ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Bueno, подумала девушка, чему тут удивляться? Сколько раз она наблюдала нечто похожее, по мультивизору и собственными глазами, в Северной Америке? Численность населения сократилась, однако возникли новые проблемы: если бы не автоматы, которые не знают усталости, люди поумирали бы с голоду, поскольку система распределения была уничтожена. Русские все принимают всерьез с тех самых пор, как случилась Беда, поэтому их общество коренным образом изменилось.

Сокращение численности населения перестало быть насущной необходимостью. А было ли оно необходимо вообще? При рациональной системе управления (которую лучше всего обеспечивают гиперкомпьютеры, не правда ли?) Земля в состоянии пропитать не один миллиард человек. Разумеется, сказала себе Кира, такое существование, нос к носу с другими, не для нее. По счастью, есть космос, в который можно убежать. Тем не менее… Тут пусто, а в Торонто, который возвышается этаким островом посреди человеческого моря, жизнь бурлит и кипит. Здешний народ то ли до глубины души проникся рационализмом и альтруизмом, то ли утратил всякий задор…

Чушь! Что это на нее нашло? Она ведет себя не лучше Бориса. Ведь они прилетели сюда развлекаться, а не заниматься достоевщиной!

Путешествие за город принесло новые впечатления. Сельская местность оказалась настолько архаичной, насколько то было возможно. Кира заметила фабрику, однако ее разноцветные корпуса с нанотанками, в которых выращивали киборгов, прекрасно вписывались в ландшафт. Борис увел флайер в сторону от тянувшихся до горизонта полей и пустил над заповедником: лесополоса была еще редкой, но лет через пять, благодаря удобрениям, здесь поднимутся деревья-великаны.

– Сюда доставят диких животных. Оленей, лосей, медведей, волков.

– Разве волков и медведей не уничтожили? – удивилась девушка.

– М-м… По-моему, отдельные особи живут в зоопарках, если не у нас, то за границей. Или же сохранились геномы* [Геном – совокупность генов.], которые можно клонировать. Ты слышала, в Сибири восстанавливают поголовье тарпанов?

– Слышала. – Кира улыбнулась. – Жду не дождусь, когда соберутся оживить мамонтов. Правда, кое-что меня смущает. Мне говорили, для того, чтобы вернуть мамонта к жизни, нужно добыть образцы ДНК эпохи оледенения. Но как узнать, все ли в порядке с тем или иным образцом, и где гарантия, что его удастся оживить?

– Если увидишь здоровенного косматого слона с длинными изогнутыми бивнями…

– Значит, это мамонт. А если шкура у него будет в горошек, что тогда? Кстати, ты не знаешь, динозавров возрождать не планируют?

Ресторанчик находился в золотисто-зеленой березовой роще среди Валдайских холмов. Современное здание, построенное с учетом национальных традиций и фольклорных мотивов. Изысканные кушанья, великолепные напитки, официанты – юноши и девушки – в старинных одеждах; слух посетителей услаждал певец, аккомпанировавший себе на балалайке. Судя по всему, ресторан пользовался популярностью и приносил немалый доход.

А почему бы нет? Или его владельцам следовало существовать на гражданское пособие и, чтобы разогнать тоску, сидеть с утра до вечера перед мультивизором? А так у них, быть может, появится возможность завести ребенка, возможно, двух…

Кира решила не портить день размышлениями о несовершенстве мира. Разумеется, тут тоже далеко не рай. Ну и что? Наслаждайся жизнью, пока есть время. Завтра она вернется в колледж грызть гранит науки и дрожать от страха при мысли, что может не усвоить чего-то такого, что будет стоить ей космоса, где все и вся – настоящие, но это завтра…

12

БАЗА ДАННЫХ

С запада задувал холодный ветер. Шхуна двигалась по словно вымощенной золотом дороге, паруса ловили порывы ветра и солнечные блики, голубизна неба постепенно приобретала фиолетовый оттенок. Коралловое море переливалось тысячью красок. Волны ныряли под бушприт шхуны, шептались и фыркали у бортов, пенились и искрились за кормой, отливая золотым. Энсон Гатри и Джулиана Треворроу стояли у гакаборта. Рулевой не обращал на них ни малейшего внимания; прочие пассажиры и члены экипажа находились на главной палубе, откуда доносились заглушаемые плеском волн голоса.

– Здорово, – пробормотал Гатри, глубоко вдохнув и медленно выдыхая. – На свете осталось немного мест, где можно вот так дышать.

– Верно, – кивнула Джулиана. – Такое редко где увидишь. – Она имела в виду Большой Барьерный риф, осмотр которого входил в программу круиза: желающим выдавали дыхательные трубки или акваланги.

– Я рад, что у меня нашлось время отдохнуть. Сперва я решил, что это удовольствие мне не по карману, но потом сообразил, что не стоит упускать свой, быть может, последний шанс. – Гатри разумел дальнейшее ужесточение правил поведения для туристов.

– Я тоже рада. Правда, меня смущали не столько деньги, сколько время, но в общем и целом вы правы.

Гатри нравился голос Джулианы – хрипловатое контральто; хотя девушка приехала из Сиднея – или как раз поэтому? – австралийский акцент в ее речи практически не ощущался, а те жаргонные словечки, которые иногда проскальзывали, навевали ностальгические чувства. Откровенно говоря, ему в ней нравилось все: голос, фигура, длинные ноги, светлые волосы, что обрамляли лицо с почти классическими чертами. В руках, которые лежали на поручне, угадывалась скрытая сила. Поначалу Джулиана держалась несколько настороженно, но вскоре, видно, решила познакомиться поближе.

– Время? – переспросил Гатри, ухватившись за возможность кое-что узнать. – И чем вы занимаетесь, если не секрет?

– Вы, американцы, кажется, называете это недвижимостью. – Девушка поймала взгляд Гатри и улыбнулась. – Нет, я вовсе не торгую обшарпанными домишками. Меня взял к себе отец, он покупает овечьи выгоны, которые после катастрофы на рынке шерсти приходят в запустение один за другим, и при помощи биотехнологии превращает их в плодородные земли. Потом я отделилась от него и начала работать самостоятельно.

– Надеюсь, не с овцами?

– Нет, в настоящий момент я заключила с администрацией Северного Квинсленда контракт, по которому обязуюсь обеспечивать всем необходимым строителей космического центра. И не только их, а всю провинцию. К примеру, моя фирма производит съемку местности и подготавливает строительную площадку, причем гарантирует защиту от эрозии, воды и паразитов. Вдобавок, мы высаживаем плодовые деревья, при наличии транспорта поставляем тропические фрукты, и так далее; словом, позволяем аборигенам заработать кругленькую сумму. Возможностей сколько угодно. – Джулиана вздохнула. – Однако завоевать репутацию чрезвычайно сложно. С деловой точки зрения, отправившись отдыхать, я совершила непоправимую ошибку. – Она рассмеялась. – Запоздалые угрызения совести.

– Эй! – обрадованно воскликнул Гатри. – Какое совпадение! Мы с вами занимаемся одним и тем же!

– Неужели? – похоже, его слова заинтриговали Джулиану.

– Правда, как посмотреть. Моя обязанность – исследовать новые территории. Я должен был приступить к работе, едва выйдя из самолета, но… Я обладаю некоторым опытом в строительстве и инвестировании средств в современные технологии и компьютеры, позволяющие одному человеку работать за десятерых. – Он тоже вздохнул. – Послушайте, мы с вами могли бы сотрудничать. Конечно, я ни к чему вас не принуждаю, однако попытка не пытка…

– Может быть, – отозвалась девушка. – Кажется, вы любите рисковать.

– Так веселее жить. – Гатри пожал плечами.

– По-моему, вам следовало поискать партнеров поближе к дому.

– Нет. – Гатри покачал головой, в его тоне зазвучали стальные нотки: – Меня бы ободрали как липку, раздели бы догола.

– С чего вы взяли?

– Вам наверняка известно, как сегодня обстоят дела в Штатах. Впрочем, вполне возможно, необходимо испытать это на собственной шкуре, чтобы понять, куда мы катимся. Мы и Канада. Согласен, мы… Знаете, я провел несколько лет в Южной Америке, зарабатывал деньги; так вот, когда вернулся, мне почудилось, будто я с разбега плюхнулся в болото.

35
{"b":"1559","o":1}