ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он не спешил, прекрасно понимая, что за спешкой легко упустить что-нибудь важное, но продвигался достаточно быстро. Лес, по которому он шел, был смешанным: ольха, береза, клен, ель, орешник; попадались ягодные кустики, среди ветвей мелькали беличьи хвосты; кричали сойки, заливался пересмешник. Листва на деревьях пахла совсем не так, как та, что хрустела под ногами. Добравшись до речки, Хью немного сбавил темп, поскольку кустарник стал значительно гуще; к тому же, пришлось спускаться по довольно-таки крутому склону. Кроме того, он частенько останавливался, чтобы повнимательнее рассмотреть то или иное растение, взять образец или проверить почву химическим датчиком. Последние пять дней он изучал высоты, а сейчас оказался словно в ином мире. Исследовать эту территорию с воздуха практически не представлялось возможным, а лесничие появлялись здесь крайне редко; именно в таких местах обычно зарождались бактерии, которые затем могли опустошить целый континент.

До сих пор центральная Ахайя считалась в этом отношении благополучной. Если бы Кира могла видеть его или слышать, Хью бы, пожалуй, усмехнулся и произнес что-нибудь вроде: «Отличная работа, матушка». Однако сюда биосистема еще не дотянулась; поэтому растения и животные оставались предоставленными самим себе. Роботам, чтобы следить за экологией местности, не хватало мозгов. Вот почему требовались лесничие.

И спрос на них сохранится, пока в Деметру не врежется Фаэтон. Дело не в том, что невозможно изготовить соответствующее оборудование; уж с техникой-то никаких проблем не будет: заказал – получи. А вот с ее использованием… Модуль-Кира утверждала, что все лучше справляется со своей ролью; доказательства были налицо – болезни поражали флору и фауну планеты все реже и реже. Однако Кира не способна управлять системой в целом. Ведь нормальный человек не размышляет на ходу, какая мышца отвечает за какое движение, не приказывает организму доставить в легкие и кровь кислород, не может сказать себе: «Сейчас я влюблюсь», – и тут же влюбиться.

Шагая по берегу весело журчавшей речки, Хью достиг водопада, окинул взглядом долину, по дну которой, лавируя между деревьями, бежал все тот же поток, и направился дальше. Пройдя около километра, юноша обнаружил скалистый утес, поросший мхом и открытый солнцу и ветрам. Близился полдень, становилось жарко. Хью умылся и сел на траву передохнуть.

Услышав за спиной какой-то шорох, он обернулся – и вскочил. Девочка, которая стояла на краю поляны, появилась из кустов почти неслышно; чувствовалось, что в лесу она не впервые. Хью улыбнулся, постаравшись, чтобы улыбка вышла как можно приветливее, и подавив желание положить ладонь на рукоять висевшего на поясе ножа. Девочка настороженно глядела на него, готовая в любой момент сорваться с места и исчезнуть среди деревьев. Совсем юная, фигурка еще угловатая. Смуглая от загара кожа, светлые волосы до плеч, большие серо-голубые глаза, курносый нос; ее губы напомнили Хью лепестки розы, что росла в саду его матери. Веснушчатое лицо, на голове венок из плюща; короткий зеленый сарафан, перехваченный в талии поясом-сумкой, мокасины, в руках тростниковая корзинка.

– Привет, – сказал юноша.

– Ты кто такой? – по-английски девочка говорила с легким акцентом, с каким именно – определить было трудновато.

– Лесничий Хью Дэвис. К вашим услугам, сеньорита.

– А я Чарисса. – Уголки губ девушки чуть загнулись кверху. – Откуда ты взялся, лесничий Хью Дэвис?

– До Мглистой Горы добрался на флайере, а оттуда шел пешком.

– Зачем? – удивилась она.

– Я хотел спросить у тебя то же самое. Твоя одежда не годится для прогулок по лесу.

– Я здесь живу. В Лощине Одуванчиков. Это рядом. – Девочка приподняла корзину. – Я собираю ягоды.

– Живешь? Здесь? Надеюсь, не одна?

– Нет. – Чарисса покачала головой. – Вместе с родителями и братьями. Я так рада, что мне удалось сбежать! Братишки хорошие, но слишком уж приставучие.

Хью невольно позавидовал Чариссе. Он был первым ребенком, который родился на Деметре, поэтому вырос в окружении взрослых, роботов и домашних животных и попросту не имел возможности общаться с другими детьми.

Что ж, держится она как будто дружелюбно. Bueno, нужно выяснить все, что только можно.

– Давно вы тут живете? И, кстати, где жили раньше?

– Девять лет? – Чарисса нахмурилась, потерла подбородок. – Нет, кажется, восемь. – Она, естественно, имела в виду деметрианский год; значит, по земному счету ей лет двенадцать-тринадцать. – А переселились мы сюда из Аулиса. – Так называлось поселение на побережье моря; там жили ученые, которые изучали морскую фауну, а также пять или шесть семей, согласившихся участвовать в эксперименте – выращивать в местных условиях земные сельскохозяйственные культуры. – Я плохо его помню. – Осмелев, девочка прибавила: – А ты мне так и не ответил, лесничий Хью Дэвис.

– Вообще-то «лесничий» не звание, а профессия, – сказал Хью. – Я проверяю, как растут деревья, кусты и трава…

– Я знаю, кто такие лесничие, – кивнула Чарисса. – У нас есть мультивизор. Папа Джейсон разрешает нам его смотреть по часу в день, а если показывают что-нибудь интересное, то даже дольше.

– Строгий у тебя, однако, папа, – заметил Хью.

Разумеется, на Деметре не было того изобилия программ, которое, как он слышал, существовало на Земле (по крайней мере, раньше). Передачи со студии Порт-Файербола были чисто любительскими во всех отношениях. Обычно люди предпочитали этим передачам программы, которые хранились в базе данных колонии.

– Да, но книжки он читать не запрещает. Я много читаю, – похвасталась Чарисса. – Поэтому знаю про лесничих. Но не знаю, как… к вам обращаться, сэр.

– Зови меня Хью.

– Может, зайдешь в гости, Хью? Мама Бетти будет очень рада.

– М-м… А папа?

– Не бойся! – рассмеялась Чарисса. – Сначала он будет молчать, а потом откупорит бочонок с сидром и не даст никому слова сказать!

– У вас часто бывают гости?

– Да нет, не часто. В основном заходят лесовики.

– Кто?

– Лесовики. Они бродят по лесам, ночуют в шалашах… Ты о них не слышал? – изумилась девочка.

– Нет, – признался Хью, по спине которого побежали мурашки. – Наверно, их немного, и появились они недавно, иначе мы бы узнали.

– Наверно. Я их не считала.

– А вы с родителями живете в доме? – Хью почувствовал, что слегка напугал девочку, и решил сменить тему.

– Он у нас маленький, – сказала Чарисса. – Совсем не такой, какие показывают по мульти. Скорее, хижина. Но в нем удобно.

– Но почему вы живете в лесу? – Хью не мог не задать этот вопрос.

– Нам так нравится. – Девочка выпятила подбородок. – Папа Джейсон говорит, что в других местах нет никакой природы, одни машины.

– Но к лесовикам уйти не предлагает.

– Конечно, нет! – воскликнула Чарисса. – Неужели сам не видишь?

Хью воспринял ее слова как приглашение и с немалым удовольствием принялся разглядывать девочку. Сарафан из натурального материала, сшит точно по фигуре; пояс – тоже не синтетика; пряжка, судя по всему, изготовлена из отожженной сосновой смолы. От голода Чарисса явно не страдает, зубы у нее здоровые, мышцы крепкие; похоже, выполнять работу, от которой гнется спина и ожесточается душа, ей не приходится.

По– видимому, папа Джейсон и мама Бетти не принадлежали к числу чудаков, что притворяются дикарями. Мультивизор и источник питания -наверняка не единственное, что они прихватили с собой, удалившись от цивилизации. Вдобавок, Деметра – не Земля, леса которой снабжали людей пищей, топливом, шкурами, мехами, костями и тому подобным лишь потому, что люди догадались, где все это можно раздобыть. Деметрианские флора и фауна создавались искусственно и были изначально ориентированы на человека. Хью вдруг вспомнились клички, которыми награждали тех, кто уходил в леса. Что ж, если в ахайской глубинке и впрямь поселились такие люди и если снабдить их инструментами, многофункциональным роботом и нанорезервуаром… Любопытно было бы посмотреть, что представляет из себя Лощина Одуванчиков.

116
{"b":"1559","o":1}