ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Досточтимый коллега, я, в свою очередь, прошу вас, как представителя Его Высочества, принять мою искреннюю благодарность, — Абрамс лучезарно улыбнулся.

Улыбка сменилась громким хохотом, как только разъединилась линия. Конечно, мерсеяне не позволят им разъезжать без сопровождения — во всяком случае, до тех пор, пока они не установят подслушивающие устройства в его транспорте. Конечно же, они ожидают, что он будет искать такие приспособления и даже найдет некоторые из них… Поэтому ему вовсе не нужно начинать эти трудные поиски.

Тем не менее он искал. Небрежность была не в его характере. Тем, кто доставил этот замечательный новый флайер, Абрамс объяснил, что дал возможность своему техническому персоналу разобраться во всем, чтобы понять, как он действует.

— Знаете, различные культуры, различные конструкции… — Обычные объяснения были встречены обычным же притворством — что, мол, они верят. На воздушном судне не было установлено никаких шпионских приспособлений, за исключением одного, которое он и ожидал увидеть. Он нашел его с помощью простого приема, подождав, пока останется один на борту, и затем просто спросил. Метод обнаружения наполнил его восхищением. Но затем он наткнулся на каменную стену или, точнее, увяз в болоте. Дни тянулись за днями, длинные тридцатисемичасовые мерсеянские дни. Он терял их один за другим, вынужденный посещать Замок Афон, где Хоксберг и его штат проводили совместные конференции с марионетками Брехдана. Обычно они проходили по просьбе мерсеян, которым нужны были разъяснения по самым банальным вопросам о Старкаде. После очередного объяснения он не мог уйти. Протокол запрещал. Он должен был сидеть и выслушивать монотонные разговоры, справки, обращения, споры по совершенно несущественным пунктам — это было понятно и ребенку. Да, эти зеленокожие обладали способностью делать переговоры бесконечными.

Абрамс сказал как-то об этом Хоксбергу, когда они были в посольстве.

— Я знаю, — оборвал виконт. Он исхудал, глаза его ввалились. — Они относятся к нам с подозрением, что ж, мы сами отчасти в этом виноваты, не так ли? Мы должны были демонстрировать свои честные намерения. Пока мы ведем переговоры, мы не воюем.

— Они воюют на Старкаде, — проворчал Абрамс, затягиваясь сигарой. — Земля не будет ждать бесконечно, пока Брехдан занимается крючкотворством.

— Я немедленно отправлю курьера, чтобы он обо всем доложил и разъяснил. Не забывайте, что мы кое-чего достигли. Они явно заинтересованы в установлении системы непрерывной конференции на промежуточном уровне между нашими правительствами.

— Да, великолепная, превосходная идея, которая даст систему политических рычагов нашим домашним примиренцам на столько лет, на сколько Брехдан будет расположен дискутировать на эту тему. Я думал, мы здесь для того, чтобы решить проблему Старкада.

— А я думаю, что все-таки я глава миссии, — резко ответил Хоксберг. — Достаточно, командующий. — Он кивнул и потянулся. — Еще один стаканчик и спать. Боже всемогущий, как я устал!

В те дни, когда Абрамс не был задействован, он усердно работал со своими библиотечными материалами и интервью. Мерсеяне были очень любезны и помогали ему. Они завалили его книгами и периодическими изданиями. Офицеры и официальные лица говорили с ним часы напролет. Это было какое-то бедствие. Кроме того, он начал постигать основополагающие системы и структуры, но не обнаружил ничего ценного.

«Это тоже о чем-то говорит», — признал он. Отсутствие четкой информации о ранних мерсеянских путешествиях в район Саксо можно было объяснить небрежностью ведения записей, как сказал Брехдан, но проверка материалов о поездках на другие планеты показывала, что они, как правило, были хорошо документированы. Оказалось, что Старкад был очень важен для мерсеян, и это держалось в секрете. «Так что же там еще такое неизвестное?»

Поначалу Абрамс взял в помощь Флэндри. Но вскоре от мерсеян пришло приглашение: «Для лучшего понимания между расами, а также в знак гостеприимства не желает ли энсин Флэндри совершить поездку по планете в сопровождении нескольких молодых мерсеян, чье звание примерно соответствует его?»

— Не желаешь? — спросил Абрамс.

— А что? — Флэндри потянулся за своим столом. — Да, черт возьми! Сейчас я чувствую, что следует разбомбить все библиотеки во Вселенной. Но я, наверное, нужен вам здесь…

— Да, нужен. Приглашение — это их паршивая хитрость, чтобы разозлить меня еще больше. Однако ты можешь ехать…

— Вы не шутите? — Флэндри от изумления открыл рот.

— Нет, конечно. Нам здесь ставят палки в колеса, может, тебе удастся обнаружить что-нибудь там.

— Спасибо, сэр! — Флэндри ракетой взлетел со своего кресла.

— Не так резко, сынок. Для тебя это не просто каникулы. Ты должен сыграть роль декаденствующего шалопая с Земли. Не надо их разочаровывать. К тому же, это улучшит твои шансы. Конечно же, держи ухо востро и забудь о правиле держать рот на замке. Болтай побольше, задавай вопросы, главным образом глупые, и не будь излишне любознательным, а то они заподозрят, что ты разыгрываешь шпиона.

Флэндри нахмурился.

— Сэр, я выглядел бы странным, если не схватывал информацию на лету. Что мне нужно сделать, так это, как я понимаю, быть неуклюжим и грубоватым и вести себя так, будто мне все понятно и ясно.

— Хорошо, ты быстро схватываешь. Жаль, что у тебя мало опыта, но все когда-то должны начинать. К тому же боюсь, что тебе не удастся натолкнуться на что-нибудь значительное. Так что иди, набирайся опыта.

Абрамс проводил глазами поспешно выбежавшего мальчишку и вздохнул. В общем-то, если смотреть сквозь пальцы на некоторые вещи, он был бы горд, имея такого сына, как Доминик Флэндри. Если ничего не случится, эта поездка проверит компетенцию энсина. Если он хорошо зарекомендует себя, Абрамс может смело бросать его в волчью стаю… потому что разворачивающиеся события не могу ждать, как этого хочется Брехдану. Нынешняя ситуация имеет такие потенциальные возможности, не воспользоваться которыми мог бы только предатель. Тем не менее миссия затягивалась мерсеянами на неопределенное время, и дела развивались таким образом, что Абрамс не мог воспользоваться ситуацией, как он изначально планировал. Классически тонкая операция, которую он задумал, должна была обернуться взрывом, а Флэндри вынужден был сыграть роль запала.

Как почти у всякого разумного вида, у мерсеян в прошлом были тысячи разных культур и языков. В конечном итоге, как это было в случае с Землей, одна культура стала доминировать над другими и мало-помалу поглотила их. Но этот процесс на Мерсее не зашел слишком далеко. Законы и обычаи земель, граничащих с Океаном Вилвидх, были просто перенесены на другие части планеты. Официальным языком был Эриау, но находились мерсеяне, которые знали его значительно хуже языка, преподанного им их матерями.

Может быть, именно поэтому Лэннэво Белгис до сих пор не поднялся выше икдхана — офицера командного пункта (как перевел Флэндри) и был в данное время чем-то вроде ординарца в группе. Он не мог даже правильно произнести свое звание. Звук, передаваемый буквами «кдх» доставлял ему столько же сложностей, как изучающему английский язык межзвучный звук в определенном артикле «the». Хотя, может быть, просто он не был честолюбив, поскольку, несомненно, был талантлив, о чем свидетельствовало бесконечное количество его историй о годах, проведенных в космосе. И кроме всего, он был просто приятным малым.

Он сидел, развалившись, вместе с землянином и Тахвиром Темным, чей чин мейя соответствовал примерно младшему лейтенанту. Флэндри привыкал к смеси формальности и вольности, царившей между офицерами и рядовым составом в мерсеянской службе. Вместо взаимной отчужденности, которая была на земных кораблях, здесь старшие чины установили атмосферу задушевности, как если бы они вели партнера в бесконечном танце, не особенно его контролируя.

— Да, мои дальновидные друзья… — громко сказал Лэннэво, неуклюже соединяя слова, — то было странное светило, и я был рад, что никогда больше его не увидеть. Хотя я нет знать, но нашему кораблю в конечном итоге всегда не везло. Никогда не выходило все так, как надо, улавливаете мысль? Я говорить не о капитане и не о команде… но я был рад, когда перешел на «Бедх-Иврич». Его капитаном был Руней Скиталец, и мчал этот корабль нас далеко-далеко, в исследовательские путешествия.

27
{"b":"1556","o":1}