ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Керриган восседал на своем высоком сверкающем кресле, подобно языческому богу. И внешность его более соответствовала тем дням, когда сама Земля была молодой и дикой: шести футов ростом, широкоплечий, с лицом, густо заросшим темной бородой, и холодными серыми глазами. Впечатление усиливали его одеяния. В отличие от Седлера, одетого в комбинезон, и Рискина, носившего простой гражданский костюм, Керриган был облачен в голубой китель и белые брюки, украшенные золотыми лампасами. На его офицерской фуражке сверкала звезда Главного.

Рискин, маленький, лысый, которого трудно было назвать смелым, подумал о бластере.

— Послушайте, вы, — мог бы сказать он, — я говорю от имени Совета, который представляет всех нас. Неужели вы думаете, что можете враждовать со всеми суверенными астероидами Пояса?

Но нет, Керриган мог бы сорваться, что более вероятно, или, что еще хуже, обрушиться на них. Не считая случайных стычек, короли астероидов друг с другом не воевали, на это не было средств. Кроме того, гораздо более безопасно и выгодно было нападать на марсиан.

Нельзя было сбрасывать со счетов и вопросы принципа или, возможно, политики. Повелитель должен держаться заодно со своими приверженцами, хотя бы потому, что в противном случае они могут вытолкать его за воздушный замок и избрать себе кого-нибудь другого. Дойди дело до голосования, окружение Керригана должно было решить, что он прав. Тем более, до голосования дойти дело не должно.

Рискин расслабился и позволил себе улыбнуться. Улыбка не была совсем неискренней: дипломатия, в общем-то, и была его настоящей работой.

Он отвесил Седлеру легкий поклон:

— Прошу прощения, миссер. Мы вовсе не хотели обманывать вас. Совет послал меня сюда, чтобы я сделал предложение. Вы его отвергли. Отлично, вы — в своем праве, так что не будем больше говорить друг другу обидных слов.

Космонавт пожал ему руку.

— Не надо на меня злиться. — Он так же легко успокаивался, как и впадал в гнев. — Вы понимаете, я не собирался присваивать чего бы там ни было. Но я так много лет сидел на базовом пайке… Самое большее, что мне время от времени перепадало, — это доля, когда я находил обломок одновременно с кем-то другим, и всегда моя доля оказывалась меньшей. Теперь наконец-то и мне выпало счастье, и ради него я рисковал собственной шкурой. И уж не отступлюсь ни за что.

— Конечно, нет. — Рискин посмотрел на Керригана. — Но существуют еще некоторые вопросы страхования. Не могли бы мы поговорить с глазу на глаз, сэр?

— Что ж… — Шеф нахмурился. Возможно, ему хотелось поскорее попасть к праздничному столу. Его последняя любовница веселилась там со всеми, а он, как поговаривали, ревновал ее. — О'кей, это не займет много времени.

Он направился из комнаты, шагая так широко, что Рискин не поспевал за ним, несмотря даже на слабую гравитацию. Вне всякого сомнения, он тратил на ежедневные тренировки гораздо больше времени, чем это требовалось для поддержания нормальной жизнедеятельности организма.

Дойдя до конца коридора, он открыл дверь в личный кабинет. Рискин никогда не бывал здесь раньше и был поражен его оснащением. Хотя, конечно, напомнил он себе, Шеф не мог быть глупцом. Как и обычный космонавт. Какой бы простой ни была астероидная лодка (из-за отсутствия планетного притяжения или атмосферы, с которой приходилось бы бороться, ненужности в такой дали от солнца радиационных экранов), невозможно было выжить, не имея хороших знаний физики и химии. Остальные науки не были столь популярны в Свободных Мирах. Член Совета понадеялся, что хорошо развитый мозг Керригана сможет быстро впитать урок истории и экономики.

Космический видеопорт был встроен во внешнюю стену, которую нависающая скала скрывала от взгляда сверху. Как и другие астероиды-крепости, Кип был замаскирован под один из полумиллиона голых миров. Вид был завораживающим: темный металлический камень с опадающими краями, за которым теснились звезды.

В какое-то мгновение каждый нерв Рискина затрепетал от страха: Другие, Чужие, существа извне… но он сумел обуздать свои эмоции.

«Суеверие! — урезонил он себя. — Современный вариант ангелов, демонов и духов. Слишком многие поколения сочиняли и рассказывали о них бесчисленные сенсационные истории, так что их образы накрепко связались с самыми примитивными нашими инстинктами… О да, конечно, нечеловеческие расы существуют. Мы даже ловили следы их передач и их энергии. Но не больше. Они находятся слишком далеко».

Он снова переключил внимание на Керригана. Шеф сам садиться не стал, но Рискину указал на стул.

— Давайте, начинайте, — коротко бросил он.

— Я не знаю, с чего лучше начать, — сказал Рискин.

Он вытащил сигары и предложил одну Керригану. Тот покачал головой. Табак был таким дефицитом, что немногие астериты, находящиеся за пределами колоний Марса, сохранили эту привычку.

Рискин закурил.

— Поверьте мне, сэр, — начал он. — Секретарь Совета не собирается выступать в роли арбитра. Мы не можем этого делать. Вы же знаете, мы всего лишь наймиты, которых приглашают для судебных диспутов и поддержания мира по всей Солнечной системе, а также для того, чтобы решать политические вопросы. Но мы очень серьезно относимся к вознаграждению за спасенное имущество. Мы бы хотели, чтобы каждую находку отправляли в центральное бюро, где ее затем назначат на продажу. Естественно, проделанная работа будет оплачена. Но существующая система… Боюсь, не может ли она привести к падению Свободных Миров.

— А? — встрепенулся Керриган и через несколько мгновений произнес: — О'кей, миссер, я слушаю.

— Картина довольно обширная, — сказал Рискин, ободренный. — Вы не возражаете, если я повторю кое-что из того, что вы уже знаете? Видите ли, люди принимают на веру факты, с которыми они выросли, и не всегда понимают, как эти факты взаимосвязаны.

Керриган боролся с собственными желаниями и победил. Он сложил руки и расслабился. Настоящий космонавт знает, что такое терпение.

Рискин выпустил дым.

— Мы всегда говорим себе, что всего лишь повторяем историю, — начал он. — Марс был колонизирован многими недовольными, которые хотели свободы от Корпоративного государства. Они создали собственную цивилизацию. Чтобы финансировать огромную работу по изменению условий жизни на своей планете, они притянули Землю к Огромному Обману. Я не буду вдаваться в подробности; скажу только, что они использовали достаточно влиятельные фракции на благо Объединенных Протекторатов. Так что статус-кво был достигнут, несмотря на недовольство, не исчезнувшее полностью и по сей день.

— Я все это знаю, — проворчал Керриган. — Время от времени я почитываю книги.

— Конечно. Я просто упомянул об этом, чтобы нам было с чем сравнить наш собственный случай. Это не параллели. Они только выглядят таковыми.

Подумайте. Марс, обладающий низкой гравитацией и расположенный близко к минеральным богатствам Пояса, стал главным держателем кораблей. Отчасти это было необходимо. Ресурсы Земли таковы, что она не нуждается в большом торговом флоте. Марсианские компании, как правило, ее гоняют. Так что в основном грузы перевозят в марсианских трюмах, большинство земных космических кораблей построено на Марсе, и именно Марс колонизировал астероиды.

Но жизнь здесь была жестокой и сложной. И сейчас она лишена нежностей. Представьте, что делалось в первые десятилетия. Мало кто хотел здесь жить и работать, если дома дела у них шли хорошо. Другими словами, мы наследники неудачников, которые были наследниками других неудачников. Подобные люди не лучшие организаторы. Они тяготеют к созданию нового, как только это становится для них возможным. Впрочем, это требует слишком большого капитала от одного человека. Поэтому возникли маленькие частные компании, каждую из которых возглавлял ее основатель. Он приобретал над своими приверженцами власть капитана корабля, и это было необходимо: любая другая система привела бы к быстрой гибели. Так произошли Шефские территории.

Рискин стряхнул пепел с сигары.

3
{"b":"1558","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
На струне
Приманка для моего убийцы
Потерянная Библия
Адмирал Джоул и Красная королева
Автомобили и транспорт
Чужая война
Что такое лагом. Шведские рецепты счастливой жизни
Раунд. Оптический роман
7 красных линий (сборник)