ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
* * *

Вчера нашла Майкла в квартире. Он преследует меня.

Не могу даже писать, что произошло. Это слишком новое для меня ощущение. Не знаю, что делаю, но думаю, что рада? что сделала это.

Я это сделала. Позволила ей отвезти меня домой после обеда и уложила ее в постель.

Звучит глупо. Нет, не так. Не знаю, как лучше назвать совсем по-другому.

Кого я дурачу? Это было чудесно! Я была напугана до смерти, а она любила меня так, как никто на свете раньше не любил.

Ну вот. Я это сказала. Смогу ли сказать об этом Фебе? Я этого не знаю, но не хочу сейчас об этом думать, просто хочу наслаждаться. Казалось, она разбудила во мне что-то такое, что давно умерло.

Вчера вечером она пришла ко мне, и мы пошли в гостевую. Не перестаю думать, что мне надо было сменить замки, как предлагал Сэм, чтобы Майкл не ворвался в дом. Думаю также, что стара для этого, но ничего не могу поделать со своим телом. Не знаю, что она разбудила во мне, но у меня такое ощущение, что раньше я никогда не занималась сексом. Чувствую себя изголодавшейся. Люблю ее, но беспокоюсь о том, что будет дальше, потому что не думаю, что это будет длиться долго, как она надеется, хотя она мне об этом ничего не говорила. Она такая умница.

Думаю о мужчинах. В сексуальном плане.

Готова застрелиться, что пишу об этом. Посмотрите только, что она для меня сделала. Посмотрите на всю ту любовь которую она влила в меня.

Что я делаю? Если собираюсь спать с ней, то должна сосредоточиться только на ней. Нельзя же так разбрасываться мыслями.

Генри приезжает домой на следующей неделе. Майкл неизвестно где, и это меня не беспокоит.

Начинаю понимать, что ей хочется, чтобы мы продолжали и чтобы я переехала к ней. Не знаю, что буду чувствовать когда Генри вернется домой. Я поняла, что очень устала от работы сегодня. Чувствую, что моему телу требуется отдых. Не могу же я вести себя так денно и нощно.

И однако, как мне жить без нее? Ее поддержки, ее любви? Что мне заменит все это? Мысль вернуться к старому существованию невыносима. Спать с ней – слишком маленькая плата за такой комфорт и поддержку.

Что я такое говорю?

Когда-нибудь она захочет, чтобы кто-то был с ней рядом. Не обязательно это буду я. Не убеждена также, что это будет женщина. Продолжая странные отношения, как у нас с ней, и думая, что мы не лесбиянки, я пришла к заключению, что судьба свела нас на перекрестке эмоционального краха.

Я не чувствовала себя лесбиянкой. И я не думаю также, что люблю ее. Наверное, не так, как это могло быть, будь я лесбиянкой.

Я только что перечитала последнюю запись. Не думаю, что люблю ее. Определенно, я люблю ее, но совсем по-другому. Не могу сказать того же о ней. Ее страсть возрастает, в то время как моя уменьшается, и я не знаю, что делать. Мне не хочется причинять ей боль.

Она не может вести жизнь лесбиянки. Она должна это знать. Боюсь спросить ее, что она об этом думает. Каждый раз, когда подвожу ее к этому разговору, она только вздыхает, целует меня и говорит, что все, о чем она думает, это то, что она счастлива в данный момент».

На этом дневник кончился.

Я была в шоке. Чувствовала себя так, словно подглядывала в замочную скважину за частной жизнью, на которую имеет право любой человек.

Верити тоже читала его. Интересно, кто еще?

Как, черт возьми, Верити удалось раздобыть его?

Я достала из портфеля хронологический список, составленный мною к жизнеописанию Касси. Нашла период до того, как Майкл Кохран согласился пройти реабилитацию и когда Касси помогла Сэму Уайатгу с его трудностями на «Электроника интернэшнл».

Я покопалась в записной книжке, чтобы восстановить тот период жизни Касси, и мне стало ясно, с кем была у нее любовная связь. Почему раньше мне не пришло это в голову?

Глава 37

Домоправительница Касси Кохран живет, как я полагаю, в одном из самых красивых зданий Вест-Сайда, на углу Риверсайд-драйв и Девяносто первой улицы. Пока консьерж звонил ей, чтобы сообщить о моем приходе, я задалась вопросом, сколько Розанна Ди Сантос платит за. жилье. Если средняя цена односпальной квартиры в Манхэттене в среднем тысяча долларов в месяц, то я не могла даже вообразить, сколько стоит жилье в таком месте, как это.

Розанна сама открыла дверь (хотя сейчас я была почти уверена, что у нее самой есть домработница), и так как я представляла ее себе постарше и более грузной, очень удивилась, увидев перед собой невысокую опрятную итальянку с длинными волосами, большими карими глазами и умело наложенной косметикой. На ней модные джинсы и просторная футболка с портретом Леонардо Ди Каприо.

– О Господи, да вы же выглядите совсем как одна из них, – сказала она, с любопытством разглядывая меня и пропуская в дверь. – Вы действительно репортер или работаете на миссис Кей?

– Простите?

Она посмотрела на мой полотняный костюм и туфли на высоких каблуках.

– Вы такая же, как они. Хорошо одеты.

– Это комплимент?

– Да. Если быть откровенной.

Розанна провела меня через большую прихожую в просторную гостиную с потрясающим видом на реку Гудзон и Риверсайд-парк.

– Присаживайтесь. Что вам предложить?

Пока Розанна ходила, чтобы принести стакан воды, я огляделась. Много картин. На секретере большая фотография Розанны, пожилой женщины и мальчика-подростка. В комнату тихо вошла кошка и потерлась о мою ногу.

– Это Мисси, – сказала Розанна, входя в гостиную.

– Кошка или леди на фотографии?

– Ха! А вы самоуверенно-развязны. Настоящий репортер. – Она протянула мне стакан. – Кошку зовут Мисси, и она принадлежит миссис Эмме Голдблюм. Это ее квартира. Она передала ее мне в субаренду. А это, – сказала она, указывая на мальчика на фотографии, – мой сын Джейсон. Я вдова, – добавила она, – так же, как и миссис Голдблюм. Мы решили жить вместе. Здесь чудесно.

Я тоже так думала, глядя на вид из окна. С другой стороны, женщина на фотографии выглядела на все восемьдесят, и я подумала, что иметь в квартире кого-то помоложе очень удобно. Я знала, что Розанна работает исключительно на Касси и Джексона, и задалась вопросом, не является ли она ее бывшей клиенткой.

Мы приступили к разговору, и через час стало ясно, что Розанна целовала землю, по которой ступала нога Касси. Розанна сказала, что ради собственного сына не хочет вдаваться в подробности смерти мужа за исключением того, что она была внезапной и ужасной и что, если бы не Касси, Розанна потеряла бы и контроль над сыном.

Я покачала головой, потому что для меня ее слова не несли никакой смысловой нагрузки. Выключив диктофон, я положила на стол блокнот и ручку и сказала:

– Просто для информации, а не для записи, не могли бы вы уточнить?

– Мой муж принимал наркотики, – сказала Розанна. – Он был ветераном вьетнамской войны, – добавила она, словно это служило извинением. – На некоторое время я отдала сына приемным родителям, потому что не хотела, чтобы он видел отца в таком состоянии, а когда отец умер от передозировки, приемные родители пытались оставить его на постоянное попечение. Миссис Кей и миссис Джи помогли мне выиграть дело.

– Понимаю, – сказала я и снова включила диктофон. – Если не возражаете, Розанна, мне хотелось бы, чтобы вы рассказали, как Касси помогла вашей семье снова стать на ноги после фатального исхода с вашим мужем.

Розанна улыбнулась, хотя в ее глазах светилась затаенная боль.

– Хорошо. Что еще хотите знать?

– Мне интересно, что Касси сказала вам относительно этого интервью.

– Она сказала, что я могу говорить все, что захочу.

– Все?

– Она сказала, что если что-нибудь сорвется с языка и это будет ужасным, она меня не расстреляет.

59
{"b":"156720","o":1}