ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Капитан Ранкстрайл перерубил топором орка цепи, державшие остальных пленников. Где цепи не поддавались, он рубил колья. Солдаты помогали ему, поддерживая пленников и спуская их вниз, на землю.

Йоршу все еще удавалось держать руки распахнутыми и ладони раскрытыми, но ноги его подкосились. Он упал на колени. Когда последний пленник был освобожден, капитан Далигара схватил Йорша за тунику и, словно мешок с отрубями, сбросил вниз, прыгая вслед за ним в грязь. Они вместе покатились по склону баррикады.

У Йорша помутилось в глазах. Усталость слилась с болью умерших, с ужасом обезглавленных, с плачем орка-ребенка, отразившимся эхом воспоминаний, которые он не смог понять. Отблеск пожаров Варила, еще пламеневших по ту сторону цветущих миндальных деревьев, становился все более расплывчатым. Ранкстрайл снова схватил эльфа за одежду, поднял и прислонил к стволу одного из немногих уцелевших деревьев.

Резким жестом загрубевших рук он убрал волосы и грязь с лица Йорша. К числу вещей, которых не хватало в экипировке Ранкстрайла, принадлежали и перчатки — он сжимал оружие голыми руками, что оставило на них свои следы. Йорш попытался уклониться.

— Ты ранен? — грубо спросил Ранкстрайл. — Ты болен?

— Я устал, — в замешательстве чуть слышно ответил Йорш.

Его трясло. Он посмотрел на Ранкстрайла. Впервые они встретились лицом к лицу.

К ним подошла девушка в свадебном платье и с легким поклоном вернула Йоршу меч. Эфес настолько испачкался в саже, что побеги плюща были совсем не видны. Лезвие меча блестело, как никогда раньше.

Глава двадцать вторая

Где-то между западной границей рисовых полей и холмом капитан Ранкстрайл перестал быть преследователем, гнавшимся по пятам за своей жертвой, и снова стал воином, спешившим на помощь своей земле и своему народу.

Погоня прекратилась — началась битва. Эльф был теперь не пленником, которого он должен был схватить по приказу Судьи-администратора, а единственным командиром, которому он согласился бы подчиниться.

Ранкстрайлу казалось, что он одновременно являлся и самим собой, и Эльфом, который скакал впереди него. Он чувствовал веру и спокойствие Йорша так же отчетливо, как собственную ярость и безысходность. Он ощущал поток ветра, который ударял в лицо и Йоршу, и всем остальным всадникам. Это было так, словно все они стали одним человеком.

Впервые с тех пор, как он обрел сомнительную честь называться владельцем этой старой клячи, Ранкстрайл видел, как она несется, словно ветер. Ничто не могло остановить ее: ни грязь, ни песок. Капитан чувствовал, что его конь почти летит. Другие, может, засомневались бы, но он — он слишком хорошо знал своего Клеща, он прекрасно знал, что даже от стаи голодных волков тот не стал бы так скакать.

Копыта их коней летели по волшебству юного эльфа.

Когда огонь, зажженный их недавней жертвой, осветил земляные валы настолько, что по ним можно было скакать, Ранкстрайл понял, почему люди всегда ненавидели эльфов: из-за смеси страха и зависти. Уже одного из этих чувств было бы достаточно, чтобы приговорить их к смерти, а в сумме они еще больше усиливали друг друга. Ранкстрайл понял, откуда возникла ненависть, которая уничтожила эльфов.

Но он никак не мог понять, как их удалось уничтожить: если другие эльфы хоть немного походили на того, кто скакал сейчас впереди, то они должны были быть непобедимыми.

Потом Ранкстрайл не думал ни о чем, кроме того, что копыта его коня двигались в одном ритме с копытами великолепного жеребца юного эльфа. Кляча капитана взлетела в воздух и перескочила изгороди орков с силой, равной лишь тому мужеству и отваге, которые сам он чувствовал в своей душе, и так началось освобождение Варила.

Юный эльф прорвал первые ряды орков, убив их главаря, но неожиданно оставил командование, немного помедлив и передав ему, Ранкстрайлу, задачу и честь освобождения города. В тот момент Ранкстрайл поклялся, что Эльф будет его командиром, что ему, и только ему он отдаст свою жизнь и свой меч, если, конечно, у него когда-нибудь будет меч, достойный этого названия.

Глава двадцать третья

После того как девушка в свадебном платье вернула ему меч, Йорш прижал колени к груди и остался лежать на земле, безуспешно пытаясь прийти в себя. Перед глазами у него стоял туман. Будто во сне, он видел, как их окружила группа орков. Ранкстрайл не успел еще повернуться, как стрела поразила самого ближнего из них: девушка в свадебном платье приспособила для своего лука стрелы из колчана одноглазого орка и вступила в бой.

Ранкстрайл снова взялся за меч; к счастью, он довольствовался тем, что закалывал своих врагов, а не отрубал им головы, и боль не доходила до Йорша.

Вдруг раздались звериные крики, перекрывшие шум сражения и треск горящих бревен. Они доносились сверху, с самой высокой и наименее поврежденной из трех городских стен, которая пока не была охвачена огнем и все еще сражалась. Там тоже были пленные, и, чтобы сжечь их, не нужно было возводить никаких погребальных костров, стоило лишь столкнуть вниз, в пламя. Все пленные оказались мужчинами, почти все в кирасах — наверняка воины армии Варила, которым пришла в голову легкомысленная идея позволить оркам взять себя живыми. Теперь они должны были дорого за это заплатить. Они висели бок о бок, привязанные за руки к длинному шесту, с которого орки срезали их одного за другим, сбрасывая вниз, в пустоту.

Йорш сжал зубы, собираясь с силами. Он поднялся на ноги и заставил свой взгляд выйти из тумана. Потом взял свой лук и стрелы и прицелился в орка, стоявшего ближе других к пленникам. Стрела прошла через горло, и снова Йорш слышал, как дыхание прерывалось хлынувшей кровью, как сердце останавливалось, в то время как ужасные воспоминания наполняли голову эльфа морем грязи. Он выпустил еще одну стрелу, и она разорвала веревку, державшую двух пленников недалеко от павшего орка, после чего Йорш опять прислонился спиной к стволу дерева, утирая со лба ледяной пот.

Один из освобожденных пленников вооружился мечом убитого орка и повернулся к оставшимся врагам. Другой освободил товарищей, и сражение продолжилось. Выступы стены были настолько узкими, что орки могли продвигаться лишь один за другим, и это давало воинам явное преимущество, которым они и воспользовались.

— Так невозможно стрелять, ни один человек не способен на это, — побледнев, пробормотала невеста.

— Он не человек, — объяснил ей Ранкстрайл, — он эльф.

— Эльф?

— Да, эльф, — подтвердил Ранкстрайл.

— Наш пленник! Мы схватили его! — радостно закричал лейтенант Ранкстрайла. — Это и есть наш пленник! Капитан, нам все-таки удалось схватить его! Мы схватили Эльфа!

— Лизентрайль, он не пленник, — резко оборвал его радость Ранкстрайл, — он наш командир. Он ведет нас в атаку на орков, и мы идем за ним.

— Капитан, ты спятил, это ж Эльф — разве эльфы нами командуют?

— Да я скорее сдохну, — поддакнул кто-то за его спиной, но капитан даже не повернулся в ту сторону.

— Кто следующим откроет рот, тот познакомится с моим мечом! Чтоб я вас больше не слышал, собачье отродье! — заорал он на свой отряд во всю глотку, которой с избытком хватило бы и на троих. Голос Ранкстрайла заглушил грохот пожаров и звук рогов Варила. — А если кому взбредет в голову сомневаться в моих приказах, то я своими руками разорву его на куски! И лучше не заставляйте меня жалеть о том, что я не сделал этого раньше. Молитесь, чтобы мне никогда больше не пришлось повторять, что я обо всех вас думаю — о вас и о ваших матерях, которые зря потратили свою жизнь, рожая на свет таких идиотов, как вы!

Солдаты онемели. Они не смели даже дышать. Без его приказа никто не решился бы и пошевелиться. Капитан успокоился. Его голос несколько смягчился.

— Все мы подчинились приказам Эльфа и лишь поэтому не подохли, а одержали победу! Одержали победу в бою, в котором невозможно было победить, против армии, которую невозможно было одолеть. Так что все мы будем и дальше подчиняться Эльфу. Как только я смогу поставить его на ноги.

83
{"b":"154451","o":1}