ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Консьерж принесет тебе факс, – сказал он.

– Чудесно. – Я села рядом.

Через пару минут в дверь позвонил консьерж и вручил факс. Пока Спенсер пялился в экран, я просмотрела факс. Для такого городка, как Каслфорд, в котором живут одни католики, странный список. Я усмотрела несколько этнических имен. Вообще говоря, он был похож на телефонную книгу Объединенного Королевства времен правления Генриха VIII. Я знала в этом списке почти все фамилии.

Если бы я была сумасшедшим Питом Сабатино, тоже усмотрела бы заговор масонов.

Я заметила, что большинство людей или уехали из Каслфорда, или ушли в мир иной. И конечно, дети и внуки тех парней – мои сверстники – уже не жили в городке.

На следующей странице список – значительно короче – последних членов ложи; в нем представлены те, кто жил в двадцатом веке. Интересно – один афроамериканец. Все масоны, по всей вероятности, христиане.

Хорошо, к какой бы масонской ложе ни принадлежал мой отец, она или потеряла свою привлекательность в Каслфорде, или распалась на группы, которые в нем больше не процветают. На третьем листе масонские ложи четырех прилегающих городов, которые за последние годы влились в ложу Каслфорда.

– Что это? – спросил Спенсер, когда на экране замелькала реклама.

– Список членов масонской ложи в Каслфорде. Мой отец – масон.

– Правда? Как это случилось?

– Не знаю. Это клуб, где встречаются парни.

– Но только парни-христиане, верно? – Он секунду подумал. – Существует древний ирландский орден для ирландских католиков и орден рыцарей Колумба для итальянских католиков, правильно?

Я пожала плечами.

– И что они делают на этих сборищах?

– Это гражданские группы, подобные «Ротари», «Лосям» и прочим. Среди членов «Ротари» есть и женщины, – заметила я.

– Тогда он подобен «ДАР», – сказал Спенсер, ссылаясь на «Дочерей американской революции».

– Они обмениваются тайными рукопожатиями?

– Думаю, да. Именно поэтому я мечтал вступить туда, когда бью ребенком. Хотел носить кольцо.

– А плащи с капюшонами они носят?

– Это ку-клукс-клан, Салли. – Он поцеловал меня в лоб.

– Ну, я но знаю, – проговорила я. – Мне с трудом верится, что мой отец мог принадлежать к такой группе.

– Твой отец был архитектором! – воскликнул Спенсер. – Масоны первоначально были гильдией каменщиков где-то в Англии. Поэтому, если тебе встретится английская фамилия, Харрингтон, к примеру, – тем более у тебя в роду, архитектор, – значит, это как-то связано с масонством.

Я стала размышлять над этим, а Спенсер вернулся к новостям.

– Я заберусь в постель и просмотрю его, хорошо? – спросила я.

Спенсер кивнул, не отрывая глаз от экрана. Ну конечно, спортивные репортажи.

Еще неделю назад мы срывали одежду друг с друга в прихожей гостиничного номера, хотя знакомы были всего несколько часов; сегодня мы вели себя как давно женатая супружеская пара. Именно об этом я думала, забираясь в постель. Что мне нравилось в квартире Спенсера, так это яркие лампочка.

Я стала перечитывать материалы, приготовленные к завтрашнему дню, и задремала.

Меня разбудил Спенсер. Он погасил свет и забрался под одеяло. Мы лежали каждый на своей половине. Собирались спать.

Что-то во мне встрепенулось, и я улыбнулась. Подкатившись к нему под бок, шепнула:

– Я думала, ты устал до изнеможения.

Спенсер рассмеялся и ответил, что то же самое думал обо мне.

– Ты для меня все, Салли.

И мы занялись любовью.

Глава 31

Когда на следующее утро я вернулась в гостиницу, меня ждало сообщение от Чи-Чи Родригес. Оказалось, Майкл Кохран в городе, и Касси хотела знать, хочу ли я увидеться с ним, пока он здесь. Они могут организовать встречу днем, если у меня есть время. Я позвонила в «Уэст-Энд» и оставила для них сообщение: «Замечательно. Я в гостинице. Дайте мне знать, когда он захочет встретиться со мной».

В половине девятого позвонил Джо Бикс.

– Откуда, черт возьми, ты знаешь, что кого-то арестовали?

– Бадди сказал.

– А почему мне не сказала?

– Джо, я звонила тебе домой и оставила сообщение. Звонила и на работу. Ответа не последовало, что еще я могла сделать?

В трубке слышались голоса, затем Джо сказал:

– Ал хочет поговорить с тобой.

– Салли!

– Привет, Ал.

– Что, черт возьми, все это значит? Ты звонишь и оставляешь две строчки для первой полосы газеты?

– Ал, я ведь не там. Думала, ты будешь благодарен хоть за какую-то информацию об аресте для утреннего выпуска.

– В том-то все и дело, что ты не здесь. Зачем ты заварила всю эту кашу?

– Какую? Что происходит?

– Зачем тебе понадобился список масонской ложи? Ты взяла отпуск, чтобы работать над статьей для журнала. Занимаясь другими вещами, в свою собственную газету ты отправляешь всего две строчки?

Находясь здесь, я что-то упустила. Мне стало ясно, что я принимаю участие в какой-то драме, сценарий которой мне прислать забыли.

– Ты, случайно, не масон, Ал?

– А ты, случайно, не пишешь статью о превосходстве белых?

– Да, о тебе, Ал, о твоем превосходстве. Оставь меня в покое и дай договорить с Джо, пожалуйста.

Джо сказал, что человека, которого арестовали, никто не знает. Он из России и работал на товарном складе в Куинсе. Больше никто ничего не знает.

Ровно в девять пятнадцать я позвонила с помощью кредитной карточки в Чикаго, чтобы поговорить с сыном Касси, Генри Кохраном.

Он с энтузиазмом приветствовал меня, и после предварительной беседы я сказала ему, что наш разговор будет записываться на пленку. Выяснилось, что он сидит в конференц-зале одной из самых больших архитектурных фирм Чикаго. Он сказал, что набирается там опыта, чтобы со временем открыть свою собственную фирму. Что он будет проектировать? Здания. Над чем сейчас работает? К сожалению, сейчас работает над вентиляционной системой для нового универсального магазина, который строится в Эванстоне.

– Вы учились в Северо-Западном, как ваши родители.

– Нет, в Йеле.

– Правда? – Я не могла сдержать своего удивления. – Мой отец учился там. Он тоже был архитектором. – Я немного рассказала ему, чем он занимался, и Генри ответил, что очень надеется, что тоже будет заниматься чем хочет.

– Но у меня есть своего рода обязательства. Я хочу сказать, что на будущий год собираюсь жениться и пока не знаю, смогу ли содержать семью, занимаясь собственными проектами.

Я вспомнила, что сказала моя мать о том, какая жена нужна была моему отцу, чтобы он занимался делом, которое любил. Я не знала этого юношу и потому подавила в себе желание прочитать ему лекцию на тему, как важно жениться на правильной женщине, если хочешь быть удачливым.

Затем вовремя вспомнила о его состоятельной матери, не говоря уже об отчиме.

– Вы рассчитываете попросить семью вложить деньги в вашу собственную фирму?

В ответ Генри рассмеялся, и это мне понравилось.

– Вам действительно хочется знать, почему я не позволю своим богатым родителям поддержать меня?

– Ну, я не знаю. Они могут просто инвестировать ваш бизнес.

– А как же мои амбиции?

– Но вы ведь хотите обзавестись семьей.

– Мне не нужны подачки!

– Но если вы талантливы…

– Тогда у меня будут клиенты, – закончил он за меня. – Вы знаете историю моей матери, знаете историю моего отца. Они сами сделали свою жизнь. Почему же я не могу сделать то же самое?

Настоящий ребенок Касси.

Я спросила, как он оказался в Чикаго.

– Именно здесь мне предложили лучшую работу. К тому же у меня здесь дядя и кузен, которых я все время навещал, поэтому подумал – почему бы нет? А затем я встретил Мари, мою невесту, и вообще я люблю Чикаго. – Он сделал паузу. – Так что вы хотите знать о моей маме?

Не знаю почему, но мне было странно слышать, что кто-то называет Касси мамой, даже после того как я услышала, что она по-матерински относится ко многим. Может, это возрастное? Или дело в красоте? А может, во власти? Поэтому мне так странно, что Касси может быть чьей-то мамой. Такой же, как моя мать или чья-то еще. Это очень важная сторона ее жизни. Мне оставалось надеяться, что Генри будет общительным.

47
{"b":"156720","o":1}