ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да, я слышал об этом случае.

— Нельзя врываться в жизнь людей — самую важную ее часть — подобно артиллерийскому снаряду. Это имеет корни в самой глубине подсознания. Сами люди не могут логически думать об этом. Предположим, я подвергнул сомнению честь твоего отца. Ты бы, наверное, убил бы меня. Но если бы ты сказал что-нибудь в этом роде мне, я бы не обиделся до такой степени, чтобы пойти на убийство.

Ворон снова смотрел ему в лицо, приподняв одну бровь.

— Ну, а какие же тогда чувствительные места у тебя? — спросил он сухо.

— А? Ну, как — семья, наверное, даже если эти отношения не так сильны, как для лохланнцев. Моя планета. Демократическое правительство. Не то, чтобы я против обсуждения всего этого, споров об этом. Я не верю в драку, если только нет прямой физической угрозы. И я могу допустить возможность того, что мои понятия совершенно неверны. Конечно нет ничего, что не может быть улучшено.

— Самоуправляющийся человек, — проговорил Ворон. — Жаль мне тебя.

И поспешно продолжил:

— Но на Гвидионе есть что-то опасное, особенно во время так называемого Бейля. Я узнал, что считается, что все это из-за некоего животного, горной обезьяны. У тебя есть какая-нибудь информация об этой твари?

— Н-нет. В большинстве языков «обезьяна» обозначает более или менее человекоподобное животное, весьма сообразительное, хотя и не имеющее орудий и настоящей речи. Этот вид распространен на террестоидных планетах — параллельная эволюция.

— Я знаю. — Ворон принял какое-то решение. — Послушай, ты согласишься, что нужно принимать меры хотя бы для безопасности персонала базы. Позже мы можем позаботиться о том, как это сделать, не оскорбляя местных предрассудков. Но сначала нам надо узнать в чем состоит практическая проблема. Могли ли обезьяны и вправду все разрушить? Эльфави в этом вопросе была настолько нерациональной, что я просто не могу поверить ей или любому другому гвидионцу. Придется разобраться самому. Ты как-то упоминал, что подолгу охотился в лесах нескольких планет. И я думаю, что ты лучше, чем я можешь выспросить у людей, особенно когда дело касается их больных мест. Так что не мог бы ты осторожно разузнать, как выглядят следы этой обезьяны и так далее? Потом, если получится мы можем и сами пойти и посмотреть. Договорились?

ГЛАВА 8

Следов не было до тех пор, пока отряд не перешел через перевал и не спустился в лес на противоположном склоне. И там молодой Беодаг, который по профессии был лесником, обнаружил следы и показал их Толтеке и Ворону. Тропа была видна достаточно четко — примятая трава, обломанные ветки, разрытая земля, там где они вырывали клубни и разрывали норы грызунов.

— Будьте осторожны, — предупредил он. — Известны случаи, когда они нападали на людей. Вам следовало бы взять побольше людей.

Ворон хлопнул по кобуре пистолета.

— Это справится не с одной стаей кого бы то ни было, — сказал он, — особенно когда в нем обойма разрывных пуль.

— К тому же, э-э, много людей может их только вспугнуть, — сказал Толтека. — Кроме того, вы не сможете нам помочь. Мы оба уже встречались с почти разумными животными, не говоря о совершенно развитых нечеловеческих расах. Боюсь, что вы, гвидионцы, этого пока не знаете.

Беодаг посмотрел несколько скептически, но не стал настаивать. Здесь считалось, что любой взрослый человек знает, что делает. Даиду и его людям было лишь сказано, что желательно изучить горных обезьян, так как на космодроме может понадобиться защита от их набегов. Эльфави, уединившаяся в скорбном молчании, не изобличила Толтеку во лжи.

— Что ж, — сказал Беодаг, — удачи вам. Правда, я сомневаюсь, что вы многое обнаружите. По крайней мере я никогда не видел, чтобы они носили что-нибудь наподобие орудий. Просто слышал из третьих рук, но вы же знаете, как обрастают такие рассказы.

Ворон кивнул, повернулся и направился в лес. Толтека поспешил вдогонку. Голоса вскоре остались позади, и пришельцы шли сквозь тишину и покой, нарушаемые шорохами и щебетанием. Деревья росли высоко, их красноватые стволы вламывались высоко над головой в густую, плотную крышу листьев. В этой тени почти не было подлеска, лишь толстая мягкая плесень, испещренная грибами. Воздух был теплее, чем обычно на такой высоте. В нем стоял едкий запах, напоминающий чабрец, шалфей или сатурею.

— Интересно, отчего такой запах? — спросил Толтека. Ответ он получил несколько минут спустя, когда они пересекли луг, на котором могли расти еще меньше растений. Густой пустырник весь распустился, покрывшись алыми цветами, возле которых кружили похожие на пчел насекомые, и наполнявшими воздух своим запахом. Он остановился, чтобы рассмотреть получше.

— Знаешь, — заговорил он, — я думаю, что, должно быть какой-то близкий родственник бейльцвета. Посмотри на строение листа. Хотя очевидно, эта разновидность расцветает намного раньше.

— М-м, да.

Ворон остановился и потер подбородок. Зеленые холодные глаза его стали задумчивыми.

— Мне пришло в голову, что настоящий бейльцвет должен распускаться вскоре после того, как мы возвратимся в Инстар — то есть примерно как раз во время фестиваля Бейля — что бы там ни было. В подобной культуре, имея в виду подобные названия, это не просто совпадение. И тем не менее, они, кажется, никогда не рассказывают об этом растении, так как они это делают со всем остальным, что находится в поле их зрения.

— Я это заметил, — сказал Толтека. — Но нам нужно лучше не спрашивать их прямо — почему, по крайней мере пока не узнаем больше. Когда вернемся, я пошлю наших лингвистов в библиотеку корабля, чтобы они изучили этимологию и семантику слова «бейль».

— Хорошая идея. И еще — выкопай как-нибудь, когда никто не видит, куст и поручи сделать химический анализ.

— Хорошо, — ответил Толтека, хотя и поморщился от того, что за этим лежало.

— А пока, — сказал Ворон, — у нас другая задача. Пошли.

Они вновь вступили в соборную тишину леса. Шаги их так заглушались, что их собственное дыхание казалось неестественно громким. След обезьян оставался четким, отпечатки на земле, изломанные растения, экскременты.

— Весьма грозные животные, если прокладывают себе путь так открыто, — заметил Ворон. — Они такие же неряшливые, как люди. Однако, я полагаю они могут двигаться тихо, когда охотятся.

— Думаешь, мы сможем подобраться достаточно близко, чтобы проследить за ними? — спросил Толтека.

— Можем попробовать. По всем отзывам, они совсем не пугаются людей. Конечно, мы можем найти какое-нибудь место, где они пробыли несколько дней, и проверить мусор. Можно, например, определить, была ли кость расщеплена камнем, или кто-нибудь отесывал камень.

— Ну, предположим, они и в самом деле окажутся тем, что мы ищем? Что тогда?

— Посмотрим. Можем попытаться отговорить гвидионцев от их чепухового отношения…

— Это не чепуха! — негодующе возразил Толтека. — С их точки зрения.

— Это смешно — смиренно покоряться угрозе, — сказал Ворон. — Перестань быть таким мягким с глупостью.

В памяти Толтеки всплыло встревоженное лицо Эльфави.

— Ну хватит, пожалуй, — отрезал он. — Это не твоя планета. Это даже не твоя экспедиция. Знайте свое место, сэр.

Они остановились. Высокие скулы Ворона потемнели от краски.

— Попридержи-ка язык, — парировал он.

— Мы здесь не для того, чтобы эксплуатировать их. И ты, черт возьми, будешь уважать их обычаи, или я увижу тебя в кандалах!

— Какого Хаоса ты знаешь об обычаях, ты, в жизни не видевший культуры охотник за деньгами.

— По крайней мере я не довожу женщин до слез. Ты прекратишь и это тоже, ты меня слышишь?

— Ах, вот что, — очень мягко сказал Ворон. — Вот в чем дело.

Толтека внутренне приготовился к драке. Но она началась оттуда, откуда он совсем не ждал. Внезапно повсюду появились какие-то призраки.

Они упали с деревьев на землю и набросились на людей. Отпрыгнув в сторону, Ворон выхватил пистолет. Его первый выстрел дал промах. Второго уже не было. Чье-то волосатое тело забралось ему на спину, а другое схватило его руку. Во всей этой свалке он рухнул на землю.

14
{"b":"1566","o":1}