ЛитМир - Электронная Библиотека

– Кто смеет обижать моих подданных?

– Это тролли, – пискнул Бильбо, о котором в суматохе совсем забыли. – Они прячутся за деревьями.

– Да ну? – Торин прыгнул к костру, выхватил из пламени огромный сук и ткнул им не успевшего отскочить Берта прямо в глаз. Берт взвыл и на какое-то время утратил способность сражаться. Бильбо решил помочь Торину и вцепился в лапу Тома, толстенную, как ствол дерева. Том дернул лапой, и хоббит отлетел в кусты, а тролль кинул в лицо Торину пригоршню углей.

За это он получил суком по зубам и лишился одного клыка. Слышали бы вы, как он взвыл! Но тут со спины к Торину подкрался Уильям и набросил на гнома мешок. Битва завершилась. Три разгневанных тролля (двое – с обожженными шкурами) заспорили – поджарить ли добычу, сварить или просто расплющить в лепешку. А Бильбо, весь исцарапанный, лежал в кустах, не смея шевельнуться от страха.

Именно тогда возвратился Гэндальф. Его никто не заметил. Тролли между тем договорились подкоптить гномов, чтобы было чем позавтракать. Мысль эта первым посетила Берта, и после долгих препирательств приятели с ним согласились.

– Чего их сейчас коптить, это ведь дело на всю ночь, – произнес Голос. Берт подумал, что говорит Уильям.

– Хватит, Билл, надоело. Сколько можно спорить?

– А кто спорит? – удивился Уильям.

– Ты, – заявил Берт.

– Врешь! – крикнул Уильям, и спор разгорелся заново. В конце концов решили изрубить гномов на мелкие кусочки и сварить. Достали большой котел, вынули ножи…

– Может, не будем? Воды у нас нет, до родника далеко, и вообще… – произнес Голос. Берт с Уильямом свирепо поглядели на Тома.

– Заткнись! А то мы так не жрамши и останемся. Скажешь еще хоть слово, побежишь за водой.

– Сами вы заткнитесь! – огрызнулся Том. – А ты, Билл, придержи язык, тебе только бы посупротивничать.

– Помалкивай, пугало! – взъярился Уильям.

– Сам пугало! – не остался в долгу Том.

Словом, тролли, как говорится, перешли на личности. Наконец они поутихли и столковались: сядем, мол, по очереди на каждый мешок, расплющим гномов, а потом сварим.

– На кого на первого сядем? – поинтересовался Голос.

– На последнего, – ответил Берт, разумея Торина, от которого пострадал его глаз. Он-то думал, что говорит с Томом.

– Совсем чокнулся, уже сам с собой болтает, – пробурчал Том. – Решил, так садись. А где он?

– Вон, – показал Берт, – в желтых носках.

– Ерунда! – возразил Голос, подражая Уильяму. – Не в желтых, а в серых.

– А я говорю, в желтых, – уперся Берт.

– Точно, – согласился Уильям, – в желтых.

– Чего же ты вопил, что в серых? – удивился Берт.

– Я? Это не я, это Том.

– Еще чего! Это ты, Билл.

– Двое против одного, так что закрой пасть, – велел Берт.

– Это ты кому? – осведомился Уильям.

– Хватит! – гаркнули хором Берт и Том. – Время идет, вот-вот рассветет. Надо дело делать.

– Наступит рассвет и обратит вас в камни, – торжественно произнес Голос.

В этот миг небо над холмами порозовело, в ветвях деревьев защебетали птицы. Уильям застыл, пригнувшись к земле; Берт с Томом тоже замерли. Они стоят на полянке и по сей день – двое смотрят на третьего, – а птицы вьют у них на головах гнезда. Ведь вам наверняка известно, что троллям опасен солнечный свет, и потому до восхода солнца они должны спрятаться под землю, иначе навсегда превратятся в камень, из которого и сотворены. Это и случилось с Уильямом, Томом и Бертом.

– Так-то оно лучше, – проговорил Гэндальф, он вышел из-за дерева и помог Бильбо выбраться из колючего куста. Только теперь хоббит догадался, что это маг заставлял троллей препираться между собой, искусно подражая их голосам. За спором тролли и не заметили, как наступил рассвет.

Вдвоем с хоббитом Гэндальф развязал мешки и вызволил почти задохнувшихся гномов. Те были вне себя от ярости. Еще бы! Каково лежать в мешке и гадать, как тебя съедят – сырым, вареным или жареным. Бильбо рассказал, что с ним приключилось, но гномы никак не могли успокоиться, и рассказ пришлось повторить – только тогда они немного утихомирились.

– Нашел время упражняться, – проворчал Бомбур. – Нет чтобы просто принести еды.

– «Просто» все равно не получилось бы, – возразил Гэндальф. – Но хватит об этом, дело прошлое. Поблизости должна быть пещера – ведь тролли где-то укрывались от солнца. Надо бы ее найти.

Вскоре они наткнулись на отпечатки тролльих башмаков, уводившие вверх по склону. Следы привели к пещере, вход в которую преграждала каменная плита с замочной скважиной. Отодвинуть эту плиту они не смогли, даже когда навалились все вместе. Гэндальф принялся бормотать заклинания, но у него тоже ничего не вышло.

– По-моему, мы не то делаем, – сказал вдруг Бильбо, доставая из кармана огромный ключ (впрочем, для тролля это наверняка был не ключ, а ключик). – Я нашел его у костра. Наверно, выпал у кого-то из кармана.

– Что же ты молчал? – закричали все хором. Гэндальф схватил ключ и вставил в замочную скважину. Ключ повернулся, гномы вновь навалились на плиту, и та отошла в сторону. В пещере стояла омерзительная вонь. Пол устилали кости, всюду валялись награбленные троллями съестные припасы и прочее добро, от медных пуговиц до горшков, набитых золотыми монетами. По стенам висели костюмы и платья, слишком уж маленькие для троллей – боюсь, то была одежда тех, кого они съели, – и несколько мечей, коротких и длинных. Путникам сразу бросились в глаза два клинка в чудесных ножнах: на рукоятях этих клинков искрились самоцветы.

Эти мечи взяли себе Гэндальф и Торин, а Бильбо выбрал нож в кожаном чехле. Для тролля это был, конечно, всего лишь перочинный ножик, а хоббиту клинок подошел в самый раз.

– Неплохо, – проговорил маг, наполовину вытащив меч из ножен и внимательно его разглядывая. – Доброе оружие. Ковали его не тролли и не местные жители, и не в наши дни. Вот прочтем руны, тогда узнаем.

– Пойдемте отсюда, – сказал Фили. – Тут плохо пахнет.

Путники выволокли наружу несколько горшков с золотом, выкатили бочонок с пивом и прихватили все, что показалось им съедобным. Было время завтрака, и слишком уж они проголодались, чтобы воротить носы от троллевой снеди – какая-никакая, а все ж еда; к тому же собственных припасов у них осталось всего ничего. А тут и сыр, и хлеб, и грудинка, и много-много пива…

После завтрака все улеглись – ведь ночь выдалась беспокойной – и проспали до полудня. Потом пригнали пони, отвезли горшки с золотом в потаенное место недалеко от тропы и спрятали, наложив на хранилище множество заклятий – чтобы никто не позаимствовал сокровища. Покончив с этим, двинулись по дороге на восток.

– Могу я спросить, где ты был? – осведомился Торин у ехавшего рядом Гэндальфа.

– Глядел, что впереди.

– А что привело тебя обратно, да еще так вовремя?

– Взгляд назад, – ответил маг.

– Понятно, – сказал Торин. – А поподробнее нельзя?

– Я разведывал дорогу. Нас ожидают великие трудности. Так вот, я ехал, обследовал окрестности, и вдруг мне навстречу попались двое моих старинных приятелей из Раздола.

– Это где? – спросил Бильбо.

– Не перебивай, – одернул хоббита Гэндальф. – Если нам повезет, мы доберемся туда через два-три дня. Как я уже сказал, мне встретились двое из эльфов Элронда. Они и предупредили меня насчет троллей, которые спустились с гор и расположились в лесу близ дороги. Толком я ничего не выяснил, потому что эльфы сильно торопились, но понял, что пора возвращаться. А когда повернул коня, увидел вдалеке огонек и поехал на него. Это если поподробнее. Впредь будьте, пожалуйста, осмотрительнее, иначе мы вообще никуда не доберемся.

– Благодарю тебя, чародей. – Торин важно поклонился.

Глава 3

Короткая передышка

Песен уже не пели, историй не рассказывали: погода с каждым днем становилась все лучше, а настроение почему-то – все хуже. Тревога нарастала; казалось, опасность угрожает сразу со всех сторон. Ночевали под открытым небом, под звездами. У пони еды было вдоволь, ведь трава растет повсюду, а вот путники питались впроголодь – сумки почти опустели, даже провизия, взятая из логова троллей, почти кончилась. Как-то утром по широкой мели перебрались через бурную речку, кое-как взобрались на крутой склон и увидели, что горы – вот они, рядом. Мнилось, что до ближайшей из них от силы день неторопливого пути. Бурые скалы, озаренные солнцем, внушали неясный трепет; за ними возносились к небу снежные пики.

9
{"b":"154467","o":1}