ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

34

Снизив чудовищную скорость, «Мурамаса» развернулась и направилась к Л-5. Феликс Холден поднялся с кресла, кое-как выпрямился и пошел проведать пятерых своих подчиненных. Привычные к перегрузкам, отлично натренированные, они отделались сравнительно легко. Те, кто потерял сознание, быстро пришли в себя. Один за другим десантники докладывали Холдену о самочувствии. В их ответах сквозила некоторая растерянность, которая объяснялась, по-видимому, как физическим состоянием, так и весьма смутным представлением о происходящем.

Холден с немалым трудом, тяжело дыша, вскарабкался по трапу на мостик. При обычной силе тяжести, когда весил не больше сорока килограмм, он просто прыгал снизу вверх, но сейчас… Взобравшись, он плюхнулся в пилотское кресло и уставился на видеоэкран, на котором, на фоне вечной ночи, мерцали созвездия, сверкали Земля и Луна.

Пилота видно не было. Гатри находился внутри панели управления, чьи кнопки и датчики были ему ни к чему – ведь он напрямую подключился к бортовому компьютеру корабля. Используя возможности последнего, он изучал окрестности, следил за силовыми полями, наблюдал за стремительным полетом ионов…

– Как дела, полковник? – осведомился робот.

– Все в порядке, сэр, – отозвался Холден, дернув подбородком.

– Прошу прощения за причиненные неудобства, тем паче что страдали вы понапрасну.

– Вы не станете их догонять?

– Нет. Я прослушал их разговор с Луной и понял, что дальше играть в кошки-мышки бессмысленно.

– То есть, – уточнил со вздохом Холден, – если бы вы их прикончили, наше положение стало бы хуже прежнего?

– Не знаю, – проворчал Гатри. – Кто его разберет, этого Ринндалира! Жаль, что мы незнакомы. В противном случае, мне, вероятно, было бы ясно, чего от него можно ожидать. – Робот хмыкнул. – Подозреваю, что мой двойник вовсе не прыгает от радости. Ну да ладно. Вы правы, полковник, уничтожив врага, мы бы только сыграли ему на руку.

– Что вы намерены предпринять, сэр?

– Естественно, продолжать. Надо как-то выкручиваться, верно? Коней на переправе, как известно, не меняют. Джулиана постоянно упрекала меня за мои старомодные фразочки, – прибавил робот со смешком. – Или вы считаете иначе, полковник?

– Я и мои люди выполним все, что нам прикажут, – отозвался Холден, вскинув голову.

– С поправкой на обстоятельства, так?

– Да, сэр, – ответил Холден, подумав, что Гатри ничего не стоит расправиться с десантниками: достаточно лишь открыть наружные люки. – Надеюсь, вы придерживаетесь того же мнения.

– М-м… С вашим правительством у меня свои счеты, однако… Ладно, слушайте. Я хочу вернуться на Л-5, заправиться и снова махнуть в космос – так сказать, на боевое дежурство. Мне нужна ваша помощь. Судя по тому, что я о вас знаю, вы – наилучшая кандидатура на пост шефа полиции на Лагранже-5.

– Разве станцию не будут эвакуировать? – изумился Холден.

– Шутите? Променять журавля в небе на синицу в руках? Холден посмотрел на экран, на котором светилась Земля, подумал о своей семье. Гатри ждал ответа.

– Я сделаю то, что мне прикажут, – произнес наконец полковник.

– И на том спасибо. Я свяжусь с вашим начальством, а вы пока отдыхайте.

– Сэр, – проговорил Холден, ободренный заботливым тоном Гатри, – я, кажется, начинаю понимать, почему люди всегда шли за вами.

– За мной?… Ладно, отдыхайте.

Закодированный сигнал ушел на один из множества спутников связи, что вращались по орбите вокруг Земли, с него поступил на ретранслятор на поверхности планеты и достиг Футуро. В Северной Америке была ночь, однако Энрике Сайре, судя по всему, бодрствовал круглые сутки.

Экран видеофона оставался темным, поскольку Гатри не нуждался в изображении и звуке, чтобы вести беседу: ему не составляло труда преобразовать соответствующие сигналы. Впрочем, утверждать, что робот считывал информацию напрямую из памяти компьютера, было бы преувеличением. Человеческий мозг обрабатывает данные, которые поставляют зрение и слух, но восприятие окружающего мира – процесс, в котором задействовано все естество человека. Гатри ощущал электромагнитные волны приблизительно так же, как человек ощущает свет; чувствовал силовые поля, как когда-то – ветер и воду; знал, как сориентироваться относительно движущейся цели – очень просто, все равно, что швырять камень или стрелять из ружья. Сейчас ощущений было гораздо больше, нежели при жизни, причем все они воспринимались по отдельности, не сливаясь в безликую массу. Физика проще биологии – и в то же время значительно, неизмеримо сложнее.

– Bueno! – воскликнул Сайре. – Какие новости? – Он выглядел изрядно уставшим: щеки ввалились, под глазами темные круги.

– Мой двойник у них, – отозвался Гатри. – Он выступил с обращением, которое передали на Луну. Я не успел помешать. Скоро, наверно, сядут.

Наступила пауза.

– Значит, все кончено? – пробормотал Сайре, обмякая в кресле. – Нет! Так просто мы не сдадимся. Возвращайтесь. Разумеется, не в Кито. Мы постараемся подыскать вам убежище.

– Спасибо, обойдусь. Что я там буду делать, маяться со скуки? У меня есть план. Помните наш разговор насчет лунян? Когда они прибыли на Л-5, я сразу предположил, что им нужен мой двойник. Что ж, Ринндалир добился своего. Однако вместо того, чтобы тут же сообщить об этом всем и каждому, он предпочел помалкивать. Никакого обращения не было бы, если бы я их к тому не вынудил. Отсюда следует, что луняне ведут собственную игру, какую именно, сказать трудно. Вполне возможно, по сравнению с ними мой двойник окажется невинной овечкой. С другой стороны, есть такая поговорка: «Ловить рыбку в мутной воде», – чем я и намерен заняться.

– Что вы задумали? – справился Сайре, вглядываясь в темный экран своего видеофона, словно надеялся увидеть лицо собеседника.

– Вернусь на Л-5, заправлюсь реактивной массой и антиматерией, а затем отправлюсь на охоту. Десантники останутся на станции. Я хочу, чтобы вы – то бишь Синод – назначили Феликса Холдена шефом тамошней полиции. Он человек толковый и обязательный, на него можно положиться.

– Не знаю, не знаю… В его досье содержатся кое-какие сведения… Хотя положиться на него действительно можно.

– Как только новости распространятся, таких, как он, будет не найти, – проговорил Гатри. – Давайте договоримся раз и навсегда: я предоставляю вам полную свободу действий на Земле, а вы развязываете мне руки в космосе. Кстати, между нами: еще не все потеряно, мы еще можем выиграть.

Приборы звездолета отыскали в пространстве громадный вращающийся цилиндр…

35

Комната, в которую поместили Гатри после того, как он выступил со своим заявлением, была не слишком большой, однако игра света и тени на полу, стенах и потолке создавала иллюзию простора. Луняне поставили модуль на стол и удалились, сообщив на прощанье, что их ждут неотложные дела; пускай он немного потерпит, а если заскучает в одиночестве, может включить мультивизор.

Как выяснилось, мультивизор был настроен только на лунные каналы, поэтому Гатри решил его не включать и принялся ждать.

Наконец к нему пожаловала Ниолента. Ее платье отливало серебром, волосы переливались всеми цветами радуги. Когда она вошла в комнату, царившую в той тишину нарушил шорох, с каким скользил по полу подол платья.

– Добрый день, милорд, – поздоровалась Ниолента, приблизившись к столу и посмотрев в линзы модуля. – Чем могу быть вам полезна?

– А то вы не знаете! – проворчал Гатри. – Где Ринндалир?

– Он занят, – ответила лунянка, изящно поведя рукой (должно быть, среди землян этому жесту соответствовало пожатие плеч). – А я выкроила минутку, чтобы навестить вас.

– Понятно. Все такие деловые, просто жуть, а меня держат взаперти! Черт подери, я даже не знаю, где нахожусь!

– Ринндалир обещал, что в свое время все расскажет. Это время наступило.

– Да ну? – спросил Гатри, пробормотав нечто малоприличное. – Валяйте, выкладывайте, что вам от меня нужно, мы договоримся, и все. Неужели вы не понимаете, что я необходим «Файерболу»?

80
{"b":"1559","o":1}