ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Да? – спросила женщина.

– Извините, – запинаясь, пробормотал Романо. – Я сосед. Там. – Он указал на широко открытую дверь своей квартиры. – Ребенок кричит много. Должен работать много. Не могу спать.

– Сожалею, – сказала женщина. – Но тут уж ничего изменить нельзя. Дети всегда кричат.

– Он не болен?

– Нет. Она чувствует себя великолепно. Просто Эльза любит пошуметь. Она от природы такая, вот и все. Приятного вам дня.

Какое-то время она смотрела ему в глаза. Потом закрыла дверь.

Романо стоял в коридоре вне себя от ярости. Значит, это маленькое чудовище – девочка.

В следующие дни абсолютно ничего не изменилось. Неизменный крик продолжался. Романо спрашивал себя, как женщина выдерживает все это. Любой нормальный человек уже через три дня был бы на грани нервного срыва.

Время о времени он слышал, как она ссорилась с мужем. Они кричали друг на друга, а когда скандал прекращался, начинал орать ребенок.

Романо понял, что долго он так не выдержит. Скрепя сердце он пытался приучить себя к мысли, что снова придется искать жилье.

Пока однажды ночью не раздался звонок в дверь его квартиры.

Романо проснулся, вскрикнул от испуга, ничего не соображая, сонно заморгал и посмотрел на часы. Четверть третьего. Он уже решил, что ему почудилось, но тут звонок раздался снова. Долгий и настойчивый. Романо влез в джинсы, валявшиеся на полу рядом с кроватью, натянул футболку, вышел в коридор и посмотрел в дверной глазок.

Перед его дверью стояла женщина из соседней квартиры, но узнал он ее с трудом. У нее были заплывшие глаза, разбитая губа и ссадина на лбу. На руках у нее сидела девочка-крикунья. Маленькое чудовище прислонилось головкой к шеке матери и выглядело так, что, кажется, и воды не замутит.

Романо открыл дверь. Женщина сразу же вошла в квартиру и сказала:

– Спасибо.

Романо открыл дверь в гостиную:

– Здесь.

Она кивнула и уселась с ребенком на кушетку. В комнате были только телевизор, дешевый стереоприемник, так называемый гетто-бластер, и штабель итальянских спортивных газет. Больше ничего. На стене – две фотографии с пейзажами Тосканы. Снимок Пьяцца дель Кампо с высоты птичьего полета и тосканский сельский домик с кипарисом на холме в тумане.

– Меня зовут Сара, – с трудом выговорила она и языком попробовала, не шатаются ли зубы. – А тебя?

– Романо.

Она кивнула.

– Мне нравится твоя квартира. Все выглядит так мирно… По крайней мере, у тебя нет никаких проблем.

Романо лишь пожал плечами.

– Хочешь пить?

– С удовольствием. Что-нибудь алкогольное. Пиво, вино или даже шнапс, если у тебя есть.

Романо ушел в кухню и вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами.

– Что случилось?

Он открыл вино и налил. Сара положила Эльзу на кушетку, сняла куртку, укрыла девочку, вытащила из кармана джинсов смятую пачку сигарет и протянула ее Романо.

Романо отрицательно покачал головой. Сара, глубоко и шумно затянувшись, закурила.

– Мой друг [6]там, в квартире. Он музыкант, и обычно с ним можно ладить, но время от времени он словно с цепи срывается.

Романо вспомнил, что часто слышал музыку в соседней квартире. Эту музыку он даже находил приятной, потому что тогда маленькое чудовище щадило свои легкие.

– Возможно, его приступы бешенства связаны еще и с Эльзой, – продолжала Сара. – И такое может быть. Сегодня он пришел домой пьяный в доску. Полностью никакой. Он избил меня. – Она осторожно потрогала свое обезображенное лицо. – Пока он буянил в спальне и резал постель в клочья, я удрала с Эльзой. Он никогда не догадается, что я здесь. Он с тобой незнаком. Да и я тебя, собственно, еще недавно не знала.

Она вымученно улыбнулась.

Романо улыбнулся в ответ, хотя из всего сказанного понял в лучшем случае треть. «Мой друг» он понял, «избил» – тоже. Об остальном смог догадаться.

Он подал Саре бокал с вином.

– Здесь безопасно, – сказал он.

– Я боюсь, – прошептала она, мелкими глотками прихлебывая вино. – Я боюсь показаться ему на глаза. Когда-нибудь он нас убьет. Он теряет над собой контроль сразу. Без предупреждения. И мне приходится думать, как спастись. Ты можешь себе представить, какое это дерьмо?

Романо кивнул. Он понял слова «боюсь», «контроль» и «дерьмо», и ему стало совершенно ясно, что она хотела объяснить.

– Здесь безопасно, – повторил он. – Ты можешь здесь быть так долго, как захочешь. Но когда ребенок кричит, он тебя находит.

Сара стала бледной как смерть.

– Об этом я не подумала.

– Дай ей глоток вина, когда проснется. Затем она спит хорошо. – Он улыбнулся. – Так делают в Италии. И дети все здоровы.

Сара улыбнулась.

– Ты голодная? – спросил Романо.

Сара покачала головой:

– Нет, но я устала как собака. Можно Эльза поспит здесь?

Романо кивнул.

– О'кей. Ты действительно парень что надо. – Она запнулась. – Только я забыла, как тебя зовут.

– Романо.

– Ты хороший парень, Романо.

Сара встала и отправилась в спальню. Не прошло и пяти секунд, как она сняла с себя обувь, джинсы, футболку, трусики и голая, в чем мать родила, исчезла под одеялом. Романо нерешительно стоял в дверях, не зная, что делать.

– Иди сюда! – позвала она и от души зевнула. – Или ты всю ночь собираешься простоять там?

Романо отрицательно покачал головой, словно школьник, которого поймали за списыванием задачи, но который, тем не менее, все упорно отрицает. Он медленно подошел к постели, разделся и нырнул под одеяло.

– Доброй ночи, – сказал он и повернулся к Саре спиной, давая понять, что у него нет никакого злого умысла.

Сара прижалась к его спине, обняла его и уткнулась лицом в его затылок.

– Теперь все в порядке, – прошептала она и через секунду уснула.

Романо за всю ночь так и не решился сделать ни единого движения.

Сара и Романо проснулись почти одновременно, когда из гетто-бластера оглушительно загремело «In the army now» группы «Статус Кво». Эльза, которая играла с кнопками радиоприемника, сама испугалась этого «музыкального взрыва», да так, что тут же начала вопить. Сара моментально очутилась возле дочери, выключила приемник и обняла ее. Эльза отбивалась изо всех сил, и Сара позвала Романо на помощь.

Романо к этому времени уже оделся, и ему удалось успокоить Эльзу, пока Сара поспешно влезала в свою одежду.

– Десять минут, – сказала она. – Если после этого крика он не появится здесь, я могу зайти в квартиру. Значит, его там уже нет.

– А где он может быть?

– У друзей, у знакомых, у своего дилера – если бы я знала! Я никогда не интересовалась этими типами. Проблема в том, что Фрэнки сейчас просто не может быть один. Ему легче провести ночь у стойки какой-нибудь мрачной забегаловки на углу, чем оказаться одному в постели в квартире, где, кроме него, никого нет.

– Хочешь кофе? Я приготовлю эспрессо!

– Нет, спасибо.

Сара уже была в ванной. Она умылась, жадно выпила несколько глотков холодной воды из-под крана и причесалась щеткой Романо.

– Ты знаешь, в принципе Фрэнки – несчастный неудачник. Но мне все это уже осточертело. Я уйду от него. И лучше сегодня, чем завтра.

– Lentamente [7]. Я работаю, ты – здесь. Нет проблем.

Он дал ей визитку пиццерии, где его можно было найти почти постоянно.

Сара засунула визитку в задний карман джинсов.

– Очень мило с твоей стороны. Спасибо. Я появлюсь, точно.

Она взяла Эльзу за руку и потащила ее за собой.

Романо слышал, как она отпирала свою квартиру. Когда за ней захлопнулась дверь, он вдруг почувствовал невыносимое одиночество.

В этот момент он понял, что покоя ему больше не будет. Что Сара уже никогда не исчезнет из его мыслей и снов. И он впервые увидел, какая у него голая и пустая квартира, что в ней нет ничего лично его, ничего, что говорило бы о его жизни. Он жил не в квартире, а в пристанище, и ему очень захотелось показать ей, как он жил в Италии. В старинном доме на окраине средневекового городка, в саду которого разрослись оливковые деревья, кусты лаванды и заросли шалфея и где круглый год пахнет розмарином.

вернуться

6

В Германии слово «друг», кроме прямого значения, означает также постоянного сожителя, с которым живут в незарегистрированном браке.

вернуться

7

Медленно (итал.).

4
{"b":"154453","o":1}