ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Так вот, Паккер получил предупреждение. Он не сказал, от кого; по-моему, от агента в тайной полиции, не знаю, нашего или хаотиков. Правительство хочет загнать нас в угол. В течение ближайших двух-трех дней у компании отнимут всю ее собственность. Вдобавок, властям, похоже, стало известно, что шеф у них под боком. Составлен список тех мест, где он предположительно может скрываться.

Паккер сумел раздобыть копию этого списка. Разумеется, сам он в свое время проявил осторожность и не стал узнавать, где именно прячется Гатри. Безопасные каналы связи с «берлогами» если и существуют, то он о них не знает, а потому звонить не рискнул и предпочел отправить в каждую по человеку.

Нас выбрали из тех, кто оказался в тот момент под рукой. Я вообще-то пилот. Кроме того, Паккер счел, что отобрал людей, на которых можно положиться и которые могут покинуть космопорт, не вызвав подозрений у шпиков, и быстро вернуться, опять-таки, не привлекая ничьего внимания. Тот, кто отыщет Гатри, должен привезти шефа с собой. В порту его погрузят на звездолет и отправят в космос раньше, чем авантисты спохватятся. Ну что, он у вас?

Кира перевела дух, чувствуя, что у нее слегка кружится голова. Неужели придется и дальше произносить такие тирады?

– Черт побери, – пробормотал Ли. – Нет, вы не обманываете. Пойдемте.

Последнее слово прозвучало как раскат грома. Впрочем, Кира почти сразу успокоилась. Ей казалось, будто она слышит чудесную мелодию, которую воспринимает не столько на слух, сколько всем телом; вселенная словно ожила, стала сверхъестественно яркой. Так она чувствовала себя в те мгновения, когда полагаться было не на кого – однажды, после кораблекрушения, на омываемом волнами Тихого океана рифе, и не раз в космосе.

Ли провел девушку в комнату, где стояли кровать, два шкафа и письменный стол. Обстановка свидетельствовала об увлечениях хозяина квартиры: Кира заметила модель самолета – незаконченную, всего лишь скелет биплана, напоминание о тех далеких и прекрасных днях, когда люди летали на машинах, которые создавали своими собственными руками, скрепляя детали клеем. Картинка на голоэкране изображала лес – должно быть, где-то на севере, подумалось мельком Кире: могучие хвойные деревья уходили стройными рядами вдаль, а на заднем плане скользили по воде каноэ. Среди деревьев бродило несколько человек; судя по доносившемуся гомону, поблизости находился лагерь. В тех местах и шагу не ступишь без того, чтобы не натолкнуться на туристов.

– Он подключается к сети, лишь когда требуется связаться с кем-то из подчиненных, – проговорил Ли. Кира усилием воли оторвалась от экрана. – Мы надеемся, что наши каналы не прослушиваются, но зачем лишний раз рисковать? Остальное время шеф не покидает экранированного сейфа, установленного в квартире тем человеком, который снял ее первым. Это было, по-моему, несколько десятилетий тому назад. Шеф может выглядывать, слушать, разговаривать; разумеется, я сообщаю ему все, чем он интересуется.

Кире вдруг стало любопытно, чем Гатри, проведя сотню с лишним лет в железном ящике, может интересоваться, что читает и смотрит. С персоналом компании он общался на том языке, каким пользовался, когда был человеком. Но что он такое сейчас? Может, шеф притворяется, работает на публику?

Ли остановился перед стенным экраном, изображение на котором, как и на экранах в гостиной, застыло в неподвижности. С экрана смотрел мужчина. Такая стрижка и такой покрой пиджака вышли из моды давным-давно; значит, перед ней тот, кого Гатри любил, кем восхищался… Стоп! Она же видела этого человека в историческом фильме. Нобору Тамура, мэр спутника Л-5, успешно справившийся с первым из серьезных кризисов…

– Срочный случай, сэр, – произнес Ли, салютуя изображению. Теперь, когда надо было действовать, он утратил всякую нерешительность. – Директор Паккер прислал пилота Киру Дэвис. Правительство готовит новую облаву. Нам лучше переправить вас в другое место.

– Святые угодники! – громыхнул чей-то бас. – Шевелитесь, ребята!

Ли прикоснулся к затейливой рамке. Экран отъехал в сторону. Выходит, Гатри смотрел глазами портрета, слушал его ушами, чуть ли не говорил губами Тамуры? Выходит, это не портрет, а своего рода манекен? За экраном обнаружилась ниша, в которой лежал некий предмет. Ли протянул руку, отсоединил предмет от портативного терминала и вынул из ниши.

– Держите, партнер. Объясните ему, в чем дело, а я поищу какую-нибудь сумку.

Кира взяла предмет в руки. Он оказался совсем легким, не тяжелее трех килограмм. Странно, основатель «Файербола» должен, как почему-то кажется, весить больше. Ведь он пролетел из конца в конец Солнечную систему, добрался до звезд, а его сознание, сохранившееся в форме компьютерной программы и заключенное в металлический ящик, побывало на альфе Центавра и вернулось обратно. Очень странно.

Хотя нет. Человеческий мозг вовсе не тяжел. А Гатри-призраку мозг целиком и не требовался – только нейристорная сеть, аналог коры головного мозга, плюс сенсорные центры, способные перерабатывать электронные, магнитные, фотонные данные. Моторные центры, передающие информацию в блоки управления; блок памяти; программное обеспечение – закодированная личность. Возможно, что-то еще. Кира точно не знала, поскольку в психонетике сильна не была, но наверняка не много. А остальное – упаковка, батарея, минимум вспомогательных устройств и проводка.

Шеф, хозяин, руководитель. Они никогда не встречались, но именно Гатри Кира присягала на верность, именно он принял ее в партнеры «Файербола».

– Сэр, – прошептала девушка. – Сэр…

Разумеется, она видела чертежи того ящика, внутри которого находился Гатри, видела другие ящики (их было всего ничего). Но прикосновение к металлу обожгло душу, будто первая встреча с любовью или смертью.

Сознание отказывалось воспринимать реальность. Какой-то ящик из темно-синего органометалла, твердый, гладкий как стекло, с закругленными гранями и едва различимыми сварочными швами. Плоское днище размерами приблизительно двадцать на тридцать сантиметров, к нему прилегают диски толщиной пять миллиметров каждый, которые защищают контакты. Высота ящика от днища до выпуклой крышки – сантиметров двадцать, по бокам расположены контакты, прикрытые двумя парами дисков. Между дисками обеих пар круглая заслонка диаметром четыре сантиметра, а под ней диафрагма, которая заменяет Гатри ухо. Диафрагма же на передней панели служит ртом; вдобавок, на лице – вот так, и никак иначе – имеются две полусферы величиной со слуховой аппарат.

Сам ящик размерами с большую человеческую голову. Интересно, чью? Гатри? Он был крупным мужчиной.

Полусферы раздвинулись, словно веки; модуль выпустил два щупальца толщиной пять или шесть миллиметров, которые заканчивались чем-то вроде культей около трех сантиметров в поперечнике. Подрагивая, щупальца вытянулись в «полный рост», составлявший приблизительно пятнадцать сантиметров, и решительно повернулись к Кире. В культях блеснули линзы.

– Эй, подруга, смотри не урони меня, – предостерег зычный голос. – Лучше положи на стол и подбери с пола свою челюсть.

Может ли шутить машина? Положим, Гатри частенько отпускал шуточки, если то, конечно, был он, а не заранее подготовленный вариант программы. Но теперь, когда его разыскивает полиция? Кира осторожно положила модуль рядом с моделью самолета.

– Ладно, просвети-ка меня, – распорядился Гатри. Модуль произносил слова – казалось, говорит живой человек – с легким акцентом. По слухам, то был американский английский времен молодости Гатри. Кира знала, что шеф охотно пользуется выражениями той эпохи.

Девушка собралась с мыслями и повторила Гатри все то, что рассказывала Ли. Модуль издал звук, похожий на свист.

– Сукины дети! Черт возьми, как они… Да, нам надо сниматься с якоря, и пошустрее. Молоток, Вэш, и ты молодчина, девочка. Я тебя не забуду.

– Пойдет? – справился вернувшийся Ли, показывая маленький рюкзак. Кира нахмурилась, не зная, что ответить. – Он не привлечет внимания, – прибавил Ли. – Сейчас с ними ходят все подряд. Удобно, обе руки свободны.

4
{"b":"1559","o":1}