ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Посмотрю, что можно сделать, – пообещала я, повесив трубку. Я снова набрала номер Дага.

– Присяжный поверенный Рентам.

– Значит, это дело рук мафии? – спросила я. – И твои парни боятся, что Пит будет следующим?

– Мафии? – удивился Даг. – Никто этого не говорит.

«Значит, речь идет об организованной преступности», – решила я.

– Может, я перезвоню позже? – спросила я.

– Ни в коем случае, назойливая леди-репортер, – ответил он. – Пока.

Глава 15

Жутко нервничая, я приняла душ, надела юбку и блейзер и прошла несколько кварталов до ресторана, где должна встретиться со Спенсером. Пришла чуть раньше, но он уже был в баре.

– Привет, – улыбнулся он и развернул для меня стул. – Выглядите потрясающе! – Мы обменялись рукопожатиями.

Сели за столик, и я заказала себе бокал вина. Некоторое время провели в непринужденной беседе. Он родом из Мэна; его отец – судовладелец; он окончил университет Брауна и некоторое время учился в аспирантуре в Колумбии; получил работу в журнале «Тайм-лайф», оттуда перешел в «Уорнер букс», затем в «Саймон и Шустер», а спустя три года – в «Беннет, Фицаллен и K°». Эта работа ему нравится. Я вкратце обрисовала ему свой жизненный путь до сегодняшнего дня, включая и тот факт, что встречаюсь с Дагом.

– Извините, если заставил вас принять мое предложение, – внезапно сказал он, глядя в стакан с виски. Потом посмотрел на меня и произнес: – Прошло слишком много времени с тех пор, как я проводил время с… ну вы понимаете… был на свидании с женщиной. Много работы… и прочее.

Мне страшно захотелось узнать подробности, но я сдержалась. Скажет, если захочет.

– Приятно сознавать, что еще не забыл, какими чудесными могут быть женщины. – Он чуть улыбнулся, и на его щеках проступил румянец. – И какими привлекательными. Без тайных пороков.

«О Господи, – подумала я, – какого же сорта были женщины, с кем он общался?»

Я не знала, что сказать, и потому глупо улыбнулась. Подали обед, и я похвалила равиоли со шпинатом.

– Давно я не видел, как ест женщина, – сказал он. – Не что попало, а овощи, салат, морковку… Уф! – внезапно выдохнул он, отчаянно крутя головой. – Хватит. Больше ни слова, обещаю. – Он протянул вперед руки, словно выпуская птицу. Взял вилку и попробовал заказанное им блюдо, сдобренное подливой из томатов, чеснока и маслин. – Думаете, я псих и неврастеник, ведь так? – спросил он лукаво.

Поколебавшись, я ответила:

– Думаю, вы слегка перетрудились или, по всей вероятности, были измучены – могу я сказать? – человеком не вполне здоровым. – Когда он ничего не ответил, а вперился в меня взглядом, я добавила: – Вы же знаете, что, долго общаясь с человеком, который ne слишком здоров, спустя какое-то время начинаешь мыслить так же, как он. Особенно если думаешь, что любишь его. Вы хотите понять его, завоевать доверие, овладеть его сокровенными мыслями. Поэтому позднее вдохнув свежего воздуха и вернувшись в реальный мир, начинаете думать, что у вас плохо с головой. Потому что привыкли думать как человек нездоровый, которого любили. – Я улыбнулась. – К счастью, чтобы понять это, не требуются годы. Мне доводилось такое испытать. Сейчас вы чувствуете себя словно вырвавшийся из ада.

Спенсер отложил вилку на край тарелки и залпом выпил стакан воды.

– Вы умны и очаровательны, – изрек он.

– Спасибо, – ответила я, переходя к еде.

– Вы отнюдь не похожи на тех, кто раньше работал на Верити, – доверительно продолжил он, чуть наклонившись вперед. – Где она откопала вас?

– В лесу, – парировала я.

Понаблюдав, как я ем, он спросил:

– Откуда вы все знаете? Может, в прошлой жизни были психотерапевтом?

Я засмеялась, прикрыв рот салфеткой.

– Нет, живу той же жизнью, что и вы. У меня очень умная мама, которая знает все. И я пошла в нее.

– А кто тот парень, который и вас заставил думать, что вы человек нездоровый?

– Полагаю, он совершенно не такой, как женщина из вашей жизни.

– Была, – поправил он.

– Была в вашей жизни, – поправилась я, чувствуя исходящие от него импульсы.

Выходит, сначала я обрадовалась, потом занервничала, теперь вот возбудилась. Он остроумен, хорошо образован, успешен, но, похоже, легкораним.

– Это Билл. Вы спрашиваете о Билле.

– Так его звали?

Я кивнула.

Я познакомилась с Биллом, работая в «Булеварде». Он был начинающим актером…

– О, коллега! – простонал Спенсер.

– И он подрабатывал официантом. Тогда в ночь на субботу я подрабатывала в кафе барменом. Однажды, после того как мы закрылись, Билл уселся за стойку бара, подперев подбородок. Помнится, я подумала: «Это самый красивый мужчина из всех, кого мне доводилось встречать в своей жизни». У него очаровательная улыбка, от которой можно сойти с ума. Какой бы ни была причина – а работали мы вместе уже много месяцев, – но в тот самый вечер Билл запал на меня, словно внезапно очнулся и осознал, что сохнет по мне и не может без меня жить.

– Как он выглядел?

– Блондин с васильковыми глазами. Точеные черты лица. Рост шесть футов, тело сильное и крепкое. – И тут я подумала о другом торсе, который тоже был крепким, и почувствовала, что густо краснею.

– Настоящий Адонис, – сказал Спенсер,подстрекая меня. ~~ Да. – Я отпила глоток вина. – Не успела я опомниться, как он полностью завладел моими помыслами, и я стала делать ему карьеру: писала сценарии, выступала в качестве агента на переговорах с администраторами кастингов – одним словом, занималась всякой ерундой.

– Вы брали его с собой на приемы?

– Нас всюду приглашали вместе. На просмотры фильмов, коктейль-пати, всевозможные презентации, и когда мой босс куда-нибудь не шел, всегда отдавал мне приглашения. Я непременно брала с собой Билла.

– Таким образом пытались расширить круг его полезных знакомств.

– Да. – Я потупила взгляд и глубоко вздохнула. – Как я могла быть такой наивной? Клянусь, я думала, он меня любит.

Спенсер через стол протянул мне руку. Не думая, я вложила в нее свою. Он пожал ее и сказал:

– Уверен, он вас любил настолько, насколько был способен.

– Спасибо, – смущенно пробормотала я.

Я снова взяла в руку вилку, но почему-то у меня совершенно пропал аппетит. Воспоминания о Билле все еще заставляют меня чувствовать себя глупышкой с разбитым сердцем.

– А моя была актрисой, возомнившей себя писательницей, – сказал Спенсер.

Взглянув на него, я моментально почувствовала себя лучше, так как поняла, что он в результате угодил в бездонную пропасть безрассудства.

– Думал, она любила бы меня, торгуй я хоть обувью, – сказал он, делая попытку улыбнуться. Он вздохнул. – Ну и как закончились ваши отношения?

– Он нанес мне бесчестье.

Спенсер медленно кивнул.

– А потом я вернулась в Коннектикут.

– Значит, вы уже не поддерживаете отношения?

– О Господи, нет, конечно.

Спенсер обдумывал мой ответ, подавая знак официанту, Не спуская с него глаз, он сухо сказал:

– Она съехала от меня прямо на квартиру кинопродюсера. Полагаю, в конце концов решила остаться актрисой. Писательская деятельность оказалась ей не по зубам.

– Она была шикарной, – осенила меня догадка.

– О, Салли, не то слово.

Разговор иссяк. Мы пили кофе и лакомились десертом.

По дороге в театр я ломала голову над тем, как эта женщин на могла оставить такого человека, как Спенсер. Это выше моего понимания. Но затем он объяснился: у него слишком мало свободного времени, и ее это возмущало. О да, она любила приемы и обеды, но это случалось редко. Чаще всего он работал с девяти до пяти, а с пяти до девяти редактировал рукописи. Экономя на аренде квартиры, она пока жила с ним, позволяла себе тратить деньги и на массаж, и на обувь «Джоан и Дэвид».

Как долго она была с ним?

Да не больше года.

– Она оказала вам честь, уйдя от вас, – сказала в заключение я, когда мы подошли к театру. – Скорее всего она любила вас до такой степени, на какую вообще была способна.

23
{"b":"156720","o":1}