ЛитМир - Электронная Библиотека

Миллион лет назад, а может, и больше безымянный мастер, сумасшедший чародей, немой от рождения, выковал этот уникальный амулет. Металлы он добыл из самого сердца земли, обжег свое детище в печи на угольях, оставшихся от деревьев, что вырастил сам, поливая изо дня в день собственной кровью. В наши дни про такое сказали бы: «Ну, у парня необычное хобби». А тогда? Обладая этим ожерельем, любому магу — если он кого-то невзлюбил — стоило только подумать: «Это я!» [94]— как имевшего несчастье ему не потрафить разрывало на части…

Конечно, за многие тысячелетия Ожерелье ми утратило кое-какие свойства и часть страшной магической силы, но все же и теперь это смертоносное псионическое оружие. Давным-давно нет на земле его творца… Зато Ожерелье ми в чудовищной степени усиливает телепатические способности любого человека. Усиливает, это правда. Но стоит смертному прикоснуться к нему, как голова у него начинает раскалываться… И никто, никогда еще, дотронувшись до амулета, не оставался в живых, — у кого был хотя бы намек на телепатическую силу… Никто, никогда… А что если это не относится к Джесс, к моей жене, — ведь ее способности телепата безнадежно утрачены…

Я завернул Ожерелье ми в специальный платок Бюро, положил во внутренний карман пиджака и тщательно застегнулся. Потерять такое сокровище после всего, что мне пришлось пережить, добывая его… Не дай-то Бог!

Работа выполнена; есть еще две минуты. В эйфории удачи у меня возник соблазн забрать или сжечь деньги. Несколько миллионов наличными не шутка, лишить «Братство» такой суммы — и его деятельность существенно поутихнет.

Да нельзя, невозможно: и пузырьки с химикатами, и касса — законная частная собственность «Братства». Печально, но факт. Я все-таки полицейский, — лопни, а держи фасон! Уж Джордж-то наверняка не выказал бы подобной сдержанности, как, впрочем, и Минди. Может, именно поэтому им и не доверили руководить оперативной группой. Но мне-то доверили! Да, иногда чертовски трудно быть пай-мальчиком.

Ожерелье-то, в сущности, краденое… На суде это вряд ли докажешь, но факт есть факт… Я почувствовал легкие угрызения совести — ведь отнимаю драгоценную антикварную вещь у одержимых, у психов. Выбрался из-за стола, на мгновение остановился… От лазерных лучей, стеной протянувшихся с пола до потолка, меня отделяет несколько дюймов, можно по достоинству оценить их магическую силу — на меня прямо веет жаром… Взмахнул правым запястьем, привел в действие браслет и сделался невидимым. Невредимый, прошел сквозь лучи — они даже не изменили цвета: всего лишь рассеянное освещение. Скажите, что наука не великая вещь!

Но как раз в тот момент, когда драгоценность в моем кармане пересекала лазерные лучи, раздался звон разбившегося стекла. Что еще такое? Оборачиваюсь — это в сейфе разбились бутылочки; их пузырящееся содержимое превращается в прозрачную зеленоватую плазму; она делится на части, маленькими сферами падает на пол и, пульсируя, растет: теннисные шарики, бейсбольные, потом баскетбольные мячи… Ну, ноги в руки — и бегом: вот теперь спасайся кто может…

В коридоре я чуть не споткнулся о спящих охранников — мое рукопожатие было сдобрено дозой морфина, — без хлопот проследовал мимо инфракрасных сенсоров, прошел сквозь Х-лучи… Но на верху центральной лестницы встал как вкопанный. Широкие мраморные ступени, покрытые ковром, глядели вполне невинно, безопасно, даже дружелюбно… Неужели здесь?.. Ну конечно! Уж лучше сразу в омут головой… Достал из бокового кармана спецприбор Бюро, пристроил его на верхней ступеньке и легонько подтолкнул пальцем. Стук-стук, стук-стук… Полетели стрелы, зазвенели пули, рвануло пламя, зашипел отравленный газ, взметнулись копья, отовсюду посыпались шпаги с острыми лезвиями… И все это на уровне колен и груди. Осторожненько я стал спускаться, держась позади своего крошечного шестидюймового помощника… Стук-стук, стук-стук…

Наконец-то я на первом этаже! Внизу, у дверей, похрапывает дворецкий, пришлось оттащить его в сторону. Пустые рыцарские доспехи сохраняют боевые позы, но не атакуют… Выйдя наружу, я без лишнего шума прикрыл за собой дверь. Спасен! Особняк «Братства», конечно, крепкий орешек, но во дворе я почувствовал себя почти как дома. Вдруг в дверную раму вонзилась бронзовая стрела размером с хорошее метательное копье. Да на меня наступает вся зодиакальная шайка! О-ля-ля!

Я удачно проскользнул между аппетитными ногами Девы и ловко увернулся от Близнецов — гигантов из полого металла, гудевших при каждом движении, как церковные колокола. Водолей обрушил на меня потоки воды, а Лев прижал к земле лапами размером с диван. Не успел я вытряхнуть воду из ушей — заливистая сирена: ба, зевающие охранники уже поднимаются с земли… Мозги мои так затрещали в поисках выхода, будто я листал учебник. «Магнумы», гранаты, заполненные кислотой ручки, карманный нож, наконец, собственная сноровка — нет, ничто не спасет меня от бронзовых Титанов! Постойте-ка, амулет!

Поспешно извлек драгоценную вещицу, развернул платок и кинул Ожерелье ми в Льва. Зверюга поймал подарочек пастью — и голова его взорвалась… Молниеносным движением Дева успела подхватить амулет еще до того, как он упал на землю, — череп у нее треснул, посыпались аккуратные черепки… Настоящая псионическая лоботомия! Оживление неживых от рождения предметов всегда дело нелегкое: они на редкость тупы, инструкции им нужны очень подробные. Видимо, Болт приказал им вернуть Ожерелье. Ну что ж, они его и получили… Все до единого.

Пока я, в перчатках и с платком в руке, доставал амулет из кучи бронзового хлама, в мою сторону полетели пули. Я приложил к носу большой палец, помахал охранникам рукой — так мы, сотрудники Бюро, привыкли салютовать нехорошим людям, — сделал два гигантских шага и, использовав силу своего последнего браслета, телепортировался.

Несколько несложных манипуляций — и я объявился на автостоянке мотеля, как раз напротив наших окон: на случай если будет преследование. Ха, смешно! Но опять я не вовремя развеселился — вот оно, облако черных шариков… Черт побери! Хорошо, что я принял меры предосторожности…

Отборными ругательствами отдав должное упорству Матиаса Болта, я опустошил обоймы своих пистолетов, расстреливая прыгающие шарики, бегом пересек стоянку и стукнул в дверь нашей комнаты, как заправский бейсбольный нападающий. Простая деревянная дверь пошатнулась от удара, но выстояла, щелкнул замок — и я кинулся внутрь, искренне надеясь, что попал «туда», а не «не туда попал».

— «Орсон Уэллс»! — Так я предупредил о нападении и наклонился над кроватью, где поджидал меня мой чемоданчик. Ребята как по команде обернулись — над нашими головами висели шарики…

Джордж — он стоял ближе всех к двери — выронил сандвич и запустил в первый шарик телевизором. Взрыв, электрические разряды — и шарик исчез. Джессика, отбежав от раковины, схватила свой «узи» и стала поливать этих демонических посланцев — не знаю, как их назвать, надувные шарики сатаны, что ли? — девятимиллиметровыми пулями.

Самый большой — прямо-таки королевский надувной шар — зашипел, из него вырвалось пламя, и тут же загорелся мягкий стул; в это время другой шар плюнул в меня струей противной грязной жидкости. Но я еще не утратил молодого задора и проворства — мгновенно отскочил в сторону, и струя жидкости попала в стену, разъедая деревянные панели, зеркало и лампу… Ого, вот вам и «утро красит нежным светом…»! Вставив обойму в автоматический пистолет «узи», я угостил дьявольские мячики крепкими пулями «а-ля Альварес».

С автостоянки прибыли еще два шарика. Рауль энергично взмахнул рукой — и от дверного проема послышался странный громкий звук… но ничего не видно… В воздухе безостановочно появлялись все новые гости и, вплывая в дверь, направлялись к нам… Дело плохо! Попадая в комнату, они превращались в молочно-белый туман, который заполнял все пространство, впитывался в ковер, увлажнял покрывала…

Да, наши пули тут, видно, бессильны: отскакивают от твердой поверхности шариков, а те, фосфоресцируя, сплющиваются и превращаются в мерцающие огненные диски. Пули только рикошетят с музыкальным звоном и расщепляют все, что есть деревянного. Но позвольте… а вот серебряные пули крушат эту гадость наподобие кувалды… Ну-ну! Я продолжал заниматься делом, пока Джессика пополняла наши серебряные запасы.

вернуться

94

По-английски «это я» — «This is me»; отсюда и название амулета — Ожерелье ми.

121
{"b":"154469","o":1}