ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Касси тоже поднялась и направилась вслед за мной к двери.

– Мне только не ясно, как вам удастся уладить все это с Верити.

Я обернулась.

– Назовем это публичным разоблачением ее самой.

– Будьте осторожны, пожалуйста. – Она покачала головой.

– Во всяком случае, я вне этой индустрии, – сказала я. – Александра права: вы можете повторить новости или сами пытаетесь их сделать. А между этими двумя способами подачи информации огромная разница.

– Совершенно верно, – спокойно подтвердила Касси, – У вас все будет хорошо, Салли. За что бы вы ни взялись. Я открыла дверь, но затем снова закрыла ее.

– И еще одна вещь. – Повернувшись, я посмотрела на нее. – что произошло между вашим мужем и Корбеттом Шредером?

– Это случилось около двадцати лет назад…

– Двадцать лет назад! – вскричала я.

– Без шуток. Около двадцати лет назад Корбетт сказал что-то первой жене Джексона, Барбаре» и Джеку это не понравилось. Это был прием «черные галстуки» в огромном бальном зале отеля «Ройял» в Далласе. Джек просто взбесился… – Она улыбнулась. – Он схватил Корбетта за грудки и бросил через стол с пирожными в бассейн с подсветкой. Один из папарацци успел поймать момент, и средства массовой информации раздули это в скандал.

– И это все? Это стало причиной вражды?

Она кивнула.

Вернувшись в гостиницу, я позвонила Спенсеру.

– Дело сделано, – сказала я. – Мы не будем говорить ни о чем таком: ни о Верити, ни о статье, ни о приятелях и подружках, ни о чем. Просто приходи, и мы будем пить шампанское, есть мороженое и смотреть телевизор. Это мой последний день в гостинице, и я приглашаю тебя разделить его со мной.

– Лечу, – ответил Спенсер.

Глава 43

Дорис Блэк вошла в приемную чуть позже десяти.

– Мы не ждали вас, Салли, – сказала она чуть ли не сварливым голосом, – и, боюсь, Верити не сможет уйти с совещания.

– Я подожду, пока она освободится, – сказала я, усаживаясь на банкетку и вынимая книгу.

– Боюсь, это невозможно. На самом деле сегодня она низкого не принимает.

– Знаете; что я вам скажу? – начала я, отрывая лист от блокнота для заметок. – Почему бы вам не передать Верити эту записку, а там видно будет, захочет ли она увидеть меня.

Дорис нахмурилась, но не осмелилась развернуть записку которую я сложила в ее присутствии. Я знала, что она это сделает, как только свернет за угол.

Менее чем через две минуты Дорис вернулась и сделала мне знак следовать за ней. Она была недовольна, но вежливо молчала. Открыв дверь, пригласила меня войти и сказала, что Верити придет с минуты на минуту.

Я стояла в малом зале для совещаний. Вскоре дверь открылась, и в зал вошла Верити, плотно прикрыв ее за собой; Она стояла, скрестив руки на груди.

– Что это значит? – спросила она, держа между пальцами мою записку.

Я написала лишь одно слово: «Спенсер».

– Я здесь, чтобы сказать вам, что вы наняли меня, чтобы навредить Джексону Даренбруку, опорочив Касси.

– О чем вы говорите? – с раздражением спросила она. – Вы пишете о ее жизни. Правду. Какие проблемы? – Она прищурила глаза. – Может, испугались телеведущую? Эту презренную любовницу?

Я тоже прищурила глаза.

– Как вам удалось раздобыть дневник Касси? Неужели вас ничуть не беспокоит, что за кражу можно привлечь к суду?

– Я хочу знать, что означает эта записка, – ледяным голосом потребовала она ответа, бросая записку.

– Это означает, что я расскажу Корбетту, что вы свыше двух лет крутите роман со Спенсером, – сказала я, – если выне откажетесь от публичного разоблачения Касси.

Я видела, как Верити сглотнула.

– Я не могу печатать в «Экспектейшнз» притонные статьи, – сказала она чуть гнусовато. – Я понимаю, что вы о себе высокого мнения, Салли, но мы вас таковой не считаем.

«Оставь свое мнение при себе!» – хотелось сказать мне, но сейчас я была новым и улучшенным клоном Салли Харрингтон, поэтому, ради матери, я этого не сделала.

– Я предлагаю вам опубликовать фотопортреты, – сказала я стараясь говорить ровным голосом. – Я пришлю вам материал, который вы сможете использовать.

– Я понимаю, что вы считаете себя журналисткой мировой величины, но…

– А вы добиваетесь Пулитцеровской премии. – Я подошла к столу. – Вот чек на пять тысяч долларов. А вот ваша кредитная карта. А вот другой чек на две тысячи четыреста одиннадцать долларов, которые я успела потратить. – Я бросила на стол и второй чек.

– Какое благородство, – заметила Верити язвительно. – Не вздумайте возвращаться назад, когда поостынете. Но оставьте себе хотя бы «штрафной гонорар» – пять тысяч долларов, предусмотренные договором.

– Нет, спасибо, – ответила я. – Я хочу от вас только одного, и это не деньги. – Она с любопытством смотрела на меня. – Я хочу Спенсера, то есть хочу, чтобы вы оставили его в покое.

– Ах ты, деревенская потаскуха! – презрительно прошептала она. – Значит, ты действительно переспала с ним? – Откинув голову, Верити рассмеялась. – О, моя дорогая! – Она направилась к двери. – Можешь забирать его себе!

Я удержалась от того, чтобы сразу пойти за ней, так как могла на прощание наговорить ей гадостей.

Я вовремя вспомнила, что уже с честью вышла из этого грязного дела.

Глава 44

Ожидая у гостиницы, пока служитель подгонит к дверям мой джип, я позвонила матери, чтобы сказать, что возвращаюсь домой.

– Значит, ты заберешь Скотти?

– Да.

– Тогда хорошо. Мы с Маком собираемся поехать в северную часть штата немного побродить и устроить пикник. По пути завезем тебе Скотти.

– Спасибо.

– Хорошо, милая, – рассмеялась она. – А как твои дела? Очерк закончила?

– О да, все позади. – Я решила не волновать мать понапрасну. – В понедельник выхожу на работу в редакцию газеты.

По дороге из Манхэттена я размышляла о том, как последние события отразились на моем финансовом положении, а поняла, что осталась практически без денег.

Зазвонил мобильный, и я приложила его к уху.

– Алло?

– Салли! – услышала я голос Спенсера. – С тобой все в порядке? Что, черт возьми, произошло между тобой и Верити?

– О, значит, она все же позвонила тебе? Что сказала?

– Что я был паршивым любовником и отвратителен в постели, что гожусь только для молодых преступниц и чтобы убирался ко всем чертям.

Я рассмеялась.

– Что, черт возьми, происходит?

– Я еду домой, Спенсер, и ты не сможешь отговорить меня от этого.

– Тогда я тоже еду туда, – сказал он.

– Делай что хочешь, – ответила я. – Но ты должен привезти с собой Силу. Ты слишком часто оставляешь ее одну.

– Я люблю тебя, Салли Харрингтон.

Лучше бы он этого не говорил.

По мере приближения к Каслфорду я решила, что если не перестану думать о своих финансах, то лучше застрелиться. Остановилась у бакалеи и гастрономии, чтобы пополнить запасы, затем купила несколько блокбастеров.

Остановившись перед домом, увидела, что мистер Квимби не скосил траву. Я обратила внимание на пожухлый газон, который целый месяц не поливала и не полола сорняки в саду. Решила заняться этим между просмотром видеокассет. Поставив на крыльцо вещи, открыла первую дверь. Скотти не было. Я внесла в дом сумки и застыла. Все в доме перевернуто. Я направилась к телефону, чтобы звонить в полицию.

– Не двигаться, – сказал грубый мужской голос у меня за спиной. Что-то острое уперлось мне в спину, и я догадалась, что это нож.

– Я и не двигаюсь.

– Мне нужна книга, – сказал он. – Книга в кожаном переплете. Где она?

– О, приятель Верити! – сказала я, пытаясь повернуться.

Он схватил меня за шею и с силой развернул лицом от себя. Парень, должно быть, огромный, так как моя шея уместилась в его лапище.

– Где она?

– У меня ее нет, – сказала я. – Она у владелицы в Нью-Йорке.

– Я убью тебя как собаку.

– Мою собаку? – сказала я, оглянувшись.

67
{"b":"156720","o":1}