ЛитМир - Электронная Библиотека

Чувство самосохранения оказалось сильнее природной сдержанности. Джоанна кинулась к ружейной полке, сорвала двустволку «ремингтон» и, даже не удосужившись проверить, заряжена ли, направила оба ствола в волчью морду и, зажмурившись, нажала на оба курка. Выстрел отбросил оборотня от сломанной двери. Казалось, он ослеп, на ощупь стал скрести и царапать морду. Но вот дым рассеялся, и она увидела: зверь трясет мордой, и пули выкатываются из шерсти подобно струйкам воды — так отряхиваются, выходя из реки, собаки.

— Merde! [84]

В отчаянии она опустила ружье и оглядела комнату. Здесь есть еще кое-какое оружие, будь оно неладно! Раньше она никогда в нем не нуждалась. Револьвер… обойма пуста; ружья… то же самое; винчестер тоже заряжать надо… А времени-то нет! Динамит она истратила на рыбалке. Шансов на спасение мало, только бежать, укрыться! Она выскочила из входной двери, замок за ней захлопнулся — и вот она снаружи, в ночной прохладе. Даже плащ не успела накинуть…

Что теперь? Убегать на своих двоих? Бессмысленно! Трэмп в корале. К тому же она до сих пор так и не научилась ездить верхом без седла… Джип! Но ключи в доме, висят на гвоздике… Куда ни кинь… Проклятие! Трижды проклятие! А тут еще такая полная луна, такая яркая… Ее серебристо-голубое сияние освещает весь двор вокруг хижины… И она обругала небесное светило на плохом французском, вставив несколько соленых американских фраз, позаимствованных у одного моряка, — бедняга случайно отрезал себе кисть бензопилой.

Да что же она — есть ведь дровяной сарай! Замерзшая земля захрустела под ее подошвами. Джоанна рысью преодолела несколько метров, отделяющих хижину от дровяного сарая, ворвалась внутрь, накрепко закрыла толстую, надежную деревянную дверь, задвинула тяжелый, прочный старинный засов. Вот ее последнее прибежище…

Вдоль стены выложена аккуратная поленница дров; с потолка свисают связки копченого мяса — несколько дюжин. Этому сараю лет сто, построен на славу и исправно нес свою службу: в летнее время — холодильник, а еще — укрытие для поселенцев. За его каменными, в добрый метр толщиной стенами не страшны были набеги индейцев, британские войска, сорвиголовы с американского Старого Запада. Эти стены не пробить из пушки, а дверь сработана из цельного куска крепкого дуба, да еще засов на четырех бронзовых петлях. Вряд ли сарай планировали как защиту от оборотней, но он вполне подходит и для этой цели. Хотя кто знает, может, и о таком подумали мудрые предки… А если с давних времен водятся здесь эти твари? Еще с доисторических? Тогда кем они были изначально — людьми, волками?..

Знакомый уже оглушительный, яростный вой раздался в ночи где-то совсем близко, прервав ее размышления. А вот когти скребут металл… Зверь выбрался на волю, поняла Джоанна. Вознося про себя молитвы, она попятилась в угол — путь прокладывала среди болтающихся засоленных туш, домашних колбас и сушеной птицы — и заняла позицию за Биг Боем, своим выигранным дохлым лосем. Зрение у волков отличное, но вот обоняние иной раз подводит. Может, ей повезет и враг не учует запахов ее тела среди этого скопища копченостей…

Несмотря на толщину каменных стен, она слышала, как где-то вдалеке громят ее джип, потом раздались предсмертные хрипы Трэмпа. Из глаз ее покатились слезы, она утерлась рукавом. Не в состоянии найти ее, волк крушит все вокруг… О Боже, на что она себя обрекла! Какой-то кошмарный сон! Теперь ей ясно: вервольф упал с пролетавшего реактивного самолета; если бы не выступ гранитной скалы, в земле образовалась бы взрывная воронка. Другой вариант исключен — тогда те, кто стрелял в оборотня, преследовали бы чудовище. Но у них-то серебряные пули! А у нее только бесполезная дробь! О Господи, ну что может сделать старая женщина, больная артритом, с этаким существом: упало с высоты сорок тысяч футов и всего лишь слегка ушиблось?!

До сегодняшней ночи доктор Эбернати никогда не верила всем этим побасенкам, что рассказывались у костров. Чудовища? Ночные твари? Смехотворные выдумки! Но теперь она отчаянно напрягала память: каждая мелочь пригодится ей — поможет в борьбе за жизнь.

Смутные образы заполнили ее воображение: монстры из кинофильмов, сцены ужасов… Она делала над собой невероятные усилия, надо выбросить из головы всю эту чепуху! Итак, что ей доводилось слышать от местных знатоков? Вервольфы… это люди, проклятые цыганами; или жертвы случая — те, кого укусили другие вервольфы. Появляются они только во время полнолуния… Да, теперь как раз полнолуние… Против оборотней есть заклятие! Но какое? Что это — трава, корень? Снаружи послышался долгий, протяжный вой… Вот беда-то еще — энциклопедия на кухне. Под рукой ничего, никакого справочника… Ядовитые настои — тут она не специалист.

Прижавшись щекой к холодному камню, Джоанна во всю силу легких вдохнула благодатные ароматы дерева и мяса, они подействовали на нее как лечебное зелье. «Давай! — погоняла она себя. — Справляйся со своей растерянностью, беспомощностью! Ты ведь еще жива… Думай, Джо, думай!» Постойте-ка, оборотней убивает серебро… Или только серебряные пули? Она покачала головой. Какая разница? У нее все равно нет серебряных пуль. В кармане, правда, кусочек серебра, но он слишком деформирован, чтобы использовать его второй раз, не переплавляя. Оʼкей, а в доме есть серебро? Серебряные ножи? Бокалы? Дьявол, дьявол, и почему это юконская хижина, а не монреальский «Хилтон»!

Внезапно из-за двери сарая донесся гортанный смех. Зверь ее обнаружил! Все строение задрожало — это по дверному проему ударило что-то тяжелое. На пол посыпались куски отколотого дерева, подвешенные к потолку связки мяса закачались в безумном танце. С бьющимся от ужаса сердцем Джоанна в который раз оглядела стены… углы… все свое пространство. Нет укромного местечка, схорониться негде, она в западне! Сегодняшняя ночь — ее смертная ночь. Здесь она умрет. И последнее, что увидит перед смертью, — эта грязная скотина…

И тут к ней пришло невероятное спокойствие, похожее на то эмоциональное состояние, то приподнятое расположение духа, в котором она обычно пребывала, выполняя сложные операции. Итак, каким же будет завершающее земное действие доктора Джоанны Гертруды Эбернати? Она что — съежится в раболепном страхе? Впадет в истерику? Покончит с собой?

Через несколько минут дубовая рама, на которой крепилась дверь, была окончательно порушена — волк ворвался в сарай. Висящая на длинной цепи стокилограммовая копченая туша Биг Боя ударила зверя по морде. Взревев от ярости, вервольф сорвал гигантскую тушу с потолка вместе с тяжелым стальным крюком и вышвырнул все это в заполненный всякой хозяйственной утварью двор. Вдали виднелась охваченная пламенем хижина.

Танцующие языки пламени создавали в темном сарае причудливую игру теней, но волк все же разглядел маленькую фигурку, нагло стоявшую прямо перед ним с каким-то механизмом в руках.

— Оʼкей, loup, рвешься ко мне? — прохрипела его спасительница. — Ну давай, иди сюда, попробуй тронь меня!

На какую-то секунду дерзкий вызов изумил человековолка. Но у старой человеческой самки нет в руках Орудия-Несущего-Смерть — монстр уверенно перешел в наступление. Ухватившись за рычаг, Джоанна привела в действие смертоносную цепную пилу. Пила застучала, взревев, и целый ряд острых стальных зубьев пришел в движение, с грохотом увеличивая скорость. Обычно этой пилой резали бревна. Волк отстранил от себя раскачивающийся механизм и протянул огромную лапу к горлу женщины… Она, защищаясь, подняла руку… Когти разорвали одежду и плоть. Пила обрушилась на пол. Задыхаясь в агонии, Эбернати опрокинулась на спину, трясущимися пальцами зажимая пораненное предплечье, из которого потекла кровь. Зверь, рыча, опять приближался…

И вдруг Джоанна рывком вытащила из-под себя маленький ручной топорик для колки лучины на растопку. Ее атакующее движение выглядело столь жалким, что волк в удивлении застыл. Только на один краткий миг перед ним блеснуло крошечное серебряное пятнышко пули, аккуратно прикрепленной к лезвию топорика…

вернуться

84

Дерьмо! (фр.)

102
{"b":"154469","o":1}