ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А что может сорваться?

– Ну, не знаю. Возможно, какая-нибудь глупость о мистере Кей. Джексон не делал ничего такого, что могло бы представлять для вас интерес. Конечно, у него были трагические события, но они ничто по сравнению с тем, что вытворял мистер Кей.

– А что такого делал Джексон?

– Однажды принес домой детеныша оцелота, – ответила она. – Дело в том, что миссис Кей хотелось иметь кошку, но она не знала какую. Потом он как-то повез ее не в ту сторону. Она сказала, что хочет поехать туда, где растет виноград, а он подумал, что она сказала в Финляндию, и повез ее туда на годовщину свадьбы. Это было забавно.

Она рассказала многое о Джексоне и его детях, о сыне Касси, о том, как все дети приезжали домой на каникулы, что делали, как относились к мачехе или отчиму соответственно. Когда я попыталась снова вернуться к разговору о Майкле Кохране, лицо Розанны стало непроницаемым.

– О, с мистером Кей все в порядке. Вы, наверное, знаете, что у него были проблемы с алкоголем.

Мне пришло в голову, что у Розанны и Касси много общего в отношении к их бракам.

– Но потом он бросил пить, и это было прекрасно, – добавила она.

– Но после этого он ушел, – подчеркнула я.

– После этого он ушел. – Согласившись со мной, Розанна кивнула. А затем, словно делая мне одолжение, рассказала историю о том, как Майкл, напившись, выбросил в окно телевизор. – Никто тогда не пострадал, – сказала она, – поэтому сейчас это кажется смешным.

Мне стало интересно, найдет ли она смешным то, что Майкл Кохран снова стал пить. И что от Майкла я узнала, что муж Розанны наркоман и что жили они в односпальной квартире гостиничного дома, где делили ванную и кухню со множеством соседей. Ничего из этого в очерк, конечно, не войдет. Просто мне хотелось удостовериться в этом.

– Майкл Кохран говорит, что одной из причин, побудившей его пройти курс реабилитации… – начала я, делая вид, что просматриваю в блокноте старые записи.

– Ба, да у вас почерк, как у миссис Кей, – сказала она. – Она всегда оставляла мне записки, которые я не могла прочесть.

Я улыбнулась.

– Во всяком случае, Майкл Кохран говорит, что одной из основных причин, побудивших его пройти курс реабилитации, было то, что Касси наконец выгнала его.

– Это правда, – кивнула Розанна.

– И что впервые она не позволила ему вернуться домой.

– Для нее это было легко, – снова кивнув, сказала она.

– А он был уволен, и ему не надо было ходить на работу.

– Нет, это не так. – Она покачала головой. – Мне кажется он поехал на Запад, где-то скитался. Миссис Кей очень о нем беспокоилась, но ей дали хороший совет, и она решила не отступать и не разрешать ему вернуться назад, пока он не захочет получить помощь.

– И поэтому он поехал в Хазлтон в Миннесоте?

– Миссис Кей очень рассердилась тогда.

– Почему же она не вернула его? – спросила я, чувствуя, как сильно забилось мое сердце от того, что задаю подлый вопрос.

Пожав плечами, Розанна задумалась.

– Ее друзья, думаю.

Она почувствовала себя очень неуютно, и мне стало интересно, знала ли она, чем в то время занималась ее работодательница.

– Кто, к примеру? – спросила я, нацелив ручку на бумагу.

– Гм, мистер Сэм Уайатт. Он живет вниз по улице. Он ей давно друг. Он и миссис Уоринг знали, что происходит с мистером Кей, и оказали ей большую поддержку. Он и миссис Кей большие друзья. Она помогла ему, когда на «Электроника Интернэшнл» разразился скандал. Возможно, вы это помните.

– Все это случилось именно в то время? – спросила я, готовясь записывать.

– Думаю, да, – с отсутствующим видом сказала Розанна. – Я точно не знаю, так как меня тогда там не было. Это случилось сразу после смерти моего мужа.

– Кто-нибудь еще помог тогда Касси выстоять в борьбе с алкоголизмом Майкла? – спросила я.

– Не знаю. Возможно, вам следует спросить ее.

– Генри был тогда в лагере, – продолжила я. – И мне кажется, именно в то время она познакомилась с Александрой Уоринг.

– Ах да. – Розанна колебалась. – Она была рядом. Знаете, мистер Кей был тем человеком, который нанял ее, перевез в Нью-Йорк из Канзас-Сити и сделал большой звездой.

– Правильно, – подтвердила я. – И с тех пор они с Касси стали подругами.

– Мистер и миссис Кей тогда были в Вашингтоне.

– Это было позже, – сказала я.

– Да, вспомнила, позже годом или двумя.

– Но когда Александра работала здесь, в Нью-Йорке, она и Касси были друзьями?

– Да.

– Возможно, она тоже оказывала Касси поддержку. Во всяком случае, она знала о пьянстве Майкла из первых рук, ведь так? Потому что его уволили с канала.

– Не знаю.

– Был ли еще кто-нибудь рядом с ней? – весело спросила я. – Кроме Сэма Уайатта и Александры Уоринг?

– Я действительно не помню. – Розанна пожала плечами. – Вам лучше спросить у миссис Кей.

– Сэм Уайатт и Александра Уоринг, – прочитала я свои записи. – Хорошо, спасибо. Я увижусь с Александрой сегодня днем и спрошу ее об этом.

Розанна в ответ промолчала, ожидая следующего вопроса.

– Думаю, этого достаточно, – сказала я, выключая диктофон.

– Достаточно? – удивилась она. – Вы не хотите узнать что-то еще?

– Что-то вроде того, – сказала я, перевернув страницу блокнота и цитируя из него: – что «миссис Кей добрейшая, умнейшая и самая щедрая из всех людей на земле»?

– Она именно такая. – Розанна улыбнулась, слегка покраснев.

– Знаю, – сказала я, вставая. – Спасибо, что подтвердили это.

И я покинула квартиру Розанны, зная, что мне предстоит интервью с бывшей любовницей Касси.

Глава 38

Александра Уоринг что-то читала за столом, когда я вошла в ее кабинет. Она подняла взгляд, улыбнулась, встала и обошла стол, чтобы пожать мне руку.

– Как дела? – спросила она. – Я слышала, они поймали стрелка, причастного к убийству Мейерза.

– Предполагаю, вы знаете больше меня, – смущенно заявила я, с трудом заставляя себя смотреть на нее. Она была такой дружелюбной, что я страдала от чувства вины перед ней.

– Здесь, должно быть, замешана мафия, вам не кажется? – спросила она, жестом указывая мне сесть на банкетку. Сама села в кресло напротив. – Кто еще мог направить русского головореза из Куинса застрелить лонг-айлендского консультанта по токсическим веществам в Каслфорд?

– Это одному Богу известно, – ответила я, вынимая диктофон. Перед моим мысленным взором промелькнул кусок бетона, оставленный у меня на пороге. Я взглянула на Александру, и она показалась мне обескураженной моим ответом, и только тогда я поняла, как легкомысленно, должно быть, он прозвучал. – Извините, я хотела сказать…

«Она очаровательна. Эти глаза, улыбка, ее элегантность. Власть. Я вижу, что притягивало к ней Касси».

– Вы правы, наверное, убийца решил, что будет гораздо лучше совершить преступление где-то еще, а не на Лонг-Айленде, где люди сразу догадались бы, что это как-то связано с его бизнесом.

– Значит, вы тоже думаете, что это мафия?

– Или что-то в этом роде.

– Как продвигается очерк?

– Хорошо, – ответила я. – Люди проявляют понимание.

– Прекрасно.

Начало было высокопарным, и в этом была моя вина. Уж очень разные мысли лезли мне в голову.

– Мне нравится ваш кабинет, – сказала я, когда диктофон был уже включен. – В нем много растений.

– Спасибо. Хотя не все это любят. Некоторые говорят, что я развела здесь сырость и что это влияет на систему вентиляции. – Она рассмеялась.

– Поэтому в вашем кабинете, – сказала я, – всегда свежий воздух.

Она сидела, скрестив ноги. Голубая шелковая блузка на ней оттеняла ее глаза, и мне с трудом удавалось сосредоточиться.

Итак, почему бы нам не начать с того, как вы познакомились с Касси? – Я надеялась, голос не выдаст меня: я страшно нервничала.

На меня так много свалилось: Верити, дневник, «ДБС» «Экепектейшнз» – все сразу.

– Бывший муж Касси, Майкл Кохран, – с легкостью вступила Александра, – пригласил меня работать здесь, в Нью-Йорке. Он искал новую телеведущую и увидел мои записи из Канзас-Сити.

60
{"b":"156720","o":1}