ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сам Нобору Тамура не собирался отказываться от клятвы, но не хотел, чтобы кто-либо из детей избрал для себя тот образ жизни, который казался их отцу гибельным, и Эйко, не желая его обижать, согласилась с запретом.

– Между прочим, – Тамура ласково улыбнулся, – я еще не перестал надеяться на то, что ты когда-нибудь подаришь мне внука.

Эйко тоже пока не перестала, однако, судя по результатам последнего биомедицинского обследования, времени оставалось мало.

В дверь позвонили. Соседи? Кто-то из друзей? Эйко встала и подумала, что обрадуется любому гостю, который разрядит напряжение, что возникло между нею и отцом. Тот, похоже, испытывал схожее чувство: он опередил дочь и открыл сам.

В коридоре стояло трое незнакомых мужчин в коричневой форме. В руках станнеры, на рукавах повязки с символом бесконечности. Не спрашивая разрешения, незнакомцы вошли в комнату; последний аккуратно закрыл дверь.

– Добрый вечер, капитан Педраза, – поздоровался по-английски Тамура. – Добрый вечер, джентльмены. – Сердце Эйко бешено заколотилось. – Чем обязан?

– Добрый вечер, сеньор Тамура, добрый вечер, сеньорита. – Капитан отдал честь. Голос вежливый, но в нем звенит металл. – Прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение, но мы получили новый приказ. Сэр, по нашим сведениям на вас готовится покушение, поэтому, пока опасность не минует, нам поручено защитить вас и некоторых других колонистов.

– Ну и дела! – пробормотал Тамура. – А если я отклоню ваше любезное предложение?

Эйко предугадала ответ.

– Боюсь, сэр, что нам придется настоять на своем. Вы, очевидно, представляете, к каким последствиям, к каким жертвам среди ни в чем не повинных людей может привести покушение на пашу жизнь. Роr favor, возьмите то, что может вам понадобиться, и пойдемте с нами. Мы разместим вас со всеми удобствами, а по видеофону вы сможете общаться с кем угодно.

Двое других офицеров внимательно слушали.

– Понятно, – проговорил Тамура и на мгновение замер в неподвижности, словно статуя. Конец, подумалось Эйко. А ей нельзя обнять его, ни в коем случае нельзя заплакать в присутствии чужаков. – Полагаю, вы еще не ужинали, – прибавил Педраза. – На новой квартире вас ждет очень вкусный ужин. Роr favor, собирайтесь.

Тамура кивнул и направился в соседнюю комнату. Один из офицеров последовал за ним.

– Поверьте, сеньорита, – произнес Педраза, повернувшись к Эйко, – под нашей защитой вашему отцу ничто не угрожает.

– Ну да, – с горечью в голосе отозвалась та. – Заложник лучше, чем мертвец, не так ли?

– Я понимаю ваше состояние, – ответил Педраза. – Ситуация критическая, – прибавил он. – Вот почему мы принимаем все возможные меры предосторожности. Мое начальство потребовало от меня не допустить беспорядков. Согласен, превентивный арест все равно арест. Но мы арестовываем вашего отца ради его же блага. Пожалуйста, поймите – и передайте своим друзьям: если обстоятельства будут складываться неблагоприятным образом, наступит момент, когда мы не сможем ручаться за безопасность лиц, которые находятся под нашим надзором.

– Понимаю, – прошептала Эйко. Значит, отца действительно берут в заложники.

Установилась тишина. Вскоре вернулся Тамура с сумкой в руке.

– Sayonara, – попрощался он с дочерью по-японски, затем перешел на английский, чтобы полицейские не подумали, что они что-то затевают: – Не забудь о моих словах. Не волнуйся, все обойдется.

– Вы расстаетесь не навсегда, – утешил Педраза. – Всего лишь на несколько дней, и, вдобавок, сможете перезваниваться. Я попробую договориться, чтобы вам, сеньорита, разрешили навещать отца.

– Спасибо, – машинально поблагодарила Эйко и тут же рассердилась на себя. Впрочем, подумалось ей вдруг, офицер, вероятно, искренне сочувствует и вообще он достойный человек, который вынужден подчиняться приказам, хотя сам, не исключено, пребывает в той же растерянности, что и она.

Все может быть. К Эйко возвратилась уверенность.

Она поклонилась отцу, тот ответил ей тем же – иного на глазах чужаков они себе позволить не могли – и вышел в коридор.

26

Луна приближалась, постепенно увеличиваясь в размерах, переместилась на обзорном экране вниз, ее бледно-желтый диск как по волшебству преобразился в пустынную местность – горы, моря, кратеры, что отбрасывали длинные тени. Кира отрегулировала резкость изображения и различила на поверхности паутину серебристых нитей: то были монорельсовые дороги. На юге сверкал огнями Тихополис, повсюду виднелись огоньки менее значительных поселений. Заработал двигатель «Мауи»; корабль развернулся и пошел на посадку. Сидя в кресле, Кира разглядывала возникшую на экране Землю. На той царила ночь, в которой тлели искорки мегаполисов, но с востока надвигался новый день, в его сиянии начисто терялись какие-либо признаки того, что на планете существует разумная жизнь.

Двигатель вновь выключился, и в кабине установилась тишина. Сейчас Кира весила от силы десять килограмм, однако в ее движениях обнаружилась вдруг странная неуклюжесть, как будто перемещаться было невыносимо тяжело. «Нет, – мысленно воскликнула девушка, – смерти я не боюсь. Жаль, конечно, расставаться со вселенной, но что поделаешь? Если я чего-то и боюсь, то никак не смерти».

Словно бросая вызов судьбе, она надавила на кнопку, которая открывала наружный люк. Гатри не послал бы ее на Луну, не рассчитывай он на благополучный исход. Люк откинулся. Кира спустилась по трапу и в несколько прыжков преодолела расстояние от корабля до здания космопорта.

В шлюзе-переходнике, у автомата, который фиксировал вновь прибывших и выдавал пропуска в Порт-Бауэн, стояли шестеро мужчин в коричневой форме.

– Во имя Маккамона, – процедила Кира, не слишком, впрочем, удивившись, – что все это значит?

– Думаю, вы догадываетесь, – ответил один из мужчин, широкоплечий здоровяк по фамилии, как следовало из приколотой к кителю карточки, Траск. – Пилот Дэвис, вы арестованы по обвинению в антиобщественной деятельности, шантаже и причастности к заговору террористов. – Чувствовалось, что фраза далась ему с немалым трудом. – Следуйте за нами.

– Вы не можете арестовать меня здесь, в тридцати с лишним земных диаметрах от вашей страны!

– Мы действуем по поручению вашего руководства, которое само попросило направит!) на Луну подразделение Сепо. Рейли, пойдешь со мной. Остальным обыскать корабль. – Только теперь Кира заметила, что у копов при себе какой-то прибор, должно быть, детектор. Траск вяло махнул рукой. – Не вынуждайте нас прибегать к насилию. – Им явно хотелось поскорее убраться отсюда; похоже, агенты изрядно нервничают, подумалось девушке. Интересно, что ее ожидает? Нет, об этом лучше не думать…

Надо прикинуть. Копы – ребята мускулистые и ловят каждое ее движение, но они земляне, следовательно, в условиях малой гравитации реагировать будут с опозданием. Значит, у нее есть шанс вырваться и убежать. Ее наверняка поведут коридорами, в которых навстречу не попадется никто из «Файербола». Однако если она закричит, кто-нибудь, возможно, услышит. Партнеры компании не допустят самоуправства чужаков… Кира последовала за Траском.

Сразу за шлюзом начинался коридор, в котором обыкновенно бурлила людская толпа. Но теперь он был совершенно пуст, если не считать двоих человек, которые кого-то поджидали. Траск остановился и негромко выругался. Кира поняла, что появление лунян для него – полная неожиданность.

Луняне производили достаточно внушительное впечатление. Лицо одного, обрамленное серебристыми волосами, напоминало белизной и правильностью черт греческую скульптуру, с чем совершенно не вязался мешковатый рабочий комбинезон. Кожа второго отливала янтарем; крючковатый нос, иссиня-черные волосы, большие, раскосые глаза. Его наряд был, что ли, более традиционным: рубашка с широкими рукавами, жилет, короткие брюки, гетры, башмаки с загнутыми мысками, – все темно-зеленого цвета с золотистым отливом. У обоих висели на шее медальоны – черный диск, выложенный по окружности жемчугом, символ затмения.

61
{"b":"1559","o":1}