ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Нет, но в таком случае люди будут бездельничать еще несколько дней. Мы уже совсем были готовы к отправке, когда это случилось.

– Как? Разве мы не отправимся в назначенный день?

– Нет, вы, болваны! – кулак сыра Роже опустился на стол. Кубок подпрыгнул. – Разве вы не видите, какие возможности дает нам это? Корабль послан нам святыми…

И пока мы сидели, охваченные благоговейным страхом, он продолжал:

– Мы можем поместить всю армию на борт этой штуки. Лошадей, коров, свиней, птицу. Проблема продовольствия не будет нас занимать. И женщины тоже. Все удобства домашней жизни! Эй, а почему бы не взять и детей? Посевы некоторое время будут без присмотра, а детям безопаснее будет с нами, на случай другого прилета.

– Я не знаю, какая сила заставляет этот корабль лететь, но одно его появление внушает такой ужас, что нам незачем будет воевать. Мы пролетим через канал и за месяц кончим войну с Францией. Затем освободим Святую землю и вернемся домой, как раз к сбору урожая! котором заглохли мои слабые возражения. Я подумал, что план этот безумен. Я видел, что также считала и леди Катрин и некоторые из офицеров. Но остальные смеялись и кричали, пока весь зал не заполнился гулом восторгов.

Сэр Роже повернул ко мне покрасневшее лицо.

– Все зависит от вас, брат Парвус, – добавил он, – вы должны заставить демона говорить или научить его, безразлично. Он покажет нам, как управлять кораблем.

– Мой благородный лорд… – начал я.

– Хорошо! – сэр Роже хлопнул меня по плечу так, что я подавился и чуть было не упал со стула. – Я знаю, вы сделаете это. Наградой для вас будет возможность отправиться с нами!

Казалось, весь город, вся армия сошли с ума. Разумеется, самым мудрым решением было послать сообщение епископу, а то и в Рим – просить совета. Но нет, они хотели лететь, и все. Жены не желали оставлять мужей, родители детей, девушки возлюбленных. Самые бедные крестьяне поднимали голову от своих участков и мечтали о том, как они освободят «Святую землю», набив по пути мешки золотом.

Что еще можно ждать от народа, происходящего от саксов, норманн и датчан?

Я вернулся в аббатство и провел всю ночь на коленях, молясь о том, чтобы мне был подан знак, но святые хранили молчание.

После заутрени я с тяжелым сердцем отправился к аббату и рассказал ему о замысле барона. Аббат был разгневан тем, что ему не разрешили немедленно связаться с церковными властями, но решил, что лучше повиноваться. Я был освобожден от других занятий, чтобы больше времени общаться с демоном.

Я подпоясался и отправился в подвал, где находился демон. Это была узкая полутемная комната, использующаяся для эпитимии. Брат Томас, наш кузнец, прикрепил к стене скобы и приковал к ним демона. Демон лежал на охапке соломы – в темноте это было пугающее зрелище. Когда я вошел, он со звоном цепей поднялся. Рядом с ним, но вне пределов его досягаемости, располагались наши реликвии в ящиках: бедренная кость Святого Осварта и коренной зуб Святителя Виллибарда. Они должны были помешать демону сбросить цепи и убежать в ад. Но если бы он все же сбежал, я не очень-то бы расстроился…

Я перекрестился и сел. Его желтые глаза глядели на меня. Я принес с собой бумагу и перья, чтобы использовать свою небольшую склонность к рисованию.

Я изобразил человека и сказал:

– Хомо.

Мне показалось, что разумнее всего учить его латыни, чем какому-нибудь другому языку, принадлежащему лишь одной нации. Затем я нарисовал еще одного человека и показал демону, что это – люди. Так продолжалось и дальше – он очень быстро все усваивал.

Вскоре он попросил бумагу, и я дал ее ему. Рисовал он искусно. Он объяснил, что его зовут Бранитар, а его раса называется Версгорцы.

Я не мог отыскать эти слова ни в одной демонологии. Но я позволил ему руководить нашими занятиями, так как его раса превратила изучение языков в науку, и мы быстро продвигались вперед.

В течение следующих дней я работал с ним долгие часы и почти не выходил наружу. Сэр Роже не допускал никакой связи своего демона с другими лицами. Я думаю, что он опасался, как бы другой эрл или дюк не узнал о корабле. Со своими лучшими людьми барон много времени проводил на границе, стараясь задержать всех странников и путешественников.

Вскоре Бранитар смог пожаловаться на свою скудную диету, состоящую из хлеба и воды, и пригрозил местью. Я, хоть и побаивался его, но старался держаться храбро. Конечно, наши разговоры велись гораздо медленнее, чем я здесь излагаю. Со многими паузами, во время которых мы подбирали слова для речи.

– Вы сами навлекли это на себя, – сказал я ему. – Вам следовало лучше обдумать ситуацию, прежде чем нападать на христиан безо всякого повода.

– Кто такие христиане? – спросил он.

Я решил, что он только притворяется несведущим, и в качестве испытания прочел «Отче наш». Он не превратился в дым, и это меня изумило.

– Думаю, что понял, – произнес он. – Вероятно, вы верите в какой-нибудь примитивный пантеон.

– Мы не язычники, – возмутился я и принялся объяснять ему суть троицы.

Я уже дошел до перевоплощения, когда он взмахнул своей синей рукой, она была очень похожа на человеческую, не считая острых толстых когтей.

– Неважно, – сказал он. – Все христиане воинственны также как и вы?

– Вам лучше было бы напасть на французов. Ваше несчастье, что вы приземлились у англичан.

– Упрямое племя, – кивнул он. – Это дорого вам обойдется. Но если вы немедленно освободите меня, я постараюсь смягчить наказание, которое вас ожидает.

Мой язык прилип к небу, но я отодрал его и холодно потребовал объяснений. Откуда он прибыл к нам и каковы были их намерения?

Ему понадобилось довольно много времени, ибо он говорил довольно необычные вещи. Я решил, что он лжет, но не стал мешать ему. В конце концов рассказывая, он лучше усвоит язык.

Две недели спустя после приземления корабля в аббатстве, появился сэр Оливер Монтбелл и потребовал встречи со мной. Мы встретились в монастырском сад, отыскали скамью и сели.

Этот Оливер был младшим сыном от второго брака незначительного барона нашей марки с женщиной из Уэльса. Смею сказать, что в его груди тлел древний конфликт двух наций, но в нем несомненно была и Кимраеская красота. Став пажом, а затем и оруженосцем известного рыцаря при дворе короля, юный Оливер пленил сердце своего хозяина и пользовался привилегиями, которые соответствовали гораздо более высокому рангу. Он много странствовал, был трубадуром, а впоследствии был посвящен в рыцари, но по-прежнему оставался бедным. В надежде найти свое счастье, он прибыл в Энсби, чтобы присоединиться к армии сэра Роже. Несомненно храбрый рыцарь, он был слишком красив, с точки зрения мужчины. Говорили, что никто не может чувствовать себя спокойно в его присутствии. Но это было не совсем верно, ибо сэр Роже принял его с радостью. Сэр Роже был счастлив, что наконец-то у леди Катрин будет с кем поговорить об интересовавших ее вещах.

– Я прибыл от лорда, брат Парвус, – начал сэр Оливер. – Он желает знать, сколько времени вам еще потребуется для приручения этого зверя?

– О, он уже знает достаточно слов, но то, что он говорит, настолько неправдоподобно, что пока не решался об этом говорить.

– Сэр Роже все больше проявляет нетерпение, к тому же ему все труднее держать людей в руках. Они прожирают его состояние, и ни одна ночь не обходится без грабежей или убийств. Мы должны выступить сейчас или никогда.

– Тогда я умоляю не выступать, по крайней мере на этом корабле.

С того места, где мы находились, я видел поразительно высокий нос корабля, задевавшего, казалось, облака. Корабль пугал меня…

– Ну, – выпалил сэр Роже, – что же вам сказало это чудовище?

– Оно имело наглость утверждать, что прибыло не снизу, а сверху, с самого неба!

– Он… ангел?

– Нет. Он говорит, что он не ангел и не демон. Что он представитель другой расы смертных, другого человечества.

3
{"b":"1548","o":1}