тому, что от вас требуется. Я вверяю вам мое золото. Вы перейдете через холмы и окажетесь по ту сторону Высокой скалы, на плоскогорье Кастаньяра.

— Да, это совсем нетрудно: мы выдвигаемся по этой дороге и, когда доходим до вершины, поворачиваем сюда…

— Правильно, поворачиваете на восток — туда, где рождается солнце. Плоскогорье не было затоплено Бесконечными дождями, и коровы там все еще есть. Их даже слишком много, и я знаю, что жители пытаются продать их. Там плодородная земля, но в ней нет металла и соли, поэтому людям нужны деньги, чтобы вести торговлю. Вы купите коров, голов десять для первого раза, и приведете их сюда. Для путешествия с золотом нужны вооруженные люди, для путешествия с коровами — тоже, но я не думаю, что на вас нападут. Вас слишком боятся. Я заплачу вам столько, сколько платит графство, и гарантирую приличное питание на всех. Первая оплата — по прибытии первой партии коров. Когда вы думаете отправиться?

— Как только вы раздобудете какую-нибудь еду для тех, кто идет в поход, и для тех, кто остается. Если хотите, сейчас же, — ответил Ранкстрайл.

Он попросил также семь монет авансом, попрощался со стариком и нашел крестьянина, все еще сидевшего неподалеку от палача. Ранкстрайл молча сунул монеты ему в руку и пошел в другую сторону.

— Я ж такий бидняк, — оправдываясь, заныл тот, — пулярка — це пулярка…

— Мужчина есть мужчина, — не оглядываясь, бросил Ранкстрайл.

Оставив капрала Лизентрайля с половиной солдат охранять неизвестно что в Высокой Гвардии и отдав ему приказ сидеть себе в вонючей овчарне, чтобы меньше бросалось в глаза их присутствие и, следовательно, отсутствие остальных, Ранкстрайл пустился в путь.

Он болезненно ощущал, что ему не хватает Лизентрайля, но не мог оставить гарнизон на старшин — ни за что на свете он не поставил бы на их преданность и проницательность. Тяжесть золота, которое вверил ему старик, беспокоила его. Ранкстрайл понятия не имел, как нужно покупать коров и как убедить корову следовать за тобой.

Несмотря на это, на сердце у капитана было весело и легко, он сам не знал почему — его переполняло не только возбуждение от предстоявшего путешествия в неизвестную местность, но и надежда на деньги, которые можно будет послать отцу, и радость оттого, что наконец-то закончились их вынужденное бездействие и апатия.

Как только они преодолели Высокую скалу, перед ними раскинулось плоскогорье Кастаньяра, великолепное, заполненное роскошными кронами каштанов. В долинах каштановые леса были глубокого темно-зеленого цвета и походили на чешую огромного дракона. Все плоскогорье было пересечено множеством ручьев и горных потоков, которые обрушивались с уступов высокими водопадами, и в образованных ими небольших озерах отражалось небо. Шум воды постоянно сопровождал солдат в бескрайних каштановых лесах или зарослях папоротника. Селения были больше похожи на гнезда орлов, примостившиеся на крутых утесах, защищенные высокими грозными стенами, в трещинах которых рос колючий дикий фикус. В лесах было полно пчел — каштановый мед оказался темным и сладким, земляничный — почти горьким на вкус. Ранкстрайл научил своих солдат передвигаться медленно, вымазавшись грязью или землей, чтобы безнаказанно похищать у маленьких крылатых существ эту пищу богов.

Самая высокая часть плоскогорья почти что упиралась в небеса, гордо возвышаясь над всей остальной территорией, покрытая ковром зеленой травы, такой густой, какой Ранкстрайл в жизни еще не видел; здесь и паслось большое стадо полуодичавших коров. Тут и там в траве журчали бесчисленные ручьи и виднелись небольшие пруды с прозрачной водой, которые местные жители называли «лужами». В этих «лужах» резвились маленькие черные рыбки и немногочисленные лягушки. Ранкстрайл подумал, что если ему суждено дожить до седин, а не быть убитым на военной службе, то старость он хотел бы провести в этом месте.

Наемники познакомились со странным народом вольных пастухов, гордых, грубоватых и негостеприимных; все они, в том числе женщины, были вооружены до зубов, как солдаты, если не больше. Жители Скануруццу и Лафрисачча, двух самых больших селений на плоскогорье, согласились продать им одно из стад вместе с телятами.

Торговались долго и трудно — хозяева на малопонятном, гортанном, угрюмо звучащем языке безостановочно нахваливали красоту животных:

— Дуже прыгожи корови наши да быки, грасны, як сон…

К счастью, в отряде был Тракрайл, обладавший завидной интуицией по части незнакомых языков.

Коровы были мелкими, худыми и полудикими, коричневыми с рыжими пятнами, с длинной и густой челкой, спадавшей на глаза, что придавало им еще более недружелюбный вид. Они легко взбирались на самые крутые утесы. Эти коровы не имели ничего общего с величественными белыми созданиями, которые отражались в водах каналов Варила, зато были сильными и выносливыми.

После двух дней изнурительного торга уголки губ старейшины Скануруццу, который был также представителем областной власти, немного дрогнули, что, должно быть, было местной версией лучезарной улыбки. Он преподнес в дар капитану необычный нож — узкий стилет с рукояткой из оливкового дерева: каждый настоящий мужчина Кастаньяры был обязан иметь при себе такой нож.

Перегон коров оказался не таким трудным, как думал Ранкстрайл. Сначала он приказал привязать их одну к другой длинными веревками, но потом понял, что, если дать им спокойно пастись, коровы не потеряются, никуда не убегут и будут послушно идти за солдатами. При переходе через селения Высокой скалы возбуждение Ранкстрайла перешло в эйфорию. Люди выходили из домов, чтобы поприветствовать возвращение коров в их земли. У многих на глазах блестели слезы, когда они поглаживали животных, словно вновь обретенных после долгой разлуки родных. Кое-кто последовал за Ранкстрайлом до города и, не теряя времени, договорился с Заимодавцем о покупке. Старик продавал по одной корове, когда за деньги, когда в обмен на работу. Лишь после полной оплаты первой коровы можно было купить вторую.

25
{"b":"154451","o":1}