ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ну конечно, подумала Кира, Эйко выбрала наименее оживленный маршрут. И в самом деле, до сих пор им (и то случайно) встретился один-единственный человек.

Очередной фарвег привез их на уровень с силой тяжести в половину земной Здесь размещался заповедник Треворроу. Подруги пошли по тропинке, что бежала по лугам, огибала холмы, то ныряла вниз, то устремлялась вверх, к искусственному небу и иллюзорным облакам. Тут и там шелестели на ветру листвой клены и вязы, покачивали ветвями ели, пахло сырой землей, невольно вспоминалось то, что казалось давным-давно забытым…

– Тут нас никто не услышит, – проговорила Эйко. – Здравствуй же, Кира.

Они обменялись рукопожатием и улыбнулись друг другу. На глаза обеим навернулись слезы. Впрочем, Кира сразу же справилась с волнением.

– Значит, он у тебя? – спросила она, чувствуя, как убыстрился пульс. – Как это случилось? – Когда Эйко вкратце поведала о своих приключениях, Кира воскликнула: – Господи, какая ты молодец, Эйко! Только полный идиот может считать, что поэты не годятся ни на что, кроме как кропать стишки. Эсхил был солдатом, Хайям – ученым, Джефферс – каменщиком…* [Эсхил (525-426 до н.э.) – древнегреческий трагик, принимал участие в сражениях с персами при Марафоне и Саламине. Омар Хайям (1048?-1112) – знаменитый арабский поэт и астроном. Р. Джефферс (1887-1962) – американский поэт.]

– А ты пилот, – заметила Эйко.

– Ну да, – рассмеялась Кира, – а еще умелая кухарка, азартный карточный игрок и охотница до развлечений. Я не поэт, а графоман. – Она посерьезнела. – Bueno, что касается меня… – Девушка в двух словах изложила свою историю, опустив практически все подробности. – Как только получу Гатри, сразу вернусь на корабль. Хотя…

– Вот именно, – согласилась Эйко. – Я же говорю, они обыскивают колонию, уровень за уровнем. Часовой вряд ли помешает тебе подняться на борт, но наверняка свяжется с начальством, и вам не дадут разрешения на взлет, пока не проверят корабль.

– Верно. Пожалуй, я передам шефа лунянам, а сама останусь здесь.

– И что потом?

– Дальше все будет зависеть от Ринндалира, – отозвалась Кира, пожав плечами.

Он не подведет. Не подведет! А если все же не справится? Ему самому неудача не грозит практически ничем. Правительство Союза просто-напросто вышлет его и остальных обратно на Луну. А Гатри… Селенархам по большому счету на него плевать, их интересует прежде всего сам процесс противодействия Сепо, который они воспринимают как новую игру. И все-таки на Ринндалира можно положиться. Иначе надеяться вообще не на что.

– Если Гатри-сан не возражает, так тому и быть, – проговорила Эйко после непродолжительного молчания.

– Тебе не нравится наш план? – спросила Кира.

– Слишком он рискованный. – Эйко покачала головой. – Но другого способа, похоже, нет, – вздохнула она.

Кира проглотила слова, готовые сорваться с языка. Зачем лунянам прилагать такие усилия, если они не хотят, чтобы Гатри вновь руководил «Файерболом»? Нет, опасения Эйко беспочвенны; тогда почему она сердится на подругу? Потому, что та высказала ее собственные страхи? Чертовщина какая-то…

В молчании они подошли к Дереву.

– Сейчас я его достану, – сказала Эйко. – А ты покарауль, пожалуйста, на нижней площадке.

– Muy bien, – откликнулась Кира. Вообще-то она как раз хотела забраться на Дерево – снять напряжение, обрести покой. Но Эйко права.

Стоя в одиночестве на платформе, вдыхая исходивший от коры аромат, Кира отдалась свободному течению мыслей. Почему возник этот колосс? Ну да, в результате научных исследований. Биомеханика и тому подобное. Однако зачем понадобилось изменять конструкцию Л-5, заново регулировать динамическую стабильность станции? К чему утруждать себя такими заботами? Существование парков и садов оправданно с точки зрения экологии, восстановительной терапии и эстетики: за днем приходит ночь, зиму сменяет лето, жизнь сохраняет свой ритм, геометрические, электронные и прочие штучки создают ощущение близости к природе. Вроде бы все понятно. Но кому понадобилось Дерево с его исполинскими размерами и необычайной по человеческим меркам продолжительностью жизни?

Девушке вспомнились ледяные кометы, на которые до нее не ступал ни один человек; марсианская пропасть, над которой играют краски рассвета; юпитерианские бури, за которыми она наблюдала со спутника планеты сквозь радиоактивную пелену, способную в мгновение ока уничтожить все живое на Земле; Сатурн, похожий на огромный самоцвет; скалы, что пронзают готическими шпилями коричневато-желтое небо над Титаном… Чего она добилась самостоятельно? Ее всегда сопровождали машины, начиная с корабля и скафандра и заканчивая компьютерами, манипуляторами и всевозможными датчиками. Она и сама отчасти превратилась в машину – еще ни разу не рожала и даже не собиралась…

До сих пор она обнаруживала лишь бесплодные земли – к примеру, те же кометы или Марс. Робот-Гатри (точнее, анти-Гатри, хотя в данном случае какая разница?), который вернулся со звезд, рассказывал о живом мире, где существовали примитивные формы жизни. Но та планета уже обречена. Открыты, правда, еще две, которые миллионы лет спустя могут стать похожими на Землю – а могут и не стать. Зато кругом – мертвая материя и тишина, которую нарушает разве что шепот звезд.

Быть может, Дерево появилось от отчаяния?

Среди зелени над головой Киры что-то шевельнулось. Девушка посмотрела вверх и увидела Эйко. Та спустилась на площадку и с улыбкой кивнула. Дрожащей рукой Кира расстегнула клапан рюкзака, что висел за плечами у подруги, и на нее уставились линзы модуля.

– Привет, девочка, – раздался знакомый бас. – Шикарное зрелище, верно?

– Шеф… – выдавила Кира.

– Эйко мне кое-что рассказала. – Голос Гатри привел Киру в чувство. Неожиданно она совершенно успокоилась. – Ты прилетела вместе с Ринндалиром и его орлами. Хорошо, что дальше?

– Ну… Я передам вас им… и вы полетите на Луну.

– Каким образом ты собираешься это сделать? Сепо не выпустит его, пока не удостоверится, что меня на борту нет и в помине. Они, возможно, понятия не имеют, что именно разыскивают, но наверняка придержат Ринндалира и свяжутся с начальством, а то позвонят в Кито, и… Дипломатические осложнения мой двойник будет улаживать потом. Я бы поступил точно так же.

– Разумеется, но… – Кира изложила свой план. – Надеюсь, все получится.

– Да уж, иначе нам крышка. Выходит, ты останешься?

– Я не вижу способа пробраться на борт, а если Сепо узнает, что я тайком покинула корабль или что луняне привезли меня с собой…

– То заинтересуется и начнет копать. Правильно. Ты сумеешь спрятаться?

– Я неплохо знаю станцию.

– Я могу помочь, – вмешалась Эйко. – Естественно, у меня дома Кире надолго оставаться нельзя, но есть несколько семей, которые охотно приютят ее и никому ничего не скажут.

– Черт побери! Жаль, что я не могу вас обнять! – проворчал Гатри. – Когда все кончится, приходите ко мне: к вашим услугам будет весь «Файербол».

– Сэр, мы помним присягу, – отозвалась Эйко.

А ведь она не давала клятвы, подумала Кира. Зато давал ее отец.

– Пошли, – сказала девушка. Эйко кивнула, сняла рюкзак, посмотрела на прощанье в линзы модуля и застегнула клапан. Кира просунула руки в лямки, и они стали спускаться.

Внизу Эйко проговорила:

– Знаешь, когда поэты сталкиваются с реальностью, они, как и все остальные, не находят слов. Пока тебя не будет, я постараюсь договориться насчет укрытия. Приходи ко мне часов в пять. Может быть, я вернусь и раньше. Найдешь, где отсидеться до пяти?

– Не привыкать, – усмехнулась Кира. Она намеревалась побродить по тем секциям, где вряд ли рисковала встретить знакомых или натолкнуться на патруль. Девушка миновала ворота в стене и вышла на луг, чувствуя, что ее переполняет радость.

Кира заранее и весьма подробно описала Ринндалиру то место, куда, по их требованию, должны были отвести лунян. Оно находилось на сельскохозяйственном уровне, где при силе тяжести в одну шестую земной выращивали гигантскую пшеницу и соевые бобы. За посадками, естественно, ухаживали машины, но люди появлялись там достаточно часто, так что она вряд ли привлечет к себе внимание. Ринндалир должен был заявить, что хочет заключить соглашение с мэром и выращивать на Л-5 недавно выведенный сорт зерновых, который использовался в фармацевтической промышленности. Вполне возможно, со временем он решит устроить плантацию на Луне, но пока желает изучить условия, убедиться, что они ему подходят, и проверить, смогут ли работать в них луняне. Подобное поведение как нельзя лучше укладывалось в традиционное представление землян о жителях Луны. Селенарх уверил Киру, что без труда справится со своей ролью.

76
{"b":"1559","o":1}