ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Итак? — спросила Милдред, поигрывая пустым бокалом. — Кто начнет?

— Дам пропускают вперед, разве это не общее правило? Или такая маленькая галантность стала достоянием истории в нашу эпоху женской эмансипации?

Милдред не могла не заметить, с какой иронией произнес он слово «дамы». Он никогда не относил ее к категории дам, и Милдред это было известно. Но она решила не обращать на это внимания. В конце концов, какое это имеет значение…

— Извини меня, — спокойно глядя на Нормана, произнесла она. — Я своими подозрениями обидели тебя и Мэри-Энн.

— Извинения принимаются. И я приношу свои за то, что так жестоко обошелся с тобой, да к тому же оскорбил.

Милдред сухо усмехнулась.

— Ты извиняешься за слова, но не берешь их обратно. Ты ведь по-прежнему думаешь, что я подлая, злобная и…

— Я извинился за то, что так сказал. — Голос Нормана стал резче. — Разве этого недостаточно? Однако я не собираюсь извиняться ни перед тобой, ни перед кем-либо другим за то, что думаю!

— Хорошо, согласна. — Милдред поставила свой бокал на столик. — Не обязательно делать мысли и чувства всеобщим достоянием. — Неужели это говорит она? Если бы Норман мог прочитать ее мысли…

— Еще вина, Милли?

Милдред вдруг заметила, что вокруг стола хлопочет официант, а Норман вопросительно смотрит на нее. Она собралась было открыть рот, чтобы отказаться, но передумала.

— Да. Пожалуйста.

Официант наполнил бокалы, прежде чем снова оставить их одних.

— Что ж… — Норман поудобнее устроился в кресле. — Теперь, когда мы закончили обсуждение деловой части, чем доставили друг другу ни с чем не сравнимое удовольствие, о чем бы ты хотела поговорить, Милдред?

Она провела пальцем по краю бокала и посмотрела на него так, как будто терпела его из чистой вежливости.

— Чем сейчас занимается Дженис? Она работает?

— Нет, не работает. Возможно, когда Трейси пойдет в школу, она станет работать. Но пока девочке только около пяти.

— Трейси — это ее дочь? — Только сейчас Милдред заметила, что бокал под ее пальцами вот-вот лопнет. Гигантским усилием она заставила себя поставить его на стол и сцепила руки на коленях. — Ребенок Дженис и Дина?

Милдред смотрела прямо в глаза Норману, стараясь не упустить момент, когда он смутится. Но только он не должен догадаться, что она сделала это специально! Возможно, кроме нее о том, что Норман — отец дочери Дженис, знают единицы.

— Да. — Его взгляд оставался по-прежнему спокойным.

— Не ты ли мне говорил, — не отступала Милдред, — что Дин умер от наследственной болезни сердца? А Дженис не испугалась, что это может передаться его ребенку? — Она придала своему голосу тон озабоченности и тревоги, зная, что Норман не сможет этого не заметить. — Малышка… Трейси… как она? С ней все в порядке?

— Трейси? — Норман рассмеялся. — Она абсолютно здорова. Видишь ли…

— Мистер Ллойд? — Рядом неожиданно возник чернокожий официант. — Вы просили сообщить, когда ваш ужин будет готов. Его доставят к вам в дом через пару минут.

— Спасибо, Джон. — Норман дал ему чаевые, отодвинул стул и выразительно посмотрел на Милдред.

— Ну что, ты готова? — спросил он.

Она кивнула и встала, чувствуя что в любую минуту может сорваться. Хотя она делала вид, что спокойно слушает Нормана, биение сердца тревожным гулом отдавалось в ушах. Что он скажет? Что Дин не был отцом Трейси? Признается ли он, что у него была любовная связь с Дженис и что именно он — отец этого ребенка? Приди официант минутой позже, она бы уже услышала признание Нормана. Но почему он с такой готовностью отвечал на все ее вопросы? Конечно же, не потому, что Дин умер…

Вздрогнув, она поняла, что Норман стоит позади нее. Он снял со спинки стула сумочку Милдред и протянул ей, а затем, мягко обняв за плечи, повел из бара. И когда он это сделал, она задрожала. Воспоминания о Дженис и Дине разлетелись, словно осенние листья, подхваченные порывом ветра.

Заметил ли он, что под ее шелковой блузкой ничего нет? Пальцы Нормана рассеянно блуждали по ее спине — вверх, вниз, — но она почувствовала, что на том месте, где должна была быть застежка лифчика, его рука замерла — правда, лишь на секунду, но замерла.

Милдред больше всего сейчас была озабочена тем, чтобы не показать своего волнения, но от нее не ускользнул едва слышный вздох, вырвавшийся из груди Нормана. Его ладонь, скользнув по спине вниз, легла на ее запястье. Милдред словно ощутила электрический удар, пронизавший все ее тело.

Она поняла, что влечение, охватывающее ее всякий раз при самом мимолетном прикосновении Нормана, непобедимо. Он словно обладал какой-то таинственной колдовской силой, лишавшей ее воли. Оставалось только молить небеса, чтобы эта власть не поломала все ее планы.

Официант принес ужин буквально через минуту, другую после того, как они вошли в домик. Его услужливая суета разрушала атмосферу чувственности, которая обволакивала их. Он болтал без умолку, накрывая стол у окна. А перед тем как уйти, широко улыбнувшись, заметил:

— Вас ждет прекрасный ужин.

Ужин и на самом деле был прекрасным. Милдред поразилась, что, несмотря на натянутые словно струна нервы, она оказалась в состоянии наслаждаться изысканными блюдами. Сначала она отведала пикантный салат, а потом Норман положил ей на тарелку цыпленка, приправленного карри. Но больше всего Милдред удивили оладьи из муки хлебного дерева под соусом из спелых бананов, запеканка из манго и томатов с таким острым соусом, что она даже вскрикнула, когда взяла кусочек в рот. На десерт было домашнее мороженое, украшенное листьями мяты. Оно подоспело как раз вовремя и затушило огонь, вспыхнувший во рту после острейшей запеканки.

Наслаждаясь покоем, Милдред блаженно откинулась в кресле, наблюдая, как Норман разливает по чашкам ароматный кофе.

— Ликер? — Он вопросительно приподнял брови.

— Нет, спасибо… но себе можешь налить. — Так как они уже выпили вина до обеда, Милдред решила, что больше не станет пить ни капли. Еще глоток или два — и она, окончательно раскиснув, может выболтать то, чего Норману знать не следует. И все ее планы лопнут как мыльный пузырь.

— Я тоже не хочу.

Он смотрел на нее не отрываясь, словно затягивая в глубину своих сладких как мед золотистых глаз. Какие же они красивые…

— Итак, Милли, где ты пропадала последние годы? — Он отхлебнул кофе и поставил чашку обратно на блюдце. — Говорят, мир тесен. Но как только мы захотим что-то узнать о другом человеке, он словно испаряется. Где ты пряталась от меня? — спросил Норман, нежно улыбаясь, однако в его глазах можно было прочитать совсем иные чувства.

— Мне показалось, что ты хочешь намного большего, чем я могла бы тебе дать… — ответила Милдред немного погодя. — Я посчитала, что мне лучше исчезнуть. Тебя же не удовлетворяли наши отношения…

— Не удовлетворяли? — Норман бренчал кофейной ложечкой о стенку чашки. — Да, ты, пожалуй, права. Я просто не мог быть этим удовлетворен, Милли… Я слишком сильно тебя любил, чтобы просить взамен так мало. Хотя сейчас… — Его тон стал насмешливым. — Сейчас все по-другому. Господи, насколько все проще, когда люди встречаются, не обременяя друг друга никакими клятвами и обязательствами.

Уже через секунду после того, как до ушей Милдред донеслись его слова «я слишком сильно тебя любил…», ее сердце заколотилось так, будто она пробежала марафонскую дистанцию. Так он любил ее! По крайней мере, хоть в этом она не ошибалась. Но в ту же минуту вспыхнувшее было пламя угасло. Ну и что из того, что он ее любил? Любовь не помешала ему изменять. Интересно, а Дженис он тоже признавался в любви?

— Любовь… — Милдред цинично усмехнулась. — Если бы люди были честнее и не пытались морочить друг другу голову, то они заменили бы это слово другим… — Норман приподнял брови. — Ловушка. — Милдред улыбнулась, стараясь казаться веселой. — Да, именно ловушка, Норман. А человеческие отношения не должны быть ловушкой. Двое людей, которых влечет друг к другу, должны наслаждаться этим без всяких осложнений.

15
{"b":"154462","o":1}