ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я рассчитывал, что мы заставим правительство пойти на мировую и заключить с нами новый договор, по которому компании возвращался бы прежний статус, а влияние Синода уменьшалось, – продолжал Гатри. – И снова попал впросак. Началась очередная заварушка, и нам троим пришлось рвать когти. – Иначе говоря, убегать, мысленно перевела Кира. – Почему? Неужели их настолько приперло, что плюют на возможный ответный удар? Вряд ли. Положение у них, конечно, аховое, не рисковать уже нельзя, но они все же не камикадзе. Очевидно, они уверены в успехе. С какой стати? Я пришел к выводу, что они захватили мое второе «я», и с каждой секундой все сильнее убеждаюсь в правильности своей догадки.

При мысли о том, что это означает, Кира, которая и не подозревала о такой возможности, испытала нечто вроде шока.

– Как они узнали, где он прячется? – удивился Ли, словно пытаясь опровергнуть доказанный факт.

– Пожалуй, я понимаю, как, – отозвался Гатри. – О существовании двойника знали, кроме меня, еще трое. Имен называть не буду, даже вам, скажу только, что все они были моими партнерами. Те двое, которые в космосе, остаются ими и по сей день. Третий, североамериканец, погиб несколько месяцев назад, когда приехал в Союз. По официальной версии, смерть наступила в результате несчастного случая; доказательства – пожалуйста, какие угодно, включая тело… Хороший был парень; уходят друзья, уходят… Теперь-то мне известно, что, если в вашем распоряжении есть специалисты и материал, подделать можно все на свете. Подумаешь, синтетический труп! Одурачить родных и знакомых проще простого, а большего и не требуется. Тем более, что по завещанию тело кремировали. Так вот, по-моему, его похитили и прозондировали сознание. Вполне вероятно, не с конкретной целью, а для того, чтобы вызнать про нас хоть что-нибудь, к чему можно прицепиться. Сайре способен на многое. Этому сукину сыну не откажешь в уме; он должен был догадаться, что если правительство не предпримет решительных мер, оно обречено. Если я прав, моего двойника разыскал именно он.

– А что же произошло с вашим другом на деле? – тихо спросил Ли.

– Его убили, после того, как он выложил все, что знал, – ответил Гатри ровным голосом. – По крайней мере, я очень надеюсь, что так оно и было, иначе ему не позавидуешь. – Кира вздрогнула. – Узнав, что мой двойник находится в нашей здешней штаб-квартире, Синод постарался изобрести предлог для захвата здания. Потом правительство подняло шум, заявило, что согласно на компромисс, а само втихомолку, – механический голос слегка запнулся, – перепрограммировало свою добычу. Теперь я на их стороне, причем им известно почти все из того, что знаю я.

– Не может быть! – воскликнула Кира.

– Почти все, – безжалостно повторил Гатри. – Он помнит столько, сколько обычный человек, в том числе – и мои давно подготовленные пути отхода. В него без проблем могли загрузить информацию о двух последних десятилетиях. Сепо захватило в штаб-квартире множество дисков… Разумеется, ничего сверхсекретного; впрочем, особых секретов у «Файербола» и нет. Главное – он знает мой образ мыслей. Знает, что я пробрался в Союз, ибо сам поступил точно так же, ведь он – это я. Ему не составит труда предугадать мои дальнейшие действия.

– Вы уверены, шеф? – справилась Кира, стараясь, подобно Ли, не впасть в отчаяние. – Мне кажется, выводы притянуты за уши.

– Если у тебя есть гипотеза, которая лучше объясняет происходящее, я с радостью ее выслушаю.

– Но разве они могли… изменить его… не уничтожить, оставить при себе? А?

– Могли, – проговорил Ли. – Я немного разбираюсь в подобных вещах, а потому легко представляю, как они действовали. – Пальцы интуитивиста на мгновение коснулись руки девушки. – Если вы не против, я предпочел бы не вдаваться в подробности.

3

БАЗА ДАННЫХ

Метеорологическая служба Всемирной Федерации управляла не климатом, а всего лишь погодой, да и то в известных пределах. Над Северо-Западным Комплексом гораздо чаще собирались тучи и лил дождь, чем голубело ясное небо; так продолжалось, пока не изменился климат на всей Земле. Всю прошлую неделю дождь хлестал как из ведра, а потом вдруг ослепительно засияло солнце. В первый из наступивших погожих дней Энрике Сайре выкроил время, чтобы полюбоваться природой.

Здание местного отделения тайной полиции уходило не столько ввысь, сколько вглубь, и весьма походило на крепость. Однако вид с его крыши все же напоминал тот, который открылся Сайре с флайера; выбравшись из машины, Энрике вздрогнул от пронизывающего ветра, вой которого отдавался в ушах. Пахло морской водой, химикалиями и озоном – работала какая-то мощная установка. С воем ветра мешался гул уличного движения и рокот прибоя, поднимавшийся от побережья к парящим в небе чайкам и сверкающим летательным аппаратам. Город словно карабкался следом за звуками, от улиц, мостов, монорельсовых дорог и прочего к горделиво вознесшимся верхушкам башен. Лужайки с биорастительностью поражали яркостью зелени: за ними в последнее время практически не ухаживали, но природа брала свое – повсюду пробивалась трава, росли молодые деревца. Вдалеке отливала серебром бухта Эллиот-Бэй, на водах которой качалось куда меньше, чем прежде, грузовых судов и рыбацких лодок. За городом возвышались снежные вершины Каскадных гор, слепившие белизной на фоне голубого неба.

Сайре прекрасно понимал, почему Энсон Гатри выбрал для североамериканской штаб-квартиры своей компании именно этот город. Ведь Гатри родился и вырос в Порт-Анджелесе, на берегу океана, неподалеку от полуострова Олимпик с его горами и лесами. Человека-программу тянуло в родные места. Сайре посмотрел на здание «Файербола», которое возвышалось на Куин-Энн-Хилл, напоминая своими очертаниями готовый к старту звездолет; оно выглядело гораздо изящнее здания тайной полиции, но теперь и над ним развевался флаг с символом бесконечности.

Охранники отдали честь. Сайре махнул в ответ. Конечно, в основном охрану несут роботы, но о церемониях забывать не следует. Сам Ксуан признавал, что человечество как целое управляется в основном инстинктами и эмоциями. Чтобы приручить тело, заставить его повиноваться мозгу, не хватит и нескольких жизней.

Сайре понимал – и не придавал тому ни малейшего значения, – что внешность у него ничем не примечательная: низкорослый, худощавый, лицо волевое, слегка подпорченное округлым подбородком, жидкие пряди светлых волос словно приклеены к черепу. Врачей он к себе не подпускал, согласился лишь на то, чтобы ему подкорректировали зрение и избавили от язвы желудка. Форму Энрике Сайре носил простую, мало чем отличавшуюся от обыкновенного офицерского мундира. Охранники салютовали не форме, а человеку, точнее, его профессии.

Фарвегом он добрался до своего офиса. Подчиненные дружно вскочили, Сайре нетерпеливо отмахнулся и прошел в кабинет, откуда позвонил в лабораторию. На экране появилось лицо Кларис Йошикавы.

– Сэр!

– Новая программа готова? – поинтересовался Сайре.

– Так точно, сэр, – ответила женщина, под началом которой находились все техники, присланные из Главного штаба, что располагался в Футуро, к востоку отсюда – Мы просидели над ней всю ночь. – Чувствовалось, что Йошикава смертельно устала. Выносливость человеческого организма, даже напичканного стимуляторами, не беспредельна, а Сайре, едва техники прибыли, буквально завалил их работой и не давал ни единой поблажки.

– Вы наконец довели ее до ума?

– Сэр, – в голосе Йошикавы прозвучало раздражение, но она тут же овладела собой, – вам известно, что в нашем распоряжении – одна-единственная деталь модуля Гатри. Мы можем лишь копировать программное обеспечение, переделывать и проверять программы, и так до тех пор, пока не добьемся результата, пока наш компьютер не обретет сознание.

– Между прочим, какой у нас сейчас месяц? – осведомился Сайре.

– Извините, сэр… – В глазах Йошикавы мелькнул испуг. – Я говорю глупости. Слишком устала…

11
{"b":"1559","o":1}