ЛитМир - Электронная Библиотека

— Оʼкей, люди как люди.

Из окна машины сердитый полицейский знаком приказал нам остановиться. Джессика крутила радио, пока не нашла нужную частоту. Стоило посмотреть на физиономии блюстителей порядка, когда мы вклинились в их переговоры с местным полицейским участком. Мы назвались агентами ФБР, выполняющими срочное задание и не имеющими времени на разного рода остановки. Через окно я показал целую пригоршню удостоверений личности. В участке это приняли скрепя сердце, но патруль нам поверил — замедлил ход и пропустил нас вперед.

Наше радио, роскошная модель Бюро, обладало способностью работать почти на любой мыслимой частоте (включая несколько каналов военной связи, конечно не самых секретных). В общем, моя команда вполне имела право пропеть хором: «Нет, сэр, у нас нет доступа к совершенно секретным каналам военной связи!»

Несколько часов спустя Джордж заметил на обочине голосующих — парочка обалденных красоток в полной боевой готовности, как мы выражались в Чикаго. Не то чтобы Минди и Джессика не отвечали нашим эстетическим вкусам, нет, — Минди весьма привлекательна в своем атлетическом стиле, а Джессика вообще прелесть. Впрочем, мужчины в моей семье всегда были неравнодушны к уроженкам Востока, моя матушка — тому самый яркий пример.

Человеческая аура голосующих девушек ничего для меня не значила. Это могли быть зомбированные убийцы или искусственные создания — все что угодно, так не раз случалось в нашем деле. И мы решили не останавливаться, но, когда приблизились к этим соблазнительницам, чудное видение исчезло, а вместо него появилась гора деревянных ящиков, маркированных секретным военным шифром. Этот шифр я хорошо знал: «С-4 пластик, взрывоопасен!»

Джордж вывернул машину на другую полосу дороги, прежде чем я успел среагировать, и взрывная волна ударила нас, когда мы уже перелетели через разделительный бортик. Казалось, наш полет никогда не кончится, но вот фургон с ужасающим скрежетом коснулся все же земли. Движение продолжалось, фургон так бросало из стороны в сторону, что дребезжали пули в моем пистолете.

— Т-т-тормози! — приказал я Джорджу, а сам смотрел в очках в сторону Майами.

— Н-н-нельзя! — Он сражался с рулем. — М-м-могут б-б-быть л-ловушки!

С этим нельзя не согласиться. Но надо принимать меры — начало ломаться и то, что еще не повреждено взрывом. Знаком я подозвал к себе Рауля. Он подполз ко мне на четвереньках.

— Н-н-на к-к-камерах осталась еще р-р-резина?

Рауль притронулся к люку, сдвинул брови и через минуту утвердительно кивнул. «Внутреннее зрение» чародея позволяет ему видеть сквозь очень многие предметы — весьма полезное качество при выполнении задания, а также и ответ на вопрос, почему не следует играть с магом в покер.

— В-в-восстанови! — просвистел я.

Взмахнув волшебным жезлом, Рауль дотронулся им до люка, но чародея сильно трясло. Сжав зубы, он прижал люк рукой в нужном месте и стал что-то бормотать. С кончика жезла полился тонкий искристый ручеек, искры просачивались в металлический паз. Через мгновение наш ход сделался более плавным, и вскоре мы ехали так же ровно и быстро, как раньше, правда со скоростью девяносто с лишним миль в час по встречной полосе. Джордж снова перемахнул через разделительный барьер. Резкий толчок показался нам нежным вальсом после недавнего слэм-данса. [6]

— Уф! — выдохнул Рауль, начищая жезл о рукав. — Мне и раньше приходилось восстанавливать спущенные камеры, но никогда не занимался этим на ходу.

— Чашечку чая? — Минди направилась в кухонный отсек.

— Лучше брэнди.

Она взглянула на меня, я кивнул. Мы подозревали, что у Рауля есть с этим некоторые проблемы, и следили за ним. С другой стороны…

— И мне тоже, — попросил я.

Некоторое время спустя мы въехали в зону Падающей скалы — над дорогой как раз с нашей стороны нависал гранитный утес. В тот момент за рулем сидел я и на всякий случай нажал на инжектор окиси азота. Двигатель взревел от перегрузки, указатели на приборной доске зашкалило, и мы промчались через опасный участок со скоростью сто пятьдесят миль в час: из хвостовых труб вылетало пламя, а больше ничего не случилось. Я просто перестраховался.

Прошло шесть часов. Что мы в Нью-Йорке — это я понял еще до того, как прочитал дорожный указатель: мы застряли в центре огромной пробки.

— Что там, парад? — поинтересовался Ричард, вытягивая шею.

Из пассажирского салона раздался голос Донахью:

— Нет, это час пик.

— Час пик в выходные?

Священник пожал плечами.

— Добро пожаловать в Нью-Йорк!

Оставалось только удрученно наблюдать, как мы со скоростью улитки паслись к путепроводу. Кое-кто из таких же пленников, как и мы, стал даже перелистывать книжки — видно, им такие пробки не в новинку. Вдруг мое внимание привлек бензовоз — взбирается по наклонному въезду на скоростную дорогу, расталкивая машины и тесня их к обочине.

— Пьяный? — подумала вслух Минди, когда я показал ей, что происходит.

— Обыкновенный житель Нью-Йорка, — авторитетно пояснил Рауль.

Во время недавних событий мои темные очки разбились, осталось только увеличительное стекло. Настроив его на максимум, я разглядел: аура у водителя бензовоза человеческая, но на лбу проступает татуировка — лунный диск, как бы пронзенный острейшим, тончайшим стилетом (получается нечто вроде искаженного креста). Ничего себе пьяный! Да это же эмблема «свистунов» — лунатиков, поставивших своей целью разрушить мир! Гнусное сборище безумцев высокопарно именовало себя организацией, да еще такое зловещее название — «Свист крестолунного стилета». Причину их намерений никому из агентов Бюро до сих пор никак не удавалось установить.

— Это «свистун»! — заорал я.

Все схватились за оружие; Джордж нажал даже на кнопку готовности ракетного отсека, забыв, что ракет мы с собой не взяли. Ричард, опустив стекло, взмахнул волшебным жезлом — в тот же миг перед бензовозом возникла невысокая каменная стена. В долю секунды бензовоз прошел через нее, как будто она сделана из папье-маше.

— Скверная картина, — мрачно констатировал Ричард.

— Сейчас еще хуже будет. — Джессика глядела в противоположную сторону.

Навстречу со скоростной дороги спускалась другая цистерна, с надписью «Жидкий водород». Как действовать? Дюжину вариантов я сразу отбросил: нет, все это не годится, ведь мы не в силах сдвинуть фургон ни на дюйм. Остается единственный выход.

— Все за борт! — прокричал я и ногой вышиб дверь.

Шанс ускользнуть у нас один на тысячу, но выбора-то все равно нет. Я упал на землю, сразу вскочил, побежал — и врезался в земляную стену. Обернулся — фургон объят мерцающим, все растущим зеленым куполом. Мне доводилось и раньше видеть нечто подобное, но не в таких масштабах: диаметр купола, должно быть, не меньше тридцати фунтов. Весь дрожа от бросившегося в кровь адреналина, я снова забрался внутрь фургона и присоединился к своим. Что происходит снаружи — теперь уже не определишь. Магия такого рода блокирует обзор, вибрации — все, кроме взрыва ядерной бомбы.

В жилом отсеке фургона, на кушетке, чародеи обеими руками вцепились в свои волшебные жезлы — глаза закрыты, мускулы напряжены, пот льется рекой. Я почти физически ощущал эфирные вибрации в воздухе.

— Как долго они могут удерживать щит? — прошептал я молитвенно, страшась нарушить их сосредоточенность. — Это чудо сотворить не так-то просто — знаю по прошлому опыту.

— Трудно сказать, — тихо откликнулся Донахью, промокая их лбы салфеткой. — Сил у них еще много, но щит очень мощный, никогда не видел ничего подобного.

В тишине, в зеленоватой мути мы видели, как у Рауля вокруг глаз появляются старческие морщины, как начинают седеть виски у Ричарда… Минуты шли, мы стали уже бояться за их жизни, как вдруг чародеи вышли из транса и принялись жадно хватать воздух. Потом, обессиленные, рухнули на пол. Донахью и Джессика устремились к ним с кислородными масками, а я подошел к окну, сгорая желанием узнать, что же, черт возьми, произошло.

вернуться

6

Танец, принятый в среде панков: танцоры прыгают и толкаются, стараясь повалить друг друга на землю.

9
{"b":"154469","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кама с утрА. Картинки к Фрейду
Как умеет женщина. Viksi666
Спаси меня
Ненастоящие
Сам себе плацебо: как использовать силу подсознания для здоровья и процветания
Блэкаут
Исправь своё детство. Универсальные правила
Моя любимая (с)нежность
Коридор